Глава 12. Отец
"Единственный мужчина, которому может доверять женщина, - это её отец."
Одинокие сердца (The O.C.)
- Этот сеанс закончен, - коротко сказала я, вставая со своего места, - Чек пришлю по почте, - я большими шагами направилась к двери.
- Постой! - остановил меня доктор Бэрроу, - Софи, тебе нужно поговорить с кем-то о своем отце. Чувство вины пожирает тебя изнутри, это не правильно. Не хочешь разговаривать со мной? Хорошо. Тогда откройся Эндрю, этому парню удалось подобраться к тебе ближе всех остальных. Мне даже немного завидно. Доверься ему.
- Ты понимаешь, о чем ты просишь? Доверься? Звучит так просто, когда ты говоришь об этом. Был только один человек, которому я доверяла, и он бросил меня. Дважды, - я готова была расплакаться, но держалась из последних сил, кусая губы до крови, - Вот до чего довела моя слепая вера.
- Твой отец не бросал тебя, он умер в результате несчастного случая. Несчастного случая, слышишь? Даже суд штата признал ту аварию случайностью, потому ты отказываешься принять это и жить дальше?
Я лишь отрицательно покачала головой, его слова были пустым звуком, чувство вины продолжало грызть меня.
- Я пыталась двинуться дальше, Фрэнк. Поступила в университет, нашла работу, но все опять пошло не так. Эти воспоминания висят на моей шее, будто удавка, они душат меня. Я задыхаюсь здесь. В этом городе.
- Ну так поделились ими, избавься от этого груза. Или ты хочешь вернуться на два года назад? Ты правда этого хочешь? Таскаться по притонам и клубам, как раньше? Чтобы Джей вытаскивал тебя из очередных запоев? Хочешь спускать последние деньги на кокс?
- Без него уже ничего не будет как прежде. И к тому же, денег у меня более чем предостаточно. Я скорее умру, чем успею их все потратить, - я открыла дверь и выскочила в коридор, отрывки разговора с Фрэнком продолжали крутиться у меня в голове. Меня будто вывернули наизнанку, оголяя каждый нерв существовавший в моем теле.
Поговори с Эндрю. Поговори с Эндрю.
Я пробежала мимо столика, за которым сидела все еще напуганная Луиза, у нее были огромные глаза загнанного в угол зверька. Хотелось взять ее за шкирку, влепить пощечину, чтобы привести ее наконец в чувство.
- Луиза, верно? - начала я разговор, она отвернулась, пряча лицо за компьютером, - Тебя монахини воспитывали что ли? Или папаша избивал? Почему, когда на тебя нападают, ты даже не пытаешься защищаться?
- Извините меня, - сказала она так тихо, чтт я с трудом смогла разобрать ее ответ.
- Ты так и не сделала мне кофе, - грубо прервала я ее попытки попросить прощения.
- Извините, - повторила она не намного громче, - я сейчас приготовлю вам латте. Без сахара?
- Прекрати извиняться. Просто возьми и пошли меня в задницу, - сказала я, упираясь руками в ее рабочий стол, - Я не хочу кофе. Больше не хочу.
- Я не могу вам грубить, извините, - почти что прошептала она, не поднимая глаз от бумажек на столе.
- Сколько тебе?
- Двадцать шесть, - ответила она после долгой паузы, будто в моем присутствии забыла даже, когда у нее день рождения.
- А мне двадцать один, я младше тебя на пять лет. Я всего лишь избалованная богатенькая девочка, которая решила, что может срываться на тебе, потому что в ее собственной жизни творится невообразимое дерьмо. Ты и дальше будешь терпеть такое обращение? Все, что тебе нужно, это послать меня в задницу, и я от тебя отстану.
- Я не могу.
- Прекрати повторять одно и то же, меня это раздражает. Умение подставить вторую щеку явно переоценено в современном мире, - я выдохнула и наклонилась к ее лицу так низко, что она перестала дышать, - Учись постоять за себя, иначе психи, типо меня, будут и дальше вытирать об тебя ноги.
- Ну, так как? Можно мне чашечку кофе?
- Идите в задницу, - ответила Луиза. Одинокая слеза скатилась по ее щеке и упала на исписанные Фрэнком бумажки на ее столе.
