Котёнок

Мрак окутывал комнату, поглощая звуки и создавая атмосферу уединения и тишины. Лишь слабые лучи уличных фонарей пробивались внутрь, самую малость освещая её . В центре комнаты замерли два силуэта, их очертания с трудом можно было различить в полумраке. Они стояли так близко друг к другу, что, казалось, слышали ускоренное биение сердец друг друга.

Каждое легкое прикосновение отзывалось табуном мурашек, пробегавших по их коже. Ваня, с трепетом и осторожностью, нежно убрал прядь светлых волос девушки за ухо. Его пальцы слегка коснулись её кожи, и это легкое прикосновение стало началом чего-то большего, чем просто физическая близость.

Их взгляды, полные ожидания и нежности, встретились и застыли, как будто время остановилось. Их лица медленно сближались, останавливаясь лишь в паре миллиметрах друг от друга. Они чувствовали сбившееся, нервное дыхание друг друга.

Легкий ветерок, проникший в комнату сквозь приоткрытую форточку, обдувал их тела, но им не было холодно. Напротив, кровь как будто бы закипала. Казалось, что весь мир в этот момент остановился и существуют только они в этой комнате. Ничто не могло нарушить их уединение, для которого не требовались слова, лишь тишины и присутствия друг друга.

Последней каплей для парня стало то, как девушка неосознанно облизнула свои губы. Кудрявый, поддавшись порыву, склонился вперёд и накрыл её пухлые, манящие губы своими, слегка обветренными. Поцелуй получился нежным, но с лёгкой ноткой страсти. Казалось, этот долгожданный момент мог бы длиться вечность, но неожиданно картинка перед глазами начала расплываться, а ощущения чужих прикосновений сходить на нет.

Открыв глаза, Киса снова увидел знакомые очертания своей комнаты, но на этот раз рядом не было её. Его мозг отказывался работать, тело сотрясала легкая дрожь, а к горлу подступала тошнота. С трудом поднявшись с кровати, Ваня направился на кухню, желая выпить воды и узнать который час, ведь единственные часы в квартире висели именно там.

5 утра. Ваня налил себе стакан воды и, выпив его до дна, почувствовал, как прохладная жидкость немного смягчила неприятные ощущения в горле. Кудрявый открыл форточку, впуская в комнату свежий утренний воздух, который слегка освежил его сознание. Затем он достал из кармана домашних штанов косяк, надеясь, что он поможет хотя бы ненадолго унять начинающуюся ломку.

Стоя у окна, Ваня сделал несколько глубоких затяжек, чувствуя, как напряжение понемногу отступает, хотя тело оставалось тяжелым, а мысли – спутанными. С каждым вдохом окружающий мир смягчался, теряя былую резкость.

Спать не хотелось, но и заняться было нечем. Докурив, Ваня вернулся в комнату и завалился на кровать. Навязчивые образы сна, вновь и вновь возникавшие в памяти, начинали раздражать: все мысли снова сводились к ней – к девчонке, которая его отшила. Закрыв глаза, он опять увидел её лицо, от чего, не выдержав, резко подскочил и принялся торопливо рыться в сумках, ища ещё один, заветный, самокруток – на этот раз с более сильным эффектом.

Долго искать не пришлось. Взяв со стола зажигалку, Ваня поджег свёрток. Через несколько минут мир вокруг кудрявого парня начал расплываться, цвета приобрели неестественные оттенки, и, вновь опустившись на кровать, Киса почувствовал долгожданное расслабление и спокойствие.

***

Время перевалило за восемь, когда сознание парня начало проясняться. Однако изредка перед глазами всё ещё всплывали странные образы, а голова раскалывалась. Уроки уже начались, и торопиться было незачем; да и даже если бы не начались, Ваня не стал бы нестись туда сломя голову. Медленно поднявшись, парень начал неспешно собираться, натягивая на себя нечто отдалённо напоминающее школьную форму и закидывая в портфель пару тетрадей, используемых им для всех предметов – и те, по большей части, пустые.

Идя по заснеженным улицам, кудряш словно находился в лёгкой прострации – верный признак того, что утреннее курение ещё давало о себе знать. Радовало одно: девчонка наконец-то исчезла из мыслей. Но надолго ли? Хотелось бы верить, что да.

Часов у Кислова не было, но он, хоть и с трудом, прикинул, что окажется в школе не раньше середины второго урока. Войдя в учебное заведение, Иван уловил почти гробовую тишину, нарушаемую лишь отдалёнными голосами учителей, ведущих занятия. Оставив верхнюю одежду в раздевалке, Киса собрался было направиться к нужному классу, однако его планы нарушил грубый баритон, полный угроз и доносившийся из дальнего конца раздевалки, вызывая у парня неподдельный интерес. Школьная травля была обычным делом: сильные задирали слабых, и посторонние обычно не вмешивались. Но сейчас что-то было иначе. Скорее всего, виной тому остаточное действие принятых веществ, всё ещё влиявшее на сознание кудрявого. Иначе он не мог объяснить, почему не прошёл мимо, как всегда.

