21 глава
— Шон, — протянула я, падая рядом с парнем на кровать. — Шон, скоро надо ехать.
Когда он не ответил, я плюхнулась на его спину поперёк, и тогда шатен сонно замычал и попытался перевернуться на спину. Я сползла с него и снова легла рядом.
— Вы уходили? — Шон перевернулся и потёр глаза.
— Да, прогулялись.
Парень страдальчески простонал и кое-как сел на кровати, а я подползла к нему и оставила влажный поцелуй между лопатками, от чего Шон пустил мурашки по всему телу. Он повернулся, поцеловал в ответ и выругался, когда не смог убрать с меня руки.
— Чёрт. Так паршиво, когда хочется, но нельзя.
— И не говори, — тогда я игриво задрала майку, показав ему нижнюю часть груди, а потом тут же опустила её и соскочила с кровати.
— Чертовка, — Шон улыбнулся, увидев то, что на мне нет ничего кроме майки и тоненьких трусов, когда я поднялась с кровати и красиво прошла к дивану, на котором лежали мои вещи.
Я остановилась, немного подождала и, почувствовав на своей талии пару крепких мужских рук, улыбнулась, радуясь своей маленькой победе.
— Только не вздумай меня лапать, — предупредил парень. — иначе репетиция отменится.
— Хорошо, — пообещала я. — только сверху.
* * *
In My Blood вживую звучала невероятно. Правда, Шон долго не мог определиться с тональностью, в которой собирался петь, и постоянно повторял одну и ту же строчку по пять раз. Он психовал и говорил, что его голос не звучит так, как надо, но потом успокаивался и продолжал, а я стояла рядом и тихо подпевала себе под нос знакомые строки.
— Это даже хуже, чем было в прошлый раз, — то и дело злился Шон.
— В прошлый раз ты говорил тоже самое, но в конце концов выступил даже лучше, чем сам ожидал, успокойся, чувак, — подбадривал его Дейв, который прибыл на студию, чтобы вместе со всеми подготовиться к выступлению.
Я подошла к Шону и успокаивающе сжала руке три его пальца, а парень крепко сжал мои в ответ. Жилка на его виске перестала пульсировать, а жевалки на скулах прекратили играть да и сам Шон порядком расслабился, и я поняла, что он успокоился.
— Давайте ещё раз.
Команда приготовилась и начала по новой прогонять песню, и на этот раз удачно.
— Помедленнее, Дейв, — спокойной встрял Шон, на мгновение прервав песню. — ещё раз поработай над этим переходом.
Дейв молча, но твердо кивнул.
Обстановка медленно, но точно разрядилась.
"I need somebody now," — строчка, которую Шон повторял по несколько раз, изо всех сил стремясь сгладить все косяки в интонации и попадании в тональность, напрягая голосовые связки так, что потом его голос звучал поломано и хрипло, но с каждым разом у него получалось всё лучше и лучше, а мне казалось, что он не перестанет это делать, пока его самого не удовлетворит результат, сколько бы мы не говорили ему отдохнуть.
— Упрямый, — я подошла к Шону со спины и обняла его за талию, скрепив руки в замок с обратной стороны. Парень положил на них свою большую руку и потёр большим пальцем тыльную сторону моей ладони. Он тихо и коротко рассмеялся.
Шон переоделся в красную рубашку и чёрные джинсы, а потом мы довольно долго ехали на место фестиваля. Им оказался Голливуд-боул — концертный зал в виде амфитеатра под открытым небом. Машина осталась позади этого огромного купола, что выгодно скрывал нас от лишних глаз. Я и видела и слышала то, насколько там было много людей, а также других выступающих и это одновременно и пугало и приводило в восторг, особенно меня — человека, который целых двадцать минут завороженно оглядывалась по сторонам, пытаясь запомнить всё, что я здесь увижу. Мы все вышли и направились на другую сторону сцены, туда, откуда зрители наблюдали за происходящим.
За секунду до того, как мы показались первым рядам, что оглушительно заверещали от восторга, увидев Шона, парень мимолётно поцеловал меня и убежал к ступенькам, ведущим наверх, а потом я была перехвачена Джейком, и мы вдвоём встали под самой сценой. Где-то немного подальше стояли Эндрю и Тедди, но я не стала их звать, чтобы не привлекать внимание к своей скромной персоне. Я старалась как можно сильнее вжаться в ограждение, надеясь на то, что мне удастся остаться незамеченной для фанатов Шона, ведь только приглашая меня на это мероприятие, певец уже нарывался на проблемы.