- Хорошая девочка, - похвалила я перед тем, как выйти из офиса доктора Бэрроу.
Поговори с Эндрю. Поговори с Эндрю.
Я добежала до лифта и начала истерично молотить по кнопке.
- От того, что ты так сильно срываешься на несчастной кнопке, лифт быстрее не приедет. Иногда все что нужно, это немного подождать.
- Терпение - не самая сильная моя сторона, - ответила я парню, который появился рядом как из ниоткуда.
- А какая твоя сторона самая сильная? - спросил он, во второй раз заставая меня врасплох.
- Не говори, что это попытка со мной пофлиртовать, - бросила я, мне хотелось поскорее войти в лифт и спрятаться от чересчур пронзительного взгляда незнакомца.
У парня были длинные темные волосы, спадающие на плечи буйными кудрями. Я никогда не была особой фанаткой мужчин, игнорирующих существование парикмахерских, но должна была признать, что приставучему незнакомцу шла такая небрежность в образе. Она подчеркивала строгость его черного делового костюма и не естественную белизну его рубашки.
- И в мыслях не было. Ну так как? Какая у тебя сильная сторона? - он отвлек меня от моих же мыслей и от рассматривания его притягательного лица.
- Находить неприятности, - ответила я. От этого странного разговора меня избавил вовремя появившийся на этаже лифт.
- Не хочешь выпить со мной кофе? - спросил парень, заходя вслед за мной.
- А разве ты не обязан был сперва хотя бы представиться? - ответила я, нажимая на кнопку первого этажа.
- А от этого зависит твой ответ? - он улыбнулся мне так, что девушки невольно подслушавшие наш разговор посмотрели на меня с завистью, - Формальностям не место там, где речь идет о любви с первого взгляда.
- И сколько девушек уже купились на этот подкат? - спросила я, искренняя улыбка озарила мое лицо впервые за весь день. Я слышала, как девушки по соседству ахнули.
- Ты - первая, - он снова улыбнулся, заставляя мое сердце забиться сильнее.
- А кто говорит, что я купилась? Хм? Не скрою, чтр мне приятно быть у тебя первой. Но тебе придется еще постараться
- А что если я скажу, что моя жизнь довольно скучна и в ней не хватает немного неприятностей?
- Тогда я скажу, что я - это именно то, что тебе нужно, - мой голос был еще немного охрипшим после вчерашней ночи и всех этих разговоров.
- Марк Отеро, - представился он, низко наклоняясь надо мной.
- Софи Оуэнс, - ответила я и щеки мои покрылись ярким багровым румянцем. Я встретилась с ним глазами, чтобы понять, узнал ли он мое имя. Но в его взгляде ничего не изменилось, если он и узнал меня, то виду не подал.
- Я уж думал, что так и не смогу заставить тебя понервничать.
- Нравится производить на девушек такой эффект?
- Еще как, - он довольно ухмыльнулся, заставляя мои коленки дрожать. Этот парень был определенно опасен, но ведь и я была не маленькая школьница, - К черту кофе, давай поужинаем вместе.
- Свидание? - переспросила я, посмотрев на него с сомнением. Чересчур любопытные девушки уже успели просверлить дырку в моей спине.
- Одной чашки кофе явно недостаточно, чтобы узнать тебя, - он взял меня за руку и вывел за собой из лифта, - я заеду за тобой в семь.
- Я еще не сказала "да", - мне нравилось обмениваться с ним колкостями, и даже нравилась его наглость. Было приятно для разнообразия не быть фарфоровой куклой, которую все боятся разбить неосторожным словом.
- Но ты не сказала "нет", - он потащил меня на выход, я едва успевала за ним на своих каблуках.
- Ты меня похищаешь? - испугалась я не на шутку, когда увидела большой тонированный джип, припаркованный у самого входа.
- Я был бы не против похитить тебя на пару дней только для себя, но сейчас я просто хочу отвезти тебя домой. Не хочу, чтобы ты замерзла и пропустила лучшее свидание в твоей жизни.
- Ты всегда такой... такой...? - я никак не могла подобрать нужное слово.
- Целеустремленный?
- Напористый.
- Всегда. Привыкай.
Наглому незнакомцу удалось то, что не удалось даже лучшему в Нью-Йорке психотерапевту, заставить меня забыть про всепоглощающее чувство вины.