Заворачивая за очередную вешалку, Киса увидел такую картину: толстый неприятный парень среднего роста с копной кудрявых чёрных волос крепко держал за локоть молодую девушку и зажимал её в угол. Она была напугана, несколько слезинок скатывались по её щекам, а он требовал от неё деньги,

— Ты чё творишь, жирик? - сжимая кулаки и смотря на толстяка презрительным взглядом, спросил Ваня. - Девчонок так-то  защищать надо, а то что ты делаешь не по-пацански.

— Слыш, ты ещё кто такой? Иди-ка куда шёл, сами разберёмся. - грубо ответил пацан снова вжимая девушку в стенку.

— Ещё раз так сделаешь и в фанеру получишь, - произнёс Киса, его голос звучал угрожающе и уверенно.

Толстый усмехнулся, не воспринимая угрозу всерьёз. — Хах, от кого, от тебя что ли? — произнёс он с презрением, как будто это была самая смешная шутка на свете.

Кислов взглянул на него скучающе, замахнулся кулаком и ударил толстяка по лицу. Тот немедленно ринулся в атаку, навалившись на Кису всей своей массой и отбросив его к вешалкам. Но Ваню это не остановило, и он продолжил наносить удары, хотя и сам получал сдачи. Впрочем, драка долго не продлилась. В конце концов толстяк отшвырнул Кису, словно котёнка, вытер кровь и, взглянув на успокоившуюся девушку, отступил, покидая раздевалку.

— Спасибо, — едва слышно прошептала незнакомка. Кислов лишь мельком взглянул на неё и уже собрался уйти, но девушка вновь окликнула его. — Постой! — она догнала его. — Серьёзно, как я могу тебя отблагодарить? Ты просто мой герой! Может, куда-нибудь сходим? — затараторила она, идя рядом, а затем и вовсе преградила ему путь.

— Так, кисуль, слушай сюда, мне от тебя ничего не нужно. Мы никуда вместе не пойдём, и не ходи за мной. Поняла? — Киса положил руки ей на плечи,  чётко разъясняя ситуацию, и затем отодвинул её в сторону.

— Меня Наташа зовут, — последнее, что услышал от неё парень.

***

Школьные коридоры гудели от голосов учеников, увлеченно обсуждающих что-то между собой. Отсутствие Марата и Андрея сегодня было странным, но Кису это волновало меньше, чем вопрос о том, что он сам здесь забыл. Остатки эйфории от веществ сменились нарастающей головной болью, и раздражало буквально всё вокруг. Казалось, любое обращение к нему сейчас закончилось бы дракой.

Вдруг, в конце коридора мелькнула до боли знакомая светлая макушка девушки, не оставляющей его мысли в покое. Прислонившись спиной к подоконнику, она с улыбкой слушала своего собеседника, изредка посмеиваясь. Молодой человек рядом с ней был худощавым, с угловатыми чертами лица. Бледная кожа резко контрастировала со светлыми кудрями, коротко подстриженными по бокам. Четко очерченные скулы, слегка удлиненный нос и пухлые губы дополняли его облик.

Наблюдая за тем, как девушка смеется над очередной шуткой, Ваня начинал закипать. Ему было непривычно, что эта девчонка совершенно не обращает на него внимания и уже воркует с каким-то новым парнем. Неприятное чувство охватило его целиком, вызывая ярость и желание разбить лицо этому спутнику, однако вовремя появившаяся утренняя знакомая из класса сорвала его планы. Заметив ее взгляд, Киса двинулся к ней.

— Кисуль, приветик, знаешь, я тут передумал. Давай-ка прогуляемся? — обратился он к Наташе, слегка приобнимая ее за плечи и намеренно привлекая внимание «парочки» у окна.

— Правда? — с надеждой и недоумением спросила шатенка, глядя на кудрявого.

— Ага, у меня есть улётная идея, тебе понравится, — восторженно заявил Кислов, украдкой бросив взгляд на блондинку, с явным интересом наблюдавшую за этим цирком.

— Классно, я только за, тогда после уроков? - с улыбкой спросила она, не обращая внимания на его поглядывание в сторону.

— Нет, прямо сейчас, — и, не дожидаясь ответа, Киса потащил девушку за собой к выходу.

— Ни фига себе, вот клоун. Только вчера за мной бегал, а сегодня уже с Наташкой якшается, — с легким возмущением сказала блондинка, встретив удивленный взгляд парня, стоящего по левое плечо.