Дейв, Майк, Эдди и ещё парочка участников команды, которых я не запомнила, встали по своим местам, свет погас, и тут же зазвучала мелодия для выхода Шона и, когда забили барабаны, парень выбежал на сцену под крики и аплодисменты фанатов. Он поправил гитару у себя на плече.
— Привет, — поздоровался Шон. — вас так много, — в этот момент зазвучала мелодия TNHMB (There's Nothing Holdin' Me Back), и зал с новой силой разразился одобрительными возгласами.
Шон начал петь. Я слышала эту песню в миллионный раз, но мурашки табуном пробежали по телу с первыми нотами так неожиданно, что я передернула плечами. Я вдруг осознала, что стою на концерте своего кумира и от этого сердце где-то очень глубоко дрогнуло и не важно, кем мы сейчас с ним друг другу являемся. Я была счастлива и ничто не могло прервать это чудесное мгновение.
* * *
— Не хочешь поговорить, не знаю, о Тедди? — спросил Шон, перебирая между пальцами мои волосы.
— А что с ней не так?
Выйдя из ванной комнаты, я устало плюхнулась рядом с парнем на кровать, и мы, вроде как, собирались спать, но уже как полчаса разговаривали. По дороге обратно, я погасила основной свет, оставив только светильник у изголовья кровати.
— Ты не в курсе? — искренне удивился Шон.
— Нет, я, — я выдержала небольшую паузу и приподнялась на локтях. — я знаю, но разве это важно, в смысле, для тебя это...ты против?
— Я не об этом, я сам хотел тебя спросить.
— Моё мнение насчёт этого?
— Что-то типа того.
— Это её выбор, Шон, от того, что мы будем...
— Да нет же, — произнёс парень, и я поняла, что совершенно не от том подумала, и молча продолжила слушать. — Я встретил Тедди в ту ночь, когда работал над «Stitches», и с тех пор у нас была действительно особенная родственная связь, и она чувствовала себя комфортно со мной и с другими композиторами в тот поздний вечер, когда она появилась, — Шон задумался, подбирая слова. — я не могу выразить словами то, насколько это сделало меня счастливым.
Я молча слушала затянувшееся молчание между ними, а потом Шон первым заговорил.
— Самое удивительное, что я помню тот день, когда я сказал «она», и это произошло не потому, что я сознательно это сказал, потому что я сказал это, не задумываясь, просто в разговоре. Я не понимал, что сделал это, но она посмотрела на меня, и у неё был такой прекрасный взгляд, — парень особенно выразительно проговорил последние фразы. — Если бы на каждого человека в мире один из их лучших друзей посмотрел бы точно так же, и так же радовался этому, ведь для неё это означало, что к ней теперь упоминается это местоимение, то там уже не будет того аргумента, который касается прав трансгендеров. Люди просто поняли бы. Очень важно иметь кого-то, с кем ты так близок, чтобы пройти через что-то подобное. Это чертовски здорово, малышка, — завершил он. — мне очень жаль, что тебе не довелось застать этого момента.
— Когда Тедди решила поменяться?
— Примерно год назад. Она не сразу сказала нам, и тогда я был рад, что у неё есть Эмили, ведь мы пока не знали об этом. Эта девушка приняла её изменения ещё до трансформации. Для всех, кто когда-либо интересовался, почему люди меняют пол, если бы у них был друг или кто-то, кто также посмотрел бы на них, как Тедди посмотрел на меня в тот момент, они бы никогда не спрашивали.
— Мы разговаривали о тебе в самолёте, — добавила я. — она сказала, что ты очень много значишь для неё.
Шон задумчиво промолчал.
— Мне кажется, я знал об этом, ведь по моему, если бы у каждого на земле был бы такой друг, как Тедди, то ни один человек не остался бы без поддержки, — парень покашлял. Я уже засыпала, когда он договаривал, но всё равно дослушала. — если этот человек тебе важен и дорог, тебя не будет волновать то, как он собирается поменяться. Тебе приятно его общество, ты любишь то, что он делает, и тогда разве это важно?
