Котёнок

Прозвенел звонок, оповещающий о конце третьего урока. Киса лениво потянулся, нехотя поднимаясь с парты, на которой до этого мирно посапывал, начисто игнорируя рассуждения учителя о сложности судеб, душевных терзаниях и личностных трансформациях героев романа.

Класс оживился. Ученики спешно собирали учебники, стремясь сократить время сборов до минимума, дабы максимально использовать долгожданные двадцать минут перемены. Класс быстро опустел. Одни неслись в столовую, чтобы успеть пообедать или занять очередь в буфет, прежде чем туда нахлынет толпа голодных школьников. Другие торопились на встречу с друзьями из параллельных классов, дабы поделиться новостями, накопившимися со вчерашнего дня, и обсудить планы на вечер. Третьи пробирались в туалеты на перекур, молясь остаться незамеченными. Ну а кто-то, а если быть точнее – «пацаны», использовали перерыв для устрашения и унижения тех, кто, по их мнению, не заслуживал уважения – «чушпанов».

Ваня покинул класс последним. Заметив знакомое лицо в другом конце коридора, он направился ему навстречу. Марат, стоял рядом с каким-то коротко стриженым парнем и увлеченно что-то ему рассказывал, активно жестикулируя и размахивая руками в разные стороны.

Когда Киса подошел ближе, у него появилась возможность более детально оценить внешний вид Марата, который, мягко говоря, был далёк от идеала. Его лицо несло на себе явные следы вчерашней потасовки: под глазом расплылся багровый фингал, на лбу красовалась внушительная шишка, нос был небрежно заклеен пластырем, а губа разбита до крови. Но и помимо этих свежих ран, его вид оставлял желать лучшего. Школьная форма, которую он носил, лишь отдаленно напоминала ту, что можно увидеть на прилежных учениках. Впрочем, Ване вряд ли стоило судить об этом, ведь он сам последний раз надевал подобное ещё в начальной школе. Поначалу его отказ от формы вызывал бурю негодования: замечания в дневнике, вызовы мамы в школу, особенно после того, как он перестал брать с собой этот самый дневник, дабы избежать лишних проблем. Но со временем учителя смирились с его бунтом против дисциплины, решив, что с юным Кисловым бороться просто бесполезно. Вероятно, здесь, в этом городе, ситуация сложится аналогично. А может быть, здесь изначально всем наплевать на такую мелочь, как соблюдение школьной формы. Не столица ведь, тут у людей заботы посерьезнее – например, войны местных группировок.

Парень, стоящий по правую руку от Марата, являлся полной противоположностью своего приятеля. На нем была надета строгая форма, говорящая о дисциплине и приверженности определенным правилам. Его внешность в целом создавала впечатление человека совершенно из другого мира: светлые глаза, коротко стриженные, почти под ноль , светлые волосы, пухлые губы, добавляющие в облик нотку невинности, и общая опрятность. Глядя на его миловидное лицо, трудно было представить, что он имеет хоть какое-то отношение к местным группировкам. Однако, внимательный взгляд натыкался на одну деталь, которая рушила всю эту иллюзию благовоспитанности и выдавала его с головой: сбитые костяшки на руках – свидетельство многочисленных драк, подтверждение того, что за ангельской внешностью скрывается совсем другая натура.

- Здорово, пацаны, что обсуждаете? - наконец-то дойдя до ребят, поинтересовался Ваня, протягивая руку для приветствия. Рукопожатие было принято сразу же. - Я Киса, кстати, вчера пришился. Мы вроде не знакомы, ты тоже из «Универсама»? Я тебя на вчерашнем сборе не видел, - обратился он к блондину.

- Я вчера в ментуре был, поэтому на сборы и не попал. А так меня Андрей зовут, или Пальто, как больше нравится, - кратко ответил тот.

- Кстати говоря, Кис, ты ж недавно в Казани, надо бы тебя в курс местных дел ввести, а то попадешь на чужую территорию или морду кому-нибудь не тому начистишь, а проблемы потом у всех будут. Короче, в час встречаемся втроём возле ДК. Ко мне пойдём. Будем пополнять твои знания о здешних порядках, - закончил Марат, и, похлопав нового друга по плечу, они с Андреем направились в класс. Киса же, решив, что ему порядком надоела эта гнетущая школьная обстановка, двинулся к выходу.

***

Прогуливаясь по улицам Казани в поисках Дома Культуры, Кислов не упускал возможности оглядеться, надеясь заметить что-нибудь интересное. Последние пару часов, до встречи с Маратом, он также непринужденно исследовал переулки, тщетно пытаясь запомнить хоть какие-то ориентиры. И вот, завернув за очередной угол, вдалеке показалось здание, отдаленно напоминавшее искомый ДК. Однако внимание Вани привлекла не архитектура. В нескольких метрах от него, под одним из балконов старого жилого дома, стояла невысокая девушка в белой шубке и, совершенно не стесняясь, курила сигарету.