— Ты про этого парня? — неуверенно уточнил он. Получив утвердительное «угу», он добавил: — Да не переживай, Рит, вокруг тебя таких знаешь сколько вьется?

— Знаю. И еще знаю, что думать — это не твое, Локон, — усмехнулась голубоглазая, глядя на собеседника. — Мне на него вообще фиолетово. Он просто самовлюбленный болван из Москвы, который считает, что тут любая с удовольствием под него ляжет. Но не на ту напал, Кисуля.

***

Тусклый свет настольной лампы освещал комнату, в которой двое подростков, молча, передавали косяк из рук в руки. Голова совсем не соображала, а картинка вокруг расплывалась, и не понятно было, от чего: то ли от стащенного у дяди алкоголя, за который Кисе наверняка достанется, то ли от очередной дозы. С тех пор, как они ушли из школы, прошло уже несколько часов. Первые пару часов они даже неплохо общались, но после того, как алкоголь ударил в голову, разговор почти затих.

Возвращая косяк владельцу, Наташа приблизила лицо к Ване, внимательно рассматривая его. Киса и так был красив, а сейчас, под действием алкоголя и наркотиков, девушка не могла отвести от него взгляда. Ваня, в свою очередь, тоже внимательно следил за каждым ее движением, но не решался проявить инициативу. Однако, когда Наташа убрала кудрявую прядь с его лица и, придвинувшись ближе, коснулась его губ, он ответил на поцелуй.

Их губы сплелись в жарком, страстном танце. Ваня по привычке захватил инициативу, прикусывая нижнюю губу девушки, словно пробуя ее на вкус. Этот поцелуй, грубый и требовательный, заставлял ее подаваться назад, теряя равновесие. Ему это нравилось. Вскоре, поцелуи наскучили. Он повалил Наташу на кровать, ее тело податливо прогнулось под его весом. Губы Вани, обжигая кожу, спустились к шее, оставляя за собой влажные следы поцелуев, которые тут же вспыхивали алым цветом. Засосы чередовались с легкими укусами, постепенно превращали ее нежную кожу в полотно страсти. Руки Вани, уверенные и настойчивые, скользили по ее телу, сжимая бедра, обводя контуры талии, и вызывали дрожь. Наташа неумело отвечала на его ласки, ее дыхание становилось все более прерывистым. Подняв взгляд на девушку, Ваня вдруг увидел перед собой образ блондинки. Ее пронзительные голубые глаза словно прожигали его насквозь. Теряя связь с реальностью, он уже не совсем понимал, где он и с кем. Все чувства обострились до предела, и его больше ничего не волновало. Сейчас ему было хорошо, и на месте шатенки снова виделась она. Это наваждение опьяняло, захватывало в свой плен, и он перестал сопротивляться. Он продолжал оставлять багровые знаки своей власти на ее шее, постепенно расстегивая пуговицы на рубашке. Пальцы дрожали, но он не останавливался, желая освободить ее тело от ткани, насладиться каждым изгибом, каждой линией. Комната наполнялась жаром, густым и осязаемым. Рука шатенки зарывалась в волосы парня, неотрывно изучающего ее тело.

— Ванёк, вести хорошие! Прикинь, сегодня на рынке одна тётка сотку мне проиграла, так что гуляем! — Кащей распахнул дверь и бодро вошел в комнату, но, заметив, что племянник не один, слегка замешкался. — А я смотрю, ты уже... Хоть бы запирался.

— Запирался бы, если бы было на что, — недовольно ответил Ваня, отстраняясь от девушки, которая судорожно застегивала пуговицы на рубашке.

— А что, щеколдочки нет? — усмехнулся Никита, проверяя замок двери с другой стороны, но его радость быстро сменилась раздражением, когда он заметил пустые бутылки из-под алкоголя, валяющиеся на полу.

— Ты что, сучёныш, мои бутылки взял?

— Взял, — спокойно ответил Ваня, откидываясь на кровать и скучающе наблюдая, как девушка, которая уже полностью привела себя в порядок и, поднявшись с кровати, направилась к выходу.

— До завтра, — с улыбкой попрощалась она с ним, еще не зная, что никакого «завтра» для них не будет, и он просто пройдет её мимо, как и всех остальных. — До свидания, — попрощалась она с Кащеем и вышла из комнаты, а затем и из квартиры.

— А ничё она у тебя такая... — усмехнулся дядя, глядя вслед ушедшей девушке.

— Да какая там... Это ты котёнка не видел, — находясь под действием наркотиков, пробормотал Киса.

— Кого? — непонимающе переспросил Кащей, вновь переводя взгляд на племянника.

— Да неважно.