ХII (короткая) глава
От лица Бо На
Я проснулась в 3 часа ночи в холодном поту. Всё тело будто налилось свинцом. Я не могла пошевелиться, ни пальцем, ни рукой. Даже если обычно сплю на правом боку, сейчас лежала на спине — лицом к потолку.
Я слышала, как тикают часы. Как будто каждое «тик» звучало всё громче. Я попыталась крикнуть — но не могла открыть рот. Мои губы были плотно сжаты, как будто кто-то зашил их невидимыми нитками. Могли двигаться только глаза.
Тело лежало на кровати, ровно, неподвижно. Веки были открыты, глаза смотрели в потолок, но всё остальное будто парализовано. Дыхание — поверхностное, неровное. Мышцы как будто заморожены, мышцы лица — обездвижены.
Из угла комнаты, где раньше была пустота, появилась она.
Фигура.
Вытянутая, изломанная, черная, как зола. Без лица, без голоса. Только пустые глазницы, как чёрные воронки, и изломанная шея, чуть склонённая вбок. Двигалась она рывками, медленно, неестественно, словно её движения не подчинялись законам человеческой анатомии.
Она подошла ближе.
И села.
Прямо на грудную клетку.
Мгновенно воздух перестал поступать в лёгкие. Всё тело словно вдавилось в кровать. От её прикосновений веяло не холодом — мертвенной пустотой, как из могилы. Руки фигуры легли на шею. Длинные, тонкие, чёрные пальцы. Они начали сжимать.
Пульс участился. Паника. Внутри — крик, но снаружи — тишина.
Глаза — широко раскрыты. Слёзы в уголках. Всё зрение — на этой фигуре, что душит, медленно, будто наслаждается.
Внезапно фигура наклонилась ближе. Так близко, что её лицо — если это можно назвать лицом — оказалось почти у самого лба.
Она не говорила, но что-то проникало в разум. Словно кто-то шептал изнутри черепа. Нечленораздельно, глухо, словно из-под воды. Но с каждым мгновением становилось всё громче.
Сдавливающее давление усилилось. Шея словно треснула изнутри. Кислорода не хватало. Мир начал меркнуть. Перед глазами — пятна, тени.
Но вдруг — треск.
Будто кто-то захлопнул дверь или уронил что-то тяжёлое.
И всё исчезло.
Тело вздрогнуло. Воздух резко ворвался в лёгкие. Грудь тяжело вздымалась. Пот стекал по вискам. Темнота комнаты снова стала пустой. Без тени. Без фигуры. Только холод — и чувство, что это ещё не конец.
Я с трудом дышала, села на кровати, чувствуя, как липкий пот стекал по шее и спине. Мое сердце колотилось так, будто вырвется из груди. Горло пересохло. Я сделала вдох — и, наконец, смогла двинуться.
—Дом... Хан Уля, — прошептала я, осматриваясь в полутёмной комнате. Всё выглядело спокойно, но чувство ужаса не уходило.
Я встала и, еле переставляя ноги, подошла к его двери. Дрожащими пальцами нажала на ручку, медленно толкнула дверь и включила свет.
Он лежал на кровати, сонный, волосы растрепаны, глаза ещё не до конца открылись.
—Что?.. Бо На?.. Что случилось?.. — пробормотал он, потирая глаза.
—В той комнате... Я не знаю, что это было… Но мне казалось, кто-то душил меня… Я не могла двигаться… он был там... — прошептала я, с трудом подбирая слова.
—Сонный паралич?.. — он приподнялся и посмотрел на меня внимательнее. — Это бывает… Не бойся, всё уже прошло. Это просто сон. Всё хорошо.
—Скажи ему... чтобы он ушёл... — я с трудом сдерживала голос, а потом медленно, будто проверяя, не шевельнётся ли что-то под ногами, ударила пяткой по полу. — Я не хочу туда возвращаться одна… я… боюсь…
Он на секунду замолчал, потом мягко улыбнулся, совсем не как в школе — спокойно, по-домашнему.
—Хочешь… спать вместе?
Я молча кивнула.
Он аккуратно откинул плед, приоткрыв место рядом с собой, и обнял меня за плечи, давая понять, что рядом безопасно.
Я легла, ощущая тепло его тела. Ещё немного дрожала, но рядом с ним страх будто начал таять. Он не сказал ни слова, просто позволил мне почувствовать: он рядом. И сегодня — всё будет хорошо.
Я устроилась рядом с ним, медленно закрывая глаза. Его рука лежала на моей спине — не сжимая, не приказывая, просто… оберегая.
В комнате было тихо. Только наше дыхание.
—Ты мне нравишься больше, когда пьяная… — вдруг тихо сказал он, почти шёпотом, глядя в потолок.
Я не ответила. Просто почувствовала, как веки стали тяжёлыми. Сердце уже не колотилось как прежде. Его голос, его тепло, его спокойствие — всё это убаюкало меня.
И я, не успев даже подумать, уснула.