Котёнок

Посреди поля, недалеко от города, объятого пламенем огромного костра, собрался пьяный и ликующий казанский молодняк. Казалось, съехались представители всех районов — и, скорее всего, так и было. Этот ежегодный шабаш окутали тайной: дату и место меняли, шифровали послания, чтобы ни взрослые, ни, тем более, менты не прознали и не нагрянули с облавой. Это было их время, их место, их тайная вечеринка, ожидаемая всеми.

Весть об этом мероприятии дошла до Кисы от Турбо, который всегда был там желанным гостем. Несмотря на недавнее горе — потерю товарища — многие из «универсамовских» не горели желанием пропустить этот вечер и собирались ехать. Марат и Андрей вдруг нашли какие-то неотложные дела. И пусть Киса и не понимал, что могло случиться такого важного, чтобы пропустить классный вечер, он не стал зацикливаться на этой мысли. Ваня обожал такие гулянья, воспринимая их как отличную возможность развеяться, напиться и, возможно, закинуться чем-нибудь. Тем более, Котёнок точно не пропустит этот «костёр».

Добирались до поля в несколько этапов: сначала на автобусе до окраины, потом пешком через сугробы. Турбо, как опытный проводник, уверенно вел группу «универсамовских», переговариваясь с ними. А в воздухе уже чувствовался дым от костра и отдалённый гул музыки.

Наконец они вышли на поле. Огромный костёр, словно сердце этого места, пульсировал жаром и светом. Вокруг него в неистовом танце кружились подростки. Музыка гремела на полную мощность, заглушая все остальные звуки. В воздухе витал густой запах дыма, алкоголя и чего-то сладковато-терпкого.

Киса огляделся в поисках Котёнка, но её нигде не было видно. «Наверное, ещё не приехала», — подумал он и решил не терять времени зря, погружаясь в атмосферу праздника.

Турбо уже стоял возле бочек с самодельным самогоном, наливая всем желающим. Киса подошёл к нему, махнул рукой в приветствии и опрокинул стакан. Горячая жидкость обожгла горло, но приятная волна тепла тут же разлилась по всему телу.

Музыка захватила его, и он начал танцевать, поддаваясь всеобщему веселью. Киса прыгал и размахивал руками, иногда закуривая параллельно с танцем. В этот момент он забыл обо всем: о недавней потере, о проблемах на районе, о Котёнке.

Он танцевал, пил, смеялся и общался с друзьями. Время летело незаметно. Когда он наконец оторвался от танцпола и снова огляделся, его взгляд упал на знакомую фигуру, стоящую чуть в стороне от костра.

— Это ещё что за пудель? — нахмурился Киса, заметив Риту в компании какого-то незнакомого парня. Девушка приехала, наверное, с час назад на одной машине с блондином, с которым тогда танцевала на дискотеке. Но сейчас рядом с ней увивался уже другой, смазливенький.

Киса почувствовал, как внутри него закипает злость и ревность. Он не понимал, почему это так его задело. У них были свои особые отношения — пусть и не оформленные в слова.

Собравшись с мыслями и сделав шаг на поводу у своего затуманенного рассудка, он направился в сторону от костра. Музыка гремела так сильно, что казалось, вот-вот разорвется барабанная перепонка. Удивительно, и как их до сих пор никто не спалил? Кисе удалось пробиться сквозь толпу танцующих, и вскоре они оказались рядом с Ритой и её новым знакомым.

— Ооо, Кис! — радостно воскликнула блондинка, заметив его. Она слегка обняла Кислова: — Смотри! Только не думай, на кого он похож? — спросила она, вставая рядом с Кисой и разглядывая своего спутника.

— Из животных? — с явным раздражением спросил Ваня, пытаясь понять, что вообще происходит.

— Да ты чего? Из людей, блин! — возмутилась она, ожидая хоть какого-то ответа.

— Тогда на того, кому я сейчас ебальник разнесу, — ответил Киса, запуская пальцы в волосы и слегка тормоша их, пытаясь собраться с мыслями.

— Сдурел? Ты что несешь? — воскликнула Рита, смотря на Ваню с недоумением и легким раздражением.

— Давай-ка отойдем на минутку, — и, не дожидаясь ответа, Киса схватил девушку под локоть и потащил её в сторону, подальше от чужих глаз.

— Это что за хмырь? — прямо спросил Иван, развернув блондинку к себе лицом и заглядывая ей в глаза.

— Рауль, — непринужденно ответила блондинка, делая вид, что не замечает раздражения парня, что только больше его бесило.

— Ты меня за дурака держишь?! — процедил Киса сквозь зубы, сжимая её руку сильнее, чем следовало бы. — Какой, нахрен, Рауль? Чего он рядом с тобой забыл? Вы что, встречаетесь теперь? Или просто так, для разнообразия?

Рита отшатнулась от резкого тона, но в глазах плескалось упрямство. — Ты чего охренел? Слова подбирай! Я не должна тебе ничего объяснять.

— Ты со мной ходишь, чёрт возьми! — выпалил Киса, ощущая, как его гнев нарастает.

— С каких пор? — блондинка скрестила руки на груди, вызывающе глядя на Ваню. — То ты пропадаешь, то с друзьями своими торчишь. А тут вдруг вспомнил про меня. Ты где был все эти дни? Не позвонил ни разу.

— Я пропадаю? — не сдерживая сарказма, воскликнул Кислов. — Ты вообще видела, что у нас происходит?! Пацана потеряли! Какое веселье, когда человека больше нет?!

— И что теперь, всю жизнь в трауре ходить?! — выпалила девушка, её голос дрожал от эмоций. — Я тоже переживаю, Кис! А ты просто исчез. Жизнь продолжается, и я не хочу киснуть с тобой в твоём горе!

Киса почувствовал, как его сердце сжимается от её слов. Он хотел объяснить, что это всё слишком тяжело для него, но вместо этого только стиснул зубы.

— Да пошла ты, — вырвалось у него, когда он понял, что не сможет убедить её в своей правоте. Он развернулся и пошёл обратно к костру, его шаги были полны злости и разочарования.

Турбо, сидящий рядом с другими парнями, заметил его возвращение. — Где пропадал? — заорал он, перекрикивая громкую музыку.

— Воздухом дышал, — буркнул Ваня, доставая из кармана сигарету и затягиваясь.

— С блондинкой своей? — усмехнулся Турбо, кидая взгляд на танцующую толпу. — Ты бы за ней приглядывал. Не ровен час, этот симпатичный уведёт её к себе на район, а ты потом локти кусать будешь.

— Да срать я хотел! — огрызнулся Ваня, хотя внутри него закрадывалось сомнение. Он знал, что не может просто игнорировать то, что происходит.

— Ну как знаешь, — сказал Турбо, подзывая к себе какую-то миловидную девчонку с короткой стрижкой. — А я время терять не буду.

Киса посмотрел на Турбо и его новую пассию и решил тоже не упускать вечер. Залив в себя ещё один стакан самогона, он поморщился от обжигающего вкуса и почувствовал, как алкоголь начинает действовать, а нагнетающие мысли отступают на второй план.

***

— Рауль, отвали, — взмолилась Рита, когда тот прижал её спиной к холодному капоту своей вишнёвой "девятки".

— Да ладно тебе, чего ломаешься? Весь вечер же глазки на меня строила, всячески заигрывала, а теперь, видите ли, недотрога, — прошипел Рауль ей прямо в ухо, обдавая противным запахом дорогого одеколона и сигарет. Он крепко держал её в своих объятиях, не давая вырваться.

Одна его рука скользнула к шее девушки, развязывая шёлковый платок. Холодный воздух коснулся её кожи, а затем она почувствовала его губы, противно прижимающиеся к шее. Рита из кожи вон лезла, пытаясь оттолкнуть его, но Кудинов был сильнее.

— Рауль, хватит! — почти крикнула Рита, но он словно не слышал. Его язык скользил по её шее, обжигая кожу и облизывая, а пальцы уже нащупывали замок её дорогой норковой шубы, пытаясь расстегнуть.

— У тебя такая сладкая кожа, — прохрипел Рауль, а у блондинки в горле застрял ком паники. Она чувствовала, как её начинает трясти. Все попытки вырваться были тщетны. Парень перехватил запястья и крепко сжал их, лишив возможности сопротивляться. — Расслабься, солнце, все будет хо...

Его наглую речь прервал резкий звук удара. Кудинов отшатнулся, отпуская девушку, которая, словно подкошенная, осела на грязный снег, закрыв лицо руками и пытаясь унять дрожь. Не успел Рауль сообразить, что произошло, как в его лицо прилетел ещё один удар — ещё более сильный. Киса, сжигаемый яростью, несмотря на опьянение, бил его со всей силы, не сдерживаясь ни капли. Удары с свистом рассекали воздух, обрушиваясь на лицо и тело Кудинова. Порой Киса не сдерживался и пинал его ногами, хотя всегда был противником таких низких приёмов. Злость и отчаяние душили его, и в голове только одна мысль: «Убить этого подонка!»

— Кис, хватит! — сквозь слёзы прокричала Рита, но Кислов словно не слышал её. Рауль, немного придя в себя, попытался дать отпор, и завязалась жестокая драка. Удары сыпались с обеих сторон, и вскоре оба парня были в крови.

— Кис, он из Домбытовских! У вас проблемы будут! — закричала Рита, надеясь хоть как-то остановить эту безумную бойню. Но этот аргумент, казалось, не произвёл на Кислова никакого впечатления. Ему было плевать.

— Ваня, пожалуйста, прекрати! — уже захлёбываясь слезами, умоляла блондинка. В тот момент, когда Киса нанёс последний сокрушительный удар, Рауль рухнул на землю, сплевывая кровь. Ваня тяжело дышал, его грудь поднималась и опускалась с бешеной скоростью. Он тут же повернулся к Рите.

— Ты как? Он что-то успел сделать? — спросил он, подходя к ней и с нежностью осматривая её заплаканное лицо и тело на предмет повреждений. Блондинка лишь отрицательно покачала головой, не в силах произнести ни слова. Вдруг она бросилась Кисе на шею, вцепившись в него, как в спасательный круг. Она дрожала всем телом, и только объятия парня давали ей хоть какое-то подобие безопасности.

— Спасибо, — прошептала она сквозь слёзы, шмыгая носом и зарываясь лицом в его куртку. — У тебя кровь...

— Неважно, — отмахнулся Ваня, чувствуя, как внутри всё ещё клокочет ярость. Но видя перепуганное лицо Риты, он старался успокоиться.

— Нет, это же из-за меня... Надо обработать... Поехали, — словно пытаясь собрать свои мысли в кучу, прошептала Рита, отстраняясь от Кисы и беря его за руку. Она потянула его за собой прочь от места происшествия.

Кислов машинально пошёл за Ритой, крепко сжав её руку. Ярость постепенно отступала, уступая место тревоге за её состояние. Они шли молча, пробираясь сквозь танцующую толпу и стремясь как можно дальше от этого балагана.

Через несколько минут они вышли к дороге, где изредка останавливался автобус в пригород. Ночь была холодная и промозглая; ветер пронизывал до костей. Девушка дрожала всем телом, как осиновый лист. Киса же обнял её, прижимая к себе и стараясь хоть как-то согреть.

Вскоре вдалеке показались фары автобуса. Он скрипнул тормозами и остановился, выпуская в морозный воздух густое облако выхлопных газов. Двери с шипением открылись, и они переглянулись — в этих взглядах читалась смесь облегчения и тревоги. Поднявшись по ступеням автобуса, они оказались внутри — укрытые от холода и от того ужаса, который оставили позади.

В салоне было полумрачно и тихо. Несколько уставших работяг, возвращавшихся домой после тяжелой смены, сидели, глядя в окно. Пара студентов, привалившись друг к другу, тихо дремала, а пожилая женщина с вязанием в руках бормотала что-то себе под нос, время от времени бросая оценивающие взгляды на окружающих.

Когда Киса и Рита вошли, все взгляды мгновенно устремились на них. И было на что посмотреть. Киса выглядел как человек, вернувшийся с поля боя: его лицо было разбито, губа распухла и кровоточила, а под глазом красовался большой синяк. Рита же, вся в слезах, с растрепанными волосами и перепуганным выражением лица, не была лучше.

Они нашли свободные места в конце салона и сели, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Рита прижалась к Кисе, ища в его присутствии защиту и поддержку. Он обнял её за плечи, стараясь не обращать внимания на недоброжелательные взгляды пассажиров, которые продолжали оценивать их состояние.

Бабушка, вязавшая носки, прищурилась и внимательно разглядывала их. Наконец, не выдержав тишины, она проскрипела:
— Что ж это у вас, молодёжь, приключилось? Не иначе как хулиганьё напало?

Рита опустила глаза, не зная, что ответить. Её сердце колотилось от переживаний, и она не хотела делиться своей болью с незнакомыми людьми. Киса же, пытаясь сохранить достоинство и хлоднокровие, буркнул:

— Да так... Небольшая неприятность.

Бабушка вздохнула, покачивая головой в недоумении.

— Эх, молодёжь... — произнесла она с сожалением в голосе. — Куда мир катится...

Её слова повисли в воздухе, словно напоминание о том, как быстро меняется жизнь вокруг. Киса почувствовал себя неловко под её пристальным взглядом, понимая, что их внешний вид вызывает вопросы и беспокойство у окружающих, но сейчас это было неважно.

В салоне вновь воцарилась тишина, прерываемая только гулом двигателя и редкими разговорами пассажиров, а Ваня лишь крепче сжал плечо блондинки, пытаясь передать ей каплю уверенности.

***

— Заходи, разувайся и иди прямо по коридору, потом направо, — тороторила Рита, забегая на кухню. Она рылась в шкафчиках, пытаясь найти аптечку.

— Родителей сегодня не будет, мама к бабушке уехала в область, а отец как обычно на работе, звонил днём, сказал, что сегодня не вернётся, — буркнула она, усаживаясь рядом с Кисой на кровати и доставая из аптечки вату и пузырек со спиртом.