Я дышала полной грудью.
- Я мог бы тебя подождать, и потом подбросить до дома, - предложил Марк, останавливая свой автомобиль у больших кованых ворот, украшенных сверху изображениями двух маленьких херувимов.
- Я не знаю, сколько пробуду здесь, полчаса, может час, а может все три - ответила я, притупив взгляд, - Спасибо за все, и до вечера, - я вцепилась в сумочку так, что пальцы посинели, - Встретимся в вестибюле Рица в семь? - предложила я дрожащим голосом. Этот мужчина заставлял меня нервничать, от одного его пристального взгляда я начинала чувствовать себя настоящей идиоткой. И куда только подевалась та решительность с которой я чуть не отшила его около лифта полчаса назад? Но то была Грязная Шлюшка, да еще и в весьма паршивом настроении, а настоящая Софи, в присутствии уверенных в себе мужчин, робела и начинала говорить невпопад, а то и вообще мямлить, как школьница не выучившая домашнее задание.
- Мне не нравится, что я оставляю тебя одну в таком месте как это, - сказал Марк обеспокоенно, заставляя меня, хоть немного, но улыбнуться, - Тут так тихо, будто мы и не в Нью-Йорке вовсе.
- Я уже большая девочка и не боюсь кладбищ. Уверяю тебя, здесь не водятся призраки, - я открыла дверь и выскочила на улицу, чтобы хоть как-то сохранить свое лицо, - Это, пожалуй, одно из самых безопасных мест в гороле. К тому же здесь всегда так тихо, покойники редко устраивают шумные вечеринки, - я махнула ему на прощание и поспешила скрыться за высокими воротами.
Пронизывающий ветер заставил меня тут же задрожать от холода, не самый лучший день я выбрала для прогулки по кладбищу. Высокие деревья сгибались от мощных порывов,а на небе сгустились грозные тучи. Я прошла через мимо маокнькой часовни у входа, и зашагала по тенистой аллее к склепу, украшенного колоннами и мраморными изваяниями. По дороге я встретила лишь одну женщину, укатунную в роскошные меха, которые казались совершенно неуместными в этом месте, впрочем как и мои дорогущие босоножки, каблуки которых так и норовили застрять в мягкой грязи и почерневших осенних листьях. Здесь редко можно было встретить посетителей, уже ни один десяток лет на кладбище никого не хоронили, и если бы не семейный склеп, аренда которого ежемесячного обходилась мне в кругленькую сумму, я бы тоже вряд ли бы притащилась сюда, тем более в такой промозглый, и мерзкий по всем статьям, день.
Я была единственной, у кого был ключ от склепа семьи Оуэнс, у матери не было особого желания навещать почившего бывшего мужа, а моя сестра, Элис, продолжала злиться на отца, и не собиралась так просто отпускать свои обиды. Впрочем это явно было семейное, и перешло нам с молоком матери.
- Привет, пап! - сказала я, заходя внутрь мавзолея и касаясь рукой выключателя у входа. Маленькая комната озарилась не ярким светом. Я стряхнула пыль с таблички с его именем и вытерла руку о край куртки.
- Давненько я не навещала тебя, да? - сказала я, убирая давно засохшие цветы, почерневшие от времени, - Я прихожу, только когда мне нужен твой совет или когда становится невыносимо плохо, отличная из меня вышла дочь? - я обошла гроб вокруг и остановилась у надгробия.
- Ну так и ты не был лучшим отцом, спешу тебя огорчить. У нас с тобой всегда было одно дерьмо на двоих, слишком похожи во всем. Этот характер, идиотские ямочки на щеках, ну и любимая дурь. Я сорвалась вчера, пап, - голос дрогнул, а в горле стало сухо, я не выдержала и закашлялась, - Я обещала на твоей могиле больше не употреблять ничего, но подвела тебя. Я никому не призналась, даже Фрэнку, хотя он мой чертов психоаналитик, и я плачу ему немыслимые деньги, но когда я лежала на грязном полу ночного клуба с волшебной таблеткой под языком, я видела твое смеющееся лицо. Ты говорил мне что-то, но я не могла разобрать ни слова из-за твоего плохо ворочающегося языка, или из-за моего плохо соображающего мозга. Мы оба были под нереальным кайфом, и нам было так хорошо. От кокса чесался нос и все время хотелось чихать, вот о чем я думала в тот момент, когда огромный грузовик на скорости врезался в нашу машину, превращая тебя в кровавое мессиво. Ты сидел рядом, улыбаясь во все тридцать два зуба, бил ладонью по приборной панели, сгибаясь от истеричного хохота, а через секунду твои мозги уже лежали на асфальте. Но именно то твое счастливое лицо отпечаталось в моей голове навсегда. Морщинки вокруг глаз, белые зубы и грустные глаза наркомана. Эти же глаза я вижу каждое утро в зеркале, - я вытерла выступившие слезы и продолжила говорить, несмотря на сухость, раздиравшую горло.