* * *
Я чувствую то, как моё маленькое путешествие заканчивается. В конце концов всё рано или поздно заканчивается. Наутро мы с Шоном вынуждены были снова разделиться. Я летела с Тедди, а парень с остальными. Когда я смотрела на Лос-Анджелес с окна самолёта во время того, как мы летели обратно, я понимала, что влюбляюсь в этот город и ничего не могу с этим поделать. Влюбиться в его пляжи, солнце, океан, вечно теплую погоду не так сложно, особенно когда ты не станешь присматриваться и просто будешь наслаждаться им в полной мере.
Первые полтора часа мы летели по чистому небу, цвета лазури, а до солнца, казалось, можно было достать рукой, ведь мы были будто на одном уровне, а потом, спустя ещё какое-то время, мы уже, так скажем, вылетели за границы солнечного Лос-Анджелеса , и нам навстречу уже летели пушистые белые облака.
Вместо того, чтобы поспать, большую часть полёта я смотрела в окно, за которым каждые двадцать минут сменялись пейзажи, пока тучные серые облака не заполонили всё внизу. Я поняла, что мы влетели в Торонто очень поздно, тогда, когда самолёт уже потихоньку спускался, а верхушка Си-Эн Тауэр высовывалась из нижних слоев облаков. Солнца в Торонто не было, вместо него пасмурная погода и моросящий дождь, но я, на удивление, была даже рада снова вернуться домой и вдохнуть привычный прохладный в последнее время воздух.
— Я дойду, — кинула я на прощание Тедди и Джейку, когда попросила высадить меня недалеко от дома. Охранник долго смотрел мне вслед, а потом сел обратно в машину, и та тронулась с места.
В квартире по-прежнему было прохладно, а разводы под потолком никуда не делись. Я кинула ключи на тумбочку в прихожей, поднялась наверх, чтобы выложить вещи из сумки, а заодно и поставила телефон на зарядку. Я пораздумывала над завтрашним, как оказалось, рабочим днём. Свои два выходных я использовала по полной. Спать хотелось ужасно, но я решила не ложиться, пока не сделаю все дела, то есть — схожу в супермаркет, немного приберусь, сполоснуть под душем, и только после всего этого я позволю себе лечь поспать. Но, как оказалось, меня хватило только на поход в супермаркет, и, вернувшись с улицы, я обессиленно свалилась на диван в гостиной и уснула.
POV Шон
Не очень позитивные новости сваливались одна за другой. Совсем скоро нам придется очень надолго улететь из Торонто и, если повезёт, мы вернёмся, дай бог, только через пару тройку недель, а то и чуть меньше, чем через месяц. Придется облететь несколько городов в разных регионах, это будет именно тот период в году, на который попадала большая часть мероприятий. Деваться некуда.
Эмили, Тедди и Джейк попали в ДТП. Ребята отделались испугом, но машину с развороченным левым крылом увезли на эвакуаторе. Тедди и Эмили придется выложить немало денег на ремонт автомобиля — на полную замену и покраску детали. Девушка сказала, что повреждения значительные, и в автосервисе машину продержат достаточно долго.
Мне оставалось только надеяться на то, что с Викой всё нормально, и в свободное время съездить к ней, чтобы удостовериться в этом. Меня забросили домой, и я поднялся в квартиру. Здесь всё осталось так же, как я оставил, когда выезжал отсюда, хотя, почему здесь могло что-то поменяться? Ну, может, я думал, Карен придёт в голову заехать сюда, чтобы похозяйничать в квартире, убраться, например, или разложить вещи так, как ей удобно — это она любит. Но, судя по прежней обстановке, здесь никого не было последние два дня. В Торонто наконец потеплело, выглянуло солнце, и всю квартиру залило теплым светом. Я развернул кресло на солнечную сторону и сел прямо под его лучи, что шли от большого окна. Осеннее солнце не такое агрессивное, как летнее — это именно то, под чем мне можно посидеть и погреться, а, может, даже и подремать, если захочется. Каждый раз, когда смотрю на себя в зеркало, я такой: "воу, чувак, тебе надо немного загореть". Я хожу бледный даже летом, но не загораю не потому что не хочу, а потому что знаю, что будет, если я попытаюсь это сделать, а пользоваться кремