Часть 15
[Мин Юнги]
Летел так, что крылья слегка занемели, но ничего, переживу. Лишь бы не опоздал, лишь бы она цела.
Винрут все время направлял меня, и направление было достаточно странным.
Долина Последнего пути. Или, как ее назвали в народе, Долина Павших Войнов. Здесь пали драконы с Истинной силой, сражаясь против угнетающей власти. Они встали на стороне обычных жителей, но не ожидали, что тронут из Истинных. Это место были признано священным, и раз в год сюда приходят люди и чтут память павших.
Почему именно сюда?
«Я ус-с-слышал ее крик. Ей с-с-страшно.»
В тени деревьев виднелась крыша небольшой хижины, скрытой массивными ветками. Чувствую, что Лин там.
Хижина оказалось такая маленькая, но при этом ухоженная, словно тут кто-то жил, ну, как минимум, часто тут бывал. Ни пылинки в доме! Никто не жил на святых землях, это запрещено. Хотя кто тут будет проверять, место глухое.
В хижине был подвал, откуда виднелось тусклое свечение, слегка подсвечивающее лестницу. Чуть ли не перепрыгивал ступеньки, которые казались нескончаемыми, лишь бы успеть.
— Что ты здесь забыл?
— Я ждал тебя, — вот кого точно не ожидал здесь увидеть — пришлось менять свой план, делать все второпях, из-за вашей убогой Истинности.
Лин висела в воздухе, а ее руки были в антимагических браслетах. Откуда Лун из взял? Они все выдаются только в редких случаях, и то, заключается клятва, что они будут использованы лишь во благо. Слишком уж серьезная штука. Надо бы устроить проверку в гвардии.
— Отпусти ее.
Голос уже стал похожим на рык. Винрут слишком пытался вырваться наружу, но если я буду оборачиваться здесь, то всех просто задавит обломками здания.
Нет, Винрут, терпи.
«Надо было откус-с-сить ему голову еще в прошлый раз.»
— Давай заключим сделку. Обмен. Я отдаю тебе девчонку, а ты мне отдаешь дракона.
Всмысле, отдать дракона?
— Что ты несешь?
Я сделал было шаг вперед, но Лин тут же зашипела, словно от боли. Она не просто висела в воздухе, едва заметные поблескивания магии выдали какое-то заклинание.
— Не советую тебе подходить ближе, если хочешь, чтобы она осталась цела.
В глазах Лин читалась страх вперемежку с непониманием. Здесь я ее очень сильно понимаю, нет еще на свете таких, кто как-то бы оставлял дракона, да еще и отдавал другому.
— Зачем он тебе?
— Я хочу вернуть то, что у меня так нагло забрали. Вернули себе власть? А как же ваши законы о передачи правления сыну Императора?
— О чем ты?
— Перед тобой стоит истинный наследник Королевства. И раз вы, драконы, сыграли в эту игру нечестно, значит я должен поступить также. Отдай мне дракона. Вижу вопрос в твоих глазах. Хочешь узнать, почему именно ты? Разве ты не замечал, что ты все делаешь быстрее и сильнее других? Ты быстрее оборачиваешься, быстрее летишь, и твоя ипостась дракона в разы сильнее остальных. Мне нужен самый сильный дракон.
«Тяни время, я начинаю вс-с-споминать вс-с-се до Зазеркалья»
Было бы это так просто.
— Истинный наследник несколько лет назад занял трон, и это было сделано, самым что ни на есть, законным путем. Подожди, ты сказал, что драконы вели нечестную игру.
Пазлы, что складывались сейчас в экстренном порядке в голове, были уже не такими бредовыми.
То, как он обращается к драконам, да и упоминания о истинном наследнике были в истории Королевства лишь раз, во время правления Ионита. А это значит...
— Ты бастард Ионита?
— Дошло наконец.
«Юнги, еще немного.»
— Зачем тебе дракон?
— Я лишь хочу вернуть себе то, что изначально было моим. Трон мой. Но безмозглый Намджун без твоего дракона меня убьет и не заметит, а мне нужна абсолютная победа. Отдай дракона, Мин.
«С-с-согласись.»
Что? Винрут, ты адекватен? Хочешь потакать безумцу?
«Я знаю, что делаю. Но мне нужна Лин, ты должен с-с-соприкос-с-снуться с ней точками ауры.»
***
[Лин Гейн]
Дышать уже было нечем.
Весь этот разговор составлял цельную картину.
Во время своих занятий Лун часто восхвалял Ионита, говорил о том, какое было чудесное время для народа во время его правления. Да и внешне они были схожи, есть общие черты.
— Я согласен, — Юнги мельком посмотрел на меня — но все не так просто, верно? Я ведь не выживу, когда отдам тебе своего дракона.
— Ты прав, но речь шла только о девчонке.
— Тогда дай нам попрощаться, — словно увидев сомнение в глазах Луна, он добавил, — Клянусь, что после этого отдам дракона и не буду делать ничего лишнего.
Юнги тут же щелкнул пальцами, закрепляя клятву, а Лун расплылся в хищной улыбке.
Невидимые путы исчезли, и я упала на колени и начала жадно глотать воздух. Но антимагические браслеты с меня снимать не собирались, а значит как-то спасти Юнги я не могла.
Он в ту же секунду подбежал Юнги и обнял так крепко, что ребра немного хрустнули.
— Что ты творишь? — шептала настолько тихо, насколько могла.
— Верь мне.
«Лин, ты ведь с-с-слышишь меня?»
Кто ты? Подожди, ты и есть дракон внутри Юнги?
«Да, я Винрут. Времени мало. Ты должна быть вс-с-се время рядом с Юнги, что бы не произошло. Еще лучше держи его за метку Ис-с-стинности. Поняла?»
Да, но что вы задумали?
Винрут больше ничего не сказал. Юнги слегка отпрянул и посмотрел в глаза. Этот взгляд выражал так много всего, что в душе невольно кольнуло от чувства тревоги за него.
Что я к нему испытываю? Как правильно назвать эти чувства?
А он просто поцеловал. Чувственно и нежно, словно заставляя меня самой себе ответить на этой вопрос честно. Мысли бегали от приятных ощущений до сильного чувства страха, страха за любимого мне человека.
Да, именно любимого. Пусть, даже я пожалею, даже если ошибусь, но я буду честной по отношения к себе!
Юнги отстранился и подошел к Луну. Он больше не смотрел на меня, в какой-то момент я увидела вертикальный зрачок, словно Винрут напоминал о своей просьбе ко мне.
Лун протянул Юнги бутыль с чем-то мутным и жестом приказал сделать глоток. Лун выпил зелье с другого бутылька вслед за ним.
Внезапно ректор начал хватать ртом воздух, задыхаясь, начал сгибаться и оседать на пол. Лун успел схватиться за стол, и не падал лишь благодаря ему. У обоих точки солнечного сплетения, где находилась магическая аура, засветились так сильно, что пришлось прищуриться, чтобы хоть стоит разглядеть.
Свечение пропало и картина, что предстала поиск взору не то чтобы не радовала, а наводила такой ужас, что по затылку поползли мурашки.
Ректор лежал на полу, настолько бледный, что его шрам на руке стал еще более заметным.
Он не дышал.