- Ты всегда мне говорил, что я - сильная. Намного сильнее чем мама, или даже Элис. Но ты ошибался. Ей удалось то, что никак не получается у меня. Она выбралась из всего этого дерьма, а я все еще плаваю в своем, готовая в любой момент захлебнуться. Она выходит замуж, я тебе не говорила? За Майкла, мою большую школьную любовь. Я не очень хорошо восприняла эту новость, честно говоря, просто ужасно, а тут еще ребенок на подходе, представляешь? Надеюсь, Элис хоть на парочку пунктов превзойдет нашу мать, иначе у этого малыша большие проблемы. Вот такие новости, ты скоро станешь дедушкой, поздравляю.
Я села на скамейку напротив гроба и закурила.
- Джей, предал меня. Сдал меня матери со всеми потрохами, а та только и мечтает, как бы упрятать меня в психушку и запустить руку в твое наследство. До сих пор не понимаю, нахрена ты мне оставил свои миллионы? Что мне с ними делать? Подумываю отдать их на благотворительность, - сказала я и снова затянулась терпким сигаретным дымом.
- Я шучу, шучу. Не надо там в гробу переворачиваться, - я хрипло рассмеялась и затушила недокуренную сигарету о край каменной скамейки. Курить резко расхотелось.
- Ты сейчас вероятно думаешь, что у меня совсем все плохо, что, в принципе, не так уж далеко от истины. Но есть и светлые моменты. Я похудела, осталось только придумать, что делать с серым цветом лица. Какой-то парень даже рискнул пригласить меня на свидание, и даже мое-твое имя его не спугнуло. Ты должен гордиться собой, фамилия Оуэнс до сих пор заставляет некоторых людей дрожать, а особо впечатлительных - наделать в штанишки. Для меня открыты любые двери, а я выбираю исключительно те, за которыми мне никто не рад. Пожалуй, это даже забавно.
Я вытащила из пачки еще одну сигарету и принялась крутить ее в руках, раздумывая снова закурить.
От этой мысли становилось тошно.
Когда я ела что-то в последний раз?
- Я пойду, пока не успела тебе окончательно надоесть своей болтовней, - я убрала в сумку сигареты, и принялсь рыться в поисках связки с ключами, - И зачем я только приходила? Паршивый из тебя собеседник, честно говоря, а советчик и того хуже, - я замолчала, копошась в сумке.
- Как разобраться, кому можно доверять, а кому нет? Я верила Майку, а он трахал в это время мою сестрицу. Я доверилась своему лучшему другу, а он в очередной раз вызомнил себя моим спасителем. Мне нравится Эндрю, я даже сказала бы, что влюбилась, но этот парень слишком хорош, чтобы впутывать его во все это,- я обессиленно развела руками.
- К тому же, их с Джейсоном попытки вытащить меня из моего же дерьма становятся утомительными. Ты был единственным, кто не пытался меня изменить, наверное потому, что так же, как и я, был неизлечим. Мы были больными вместе, а теперь я осталась одна наедине со своим сумасшествием. Фрэнк говорит, что я должна перестать винить себя во всем случившемся. Но как это сделать, если я своими руками убила того единственного, кто меня понимал?
Я никак не могла найти злаполучные ключи от склепа в сумке, и вместо этого, на глаза мне попалась грязная визитка с номером телефона и выцарапанным именем. Она вся переливалась даже в таком тусклом свете, и я выругалась, когда противные блестки упали мне на юбку.
- Вот дерьмо!
- Ты явно злоупотребляешь этим словом, - раздался голос над моим ухом, заставляя меня подпрыгнуть на месте.