- А Вы знаете, что курение вредит здоровью? - с легкой насмешкой обратился к ней Кислов, приближаясь.

- А я вроде Вашего мнения не спрашивала, - с хитрой улыбкой ответила юная особа, поворачиваясь к кудрявому парню и выдыхая дым прямо ему в лицо.

Девушка была красива. Её густые, слегка закрученные ресницы обрамляли нежно-голубые глаза, в которых плескалось детское озорство и игривость. Аккуратный, слегка вздернутый носик придавал ее облику особую изюминку. Пухлые губы, к которым она то и дело подносила сигарету для очередной затяжки, выглядели мягкими и соблазнительными. Светлые волосы, скрытые под дорогим платком, едва заметно выбивались несколькими прядками, придавая ее образу очаровательную небрежность. Не обратить на неё внимание было просто невозможно.

- Не могу пройти мимо очаровательной дамы, которая так бесстыдно губит своё здоровье, - продолжал заигрывать Кисуля, всё более внимательно рассматривая её плавные черты лица.

- Зато я могу пройти мимо гопника, который лезет не в свое дело, - парировала она, но при этом осталась на месте, в свою очередь изучая парня с ног до головы и делая свои выводы.

- Я Иван, но можно просто Киса. А как зовут Вас, миледи? - с улыбкой проговорил Ваня, протягивая руку для рукопожатия.

- А меня не зовут, я сама прихожу, - вновь огрызнулась блондинка и, игнорируя протянутую руку, затушила остатки сигареты о шершавую стену дома. Окинув Кислова еще одним оценивающим взглядом, она собралась уходить.

- Эй, котёнок, сегодня в ДК вроде фильм показывают, придешь? - крикнул ей вдогонку парень, не отрывая взгляда от ее удаляющейся фигуры, но даже не пытаясь её догнать.

- Как знать, может и приду, - слегка обернувшись, но не останавливаясь, ответила голубоглазая незнакомка и исчезла за углом дома.

Проводив девушку взглядом, Иван вспомнил о своей первоначальной цели и двинулся в сторону Дома Культуры, прекрасно понимая, что из-за этой встречи он неминуемо опаздывает, и товарищи наверняка уже его заждались.

***

Когда пацаны вошли в квартиру  Суворовых, из кухни навстречу им вышла довольно молодая и привлекательная женщина. Невысокая, с копной темных, почти черных кудрявых волос и такими же глубокими, темными глазами, она сразу же привлекла внимание. Черты ее лица явно напоминали Марата, позволяя с уверенностью заключить, что перед ними - его мама.

- О, Маратик, ты уже дома, да еще и с новым другом, - заговорила женщина мягким, нежным голосом, обращаясь к сыну и приветливо оглядывая вошедших. - Я Диляра, а вас как зовут?

- Мам, это Ваня, он недавно переехал в Казань к дяде, мы вот с Андреем вызвались помочь ему освоиться, - с улыбкой ответил Марат, поочередно поглядывая то на друзей, то на мать.

- Ну какие вы молодцы, я прямо горжусь вами!- с тёплой улыбкой похвалила ребят женщина, - Кушать будете? - поинтересовалась Диляра, смотря полным заботы взглядом, и, получив от всех положительный ответ на свой вопрос, убежала на кухню, наливать три порции ароматного супа, приготовленного ей с утра.

Квартира Суворовых поражала своей светлотой и простором. Сквозь окна мягко проникал солнечный свет, придавая помещению ещё больше уюта. Новая, дорогая мебель, очевидно, была выбрана с особым вниманием и вкусом. В воздухе витал аппетитный аромат свежеприготовленного обеда, что добавляло домашнему очагу особое очарование. В сравнении с нынешним жилищем Вани эта квартира казалась совершенно другим миром.

Эта разница рождала в душе парня легкую зависть, однако она была направлена не столько на роскошную обстановку, сколько на ту атмосферу уюта, спокойствия и счастья, которая царила здесь.

Быстро отобедав, ребята прошли в комнату Марата. Она оказалась довольно просторной: в левом углу стояла кровать, а стену рядом с ней украшал яркий ковёр. В правом углу возвышался большой книжный шкаф, заставленный книгами и тетрадями, а рядом с ним - стол, на котором небрежно лежали учебники. В противоположном углу стояла еще одна кровать, что наводило на мысль, что Марат живет не один. Рядом с ней виднелся спортивный турник, еще одно свидетельство достатка семьи Суворовых. Стены комнаты были увешаны плакатами, наклейками и наградами за спортивные достижения. Однако полки в комнате были захламлены самыми разнообразными вещами: от наушников до одежды. Судя по царящему здесь беспорядку, можно было предположить, что Марат делит комнату с ещё одним человеком, по всей видимости, тоже молодым мужчиной.

Подойдя к шкафу, Марат снял с самой верхней полки большую карту Казани, развернул ее и положил на пол. Затем он уселся рядом и посмотрел на друзей, приглашая их присоединиться. После чего те, без лишних слов, последовали его примеру.

- В общем, началось всё с «Теплоконтроля». Лет десять назад они устроили настоящий проход по территории Новотатарской с обрезами и гранатами против местных. «Тяп-ляп» лютые были. Почти всех посадили, двоих  расстреляли, - начал свой рассказ Марат, попутно показывая на карте территории упомянутых группировок, - «Новотатарские», «Борисково», «Перваки», здесь «Хади Такташ». «Хади Такташ» - ребята жесткие, однажды троллейбус перевернули. Короче, засекли курчатовских на своей территории, догнали троллейбус, окружили и перевернули. Курчатовским в тот день досталось знатно, ну и "хадишевских" весь возраст тогда менты приняли, человек шестьдесят, - продолжал Марат, поглядывая на реакцию Кислова, который внимательно внимал новой информации. - Тут «Советские», - парень вновь указал на карту, - Короче, на какой-то праздник они поснимали знамена с домов, заточили эти штуки, которые сверху, и с ними напали на «Аделику». Капец революционеры, - высказав свое мнение, он снова принялся обводить территории, - «Квартала», «Телестудия», «Чайники». Эти как-то на пробег с чайниками вышли, так и прижилось. Тут «Низы», «Грязь», ну и «Кинопленка», - заканчивая свой рассказ, Марат посмотрел на друга, - Но это все ерунда. Вот на стоянии на озере дали «гуля», конечно. Двести пятьдесят рыл на двести пятьдесят таких же. «Жилка» против «Грязи», подлетели «кентавры» - целый полк конной милиции пригнали, ну и там вообще потоптало народу, об этом тут все знают. Легендарный бой.

- Как вы все это запомнили? - обреченно спросил Киса, поочередно глядя то на Андрея, то на Марата.

- Пару раз в фанеру получишь - запомнишь, - "успокоил" его Андрей.

- Ладно, погнали, пацаны, по пивку купим, пока до фильма время есть, - предложил Марат, и ребята направились к выходу из квартиры. - Ну ты и клоун, конечно, Никулин. На тебя посмотришь - чушпан чушпаном. И прикид этот сраный... Кстати, у тебя когда день рождения? - поинтересовался парень у Пальто, оценивающе рассматривая его внешний вид, пока тот надевал куртку.

- 22 апреля, как у Ленина, - с некоторой гордостью сообщил блондин, пока Суворов что-то искал в своей комнате.

- Два месяца ещё, вот, держи, дарю, с днем рождения, - произнес младший-Адидас, протягивая Андрею какую-то кофту.

- Да не, не надо, - попытался отказаться блондин, но Марат, перехватив его руку, вложил туда вещь.

- Это подарок. Нельзя отказываться, - настойчиво повторил друг, затем, попутно меняя на Андрее еще и шапку, добавил, - Ты, конечно, тоже, Кис, с этими волосами выглядишь как непонятно кто.

- Да что вы все докопались до моих волос? Мне они не мешают, девчонкам нравится, в чем проблема-то? - начал возмущаться Киса, вспоминая многочисленные подколки Кащея, которых за последние дни было хоть отбавляй.

- Ладно, не парься, всё ровно, - успокоил Марат товарища, после чего распахнул входную дверь и направился наружу.

***

- В общем, Айгуль если придёт, а она по-любому придёт, вы, короче, потеряйтесь, поняли? - обратился Марат к друзьям, энергично жестикулируя незажженной сигаретой.

- Поняли, - усмехнулся Киса, заметив вдалеке женскую фигуру, идущую в их направлении и напоминающую ему утреннюю незнакомку. - Так, пацаны, дальше сами, у меня дела, - объявил Ваня и, не отрывая взгляда от девушки, направился ей навстречу, вызвав легкие смешки у друзей.

- Котёнок, ты все-таки пришла, - с хитрой улыбкой, без лишних приветствий, обратился Кислов к блондинке.

- Как видишь, - усмехнулась девушка. - Ты билеты-то купил, ухажёр?

- Э, нет ещё, но это мы сейчас исправим, прошу, - произнес Иван и, быстро обойдя девушку, встал рядом с ней, галантно предложив ей свою согнутую руку. Голубоглазая, с улыбкой закатив глаза, приняла его предложение.

- Здравствуйте, два билета, пожалуйста, на «Маленькую Веру», - обратился парень к кассиру, высыпая из кармана мелочь для оплаты.

