17 глава: "На грани"
Темнота. Боль. Обречённость. Пустота. Кажется, это теперь будет меня преследовать вечно. А есть ли жизнь после смерти? Если я не вижу какого-либо света или конца этого нескончаемого тёмного туннеля, то значит всё тщетно. Интересно, а может сейчас мои похороны? А может я ещё в реанимации? Чёрт его знает. Может нужно хвататься за жизнь, но как? А как это, когда ты находишься в чёрном безграничном пространстве? А может...
— Разряд! Разряд!..
Маленькая девочка бежит к взрослой женщине, та подхватывает малышку на руки.
— Бабушка, а мама сегодня придёт? — спрашивает девчёнка.
— Она сегодня задержится, милая, — тихо отвечает женщина, стараясь не заплакать.
— Мы её подождём? — не унимается девочка.
— Ну если получится, кому-то ведь спать нужно. Не знаешь кому?
Маленькая девочка улыбается и прячет лицо в тёмные волосы бабушки...
Снова пустота. Снова темно. А в добавок ещё и холодно становится. Неужели я правда мертва? Воздух. Всё меньше воздуха в лёгких... Один... Два... Три. Вдох - выдох. Спокойнее, Эмилия! Ты справишься.
— Чувствую пульс, — слышу голос где-то вдали.
Темнота сменяется ярким светом. Я куда-то проваливаюсь...
Слишком тяжело открыть глаза, но я пытаюсь. Спустя пару минут всё таки удаётся понять, что я вижу потолок. Он тёмно-синего цвета. Вроде бы никогда не любила такие тёмные тона, но сейчас очень рада, что могу хоть что-то видеть. Спустя секунду всё снова рассеивается, в глазах чувствуется покалывание и снова темнота.
А умирать больно? Может я умерла тогда, когда лежала на полу в школьном кабинете? Может я потеряла слишком много крови и поэтому скончалась на месте? А может я просто сплю сейчас и когда проснусь, то увижу потолок своей комнаты, потом письменный стол и окно, где на улице, как всегда, наши пожилые соседи пьют кофе, сидя на своей террасе...
Молодые люди едут в машине, в салоне гробовая тишина, пока девушка не спрашивает:
— Может перестать этим заниматься?
— Думаешь, что тогда нас будет что-то связывать? — задаёт встречный вопрос парень, сфокусировав всё своё внимание на дорогу.
— Мы разве не друзья?
— Ты слишком открыта ко мне и всё уже решила за нас. Ты слишком спешишь, Эмили, — в голосе молодого человека слышится раздражение.
Девушка молчит в ответ.
Я вижу это со стороны. Чувствую всю свою боль в тот день. Кажется, тогда я перестала верить в дружба между мной и Филиппом. Но вчерашним вечером, а может уже и не вчерашним, он заставил меня думать по-другом. Интересно, а он сейчас рядом? Как бы я хотела, чтобы он был рядом, чтобы помог выйти из этих воспоминаний. Снова вижу свет, готова к новому воспоминанию...
— Твоя мама очень красивая, — прошептала девушка с пышней копной волос и сразу же устремила свой взор в тарелку.
Другая тихонько хихикнула и улыбнулась, разглядывая со спины свою мать, которая доставала курицу из духовки.
Снова темнота, но я чувствую свою улыбку и гордость за маму. Как же мне повезло с ней. Знаю, что в молодости она много чего натворила, но ведь все всегда совершают ошибки.
Через какую-то неведомую пелену вокруг меня я слышу чей-то тихий хриплый голос:
— Только не бросай меня, нам ещё много чего нужно успеть.
Далее ощущаю сухие губы на своей левой руке, аккуратный поцелуй и чьи-то пальцы поглаживают мои костяшки.
Тело начинает покалывать, в лёгких появляется воздух с каким-то морским привкусом и из горла пытается вырваться какой-то звук. Я не подвластна телу сейчас, оно само рвётся к жизни. Чувствую, как пальцы вцепляются в матрас и спина выгибается. Через секунду вокруг собирается тысячу голосов и постепенно я ощущаю успокаивающую трель соловья. Откуда в моём подсознании птицы? Что тут вообще ещё есть? Может...
Снова пустота.
Умирать не больно, больно пытаться выкарабкаться из лап смерти. Она уже душит тебя, а ты, как дурочка, пытаешься ослабить хватку, хоть и знаешь, что смерть сильнее в два раза.