Комната девушки, как и вся квартира, была просторная и светлая, с новым евроремонтом и дорогой мебелью. Было видно, что родители не скупятся на свою единственную дочку. Киса немного чувствовал себя не в своей тарелке, попав в этот мир роскоши и достатка.

— Не дергайся, сейчас обработаю, — сказала Рита, обмакивая ватку в спирт. — Будет немного щипать, потерпи.

Ваня лишь кивнул, не отрывая взгляда от её лица. Сейчас, когда она была так близко, он снова почувствовал ту нежность и заботу, которые, казалось, были потеряны. Рита жила на втором этаже, уличные фонари хорошо освещали комнату и в их свете её голубые глаза казались особенно яркими, а растрепанные волосы небрежно падали на плечи.

— Как ты вообще меня там нашёл? — вдруг спросила она, стараясь отвлечься от неловкой тишины. — Я думала, ты ушёл с концами.

— Да просто... — он пожал плечами, не зная, как объяснить, что его ноги сами пошли искать блондинку, когда заметил её пропажу. — Подумал, что надо поговорить. Я тогда погорячился.

— Я тоже лишнего наговорила... Прости, — прошептала девушка, закусив губу. Он видел, что ей тоже нелегко, что она жалеет о сказанных словах.

В комнате снова повисла тишина, но затем она стала наполняться мелодичным звоном тиканья настенных часов, который казался до боли громким. Рита, сосредоточившись, взяла новую ватку и смочила её спиртом. Осторожно, с нежностью, она продолжила обрабатывать рассечённую бровь Кисы. Каждый её прикосновение вызывало в нем лёгкую боль, и она с тревогой наблюдала, как он слегка морщится, пытаясь сдержать эмоции.

— Больно? — тихо спросила девушка, не желая, чтобы он чувствовал себя некомфортно. Её голос звучал мягко, она слегка дунула на рану, как будто это могло облегчить его страдания.

— Терпимо, — его голос был едва слышен, словно он говорил больше сам себе, чем ей. Его взгляду оставался прикован к её лицу: в нём была и тревога, и искренность, и что-то ещё — то, о чём не принято было говорить вслух.

В этот момент блондинка, наклонившись ближе, нежно коснулась его губ своими. Это был легкий, почти невесомый поцелуй, полный заботы и нежности. Она боялась причинить ему боль, боялась, что её прикосновения могут сделать его состояние ещё хуже.

Однако Кислов, словно ожидавший этого момента, вдруг притянул её ближе к себе. Запах её кожи и волос вызывал в нём невыносимое желание, и он сразу углубил поцелуй. В его прикосновениях ощущалась вся гамма эмоций — страсть, отчаяние, нестерпимый страх потерять её снова.

Рита ответила на его поцелуй, растворяясь в крепких объятиях. Её пальцы запутались в его непослушных кудрях, она нежно погладила его затылок, словно утешая. Губы его, хотя и шершавые, были таким долгожданным источником тепла и утешения, словно они были предназначены для неё, и только для неё.

Поцелуй становился всё более настойчивым. Ваня ловко пересадил Риту себе на колени, и она, в ответ, обняла его за шею, прижимаясь как можно крепче. В этот момент мир вокруг них перестал существовать; была только они двое, и всё, что происходило внутри их душ.

Киса наслаждался теплом её тела, а мурашки пробегали по её коже, когда он осыпал её шею нежными поцелуями, лёгкими укусами, изучая каждую частицу её тела. Рита, прикрыв глаза, тихо выдохнула, её тело трепетало от удовольствия. Она отвечала на его ласки, поглаживая его кудрявые волосы, позволяя себе раствориться в ощущениях.

Его руки скользнули под край её кофты, касаясь её нежной кожи. Легкое прикосновение вызвало новый взрыв чувств, и их губы снова встретились в голодном поцелуе. Грань между желанием и реальностью становилась всё более размытой.

— Котёнок, если мы сейчас продолжим, я уже не смогу остановиться, — Ваня и сам не верит в то, что говорит, ведь изначально он хотел от неё только этого. А сейчас что-то поменялось... В её глазах мелькнуло разочарование, которое быстро сменилось осознанием того, что он прав. Самообладание превращалось в борьбу с желаниями, и она, тяжело вздохнув, обвила его руками, прижимаясь головой к его плечу.

Киса, в ответ, крепко обнял её, стараясь унять дрожь, пробирающую всё его тело. Они медленно опустились на кровать, их дыхание сливалось в тихом ритме, создавая атмосферу спокойствия и умиротворения. Им нужно было лишь это — остаться рядом, чувствовать тепло друг друга, позволить времени течь медленно, чтобы забыть о тревогах и страхах. Сейчас им нужно было лишь это - просто быть рядом, чувствовать тепло друг друга и надеяться, что все наладится.