Заполучив билеты, Киса со своей спутницей направились к гардеробу, чтобы сдать верхнюю одежду. Помогая девушке снять шубу,  Ваня  наконец смог в полной мере оценить её. Внешность у нее была,как говорится, что надо. Её фигура была изящной и грациозной: тонкая талия плавно переходила в стройные ноги, создавая впечатление лёгкости и утончённости. Небольшая грудь была изящно подчёркнута вырезом на голубом платье, который добавлял образу нотку элегантности и женственности. Волосы, ранее скрытые под платком, теперь свободно струились волнистыми локонами до середины спины, переливаясь на свету и придавая её облику особую мягкость и романтичность. Этот гармоничный образ создавал впечатление нежности и естественной красоты.

Сдав вещи, ребята зашли в кинозал, где уже собралось немало зрителей, в том числе почти весь состав «Универсамовских». Пробираясь к своим местам, Киса огляделся и его взгляд зацепился за Андрея. Тот сидел неподалеку, но больше поражало то, с кем он пришел - рядом с ним находилась местная инспекторша.

- Куда ты смотришь? - поинтересовалась блондинка, закончив поправлять платье и пытаясь проследить за направлением взгляда парня.

- Твою мать, Андрей - предатель херов, что он забыл с этой инспекторшей? - пробормотал Киса, слегка сползая по спинке кресла, что вызвало у его спутницы сначала удивление, а затем легкий смешок.

- А тебе что, есть что скрывать? - с усмешкой и явным подколом спросила девушка. - Да расслабься, если она пришла с твоим другом, то вряд ли она тут при исполнении.

Внезапно свет в зале погас, и на экране появилось изображение, но, к всеобщему возмущению, это был не обещанный фильм, а документальная лента о местных группировках. Зал наполнился гулом недовольства. Неожиданно та самая инспекторша, которая пришла с Андреем, встала и направилась к сцене, и зал снова осветился.

- Здравствуйте, сейчас вы посмотрели фильм о нашем городе, о наших проблемах, - обратилась женщина ко всем присутствующим. - Не волнуйтесь, фильм, на который вы пришли, обязательно будет, но сначала мы немного поговорим. Это будет короткий диспут, который не займет много времени. Меня зовут Ирина Сергеевна.

- Узнали! - выкрикнул кто-то с первых рядов, вызвав волну смешков в зале.

- Я не собираюсь никого осуждать, - продолжала молодая блюстительница закона. - Я просто хочу, чтобы сегодня мы услышали обе стороны. В качестве одной из них здесь присутствует руководитель комсомольского отряда имени Дзержинского, Денис Коневич, - после этих слов на сцену поднялся названный молодой человек. - А оппонировать ему и представить точку зрения «мотальщиков» будет человек, который совсем недавно стал группировщиком, Андрей, будь добр, поднимись, пожалуйста, на сцену, - обратилась она к одному из ребят.

Все взгляды немедленно обратились к Андрею, и оказаться на его месте сейчас точно не хотелось никому. Киса сжал кулаки, с трудом сдерживая ярость от всей этой ситуации. Его раздражало абсолютно всё: начиная с инспекторши, прервавшей еще не начавшийся фильм, и заканчивая Андреем, который, судя по всему, решил их предать.

Не отрывая взгляда от товарища и ожидая его дальнейших действий, Киса вдруг почувствовал, как на его сжатый кулак легла холодная, но такая нежная рука.

- Всё хорошо, - прошептала девушка и заглянула в глаза парня, посмотревшего на неё.

Их зрительный контакт внезапно прервался: Андрей, вскочив со своего места, бросился прочь из зала. Ирина Сергеевна же, проводив его взглядом, вздохнула и предоставила слово руководителю дружины. Тот, в свою очередь, прочитав лекцию об опасностях, которые таят в себе группировки, и о наказуемости действий "пацанов", наконец дал "зеленый свет" фильму.

Действие на экране разворачивалось, картинки сменяли друг друга. Минут через пятнадцать после начала фильма девушка почувствовала, как на её плечо опустилась рука. Повернувшись и вопросительно взглянув на Кису, который, упорно делал вид, что ничего не произошло, блондинка смирилась и снова обратила взор к экрану, где уже начинались откровенные сцены. Однако вторая рука парня, на этот раз опустившаяся на колено, обтянутое капроновыми колготками, вновь отвлекла ее.

- Руки убрал, - приказным тоном произнесла девушка, снова поворачиваясь к парню.

- Да ладно тебе, чего такого? Я же не кусаюсь, а если и кусаюсь, то очень приятно, - ухмыльнулся Кислов, не убирая руки и нашёптывая голубоглазой на ухо. Не выдержав такого напора, девушка резко встала и направилась к выходу, не оглядываясь на своего спутника, который смотрел ей вслед с удивлением и лёгким разочарованием, но даже не думал догонять. Вот ещё, за девчонками он не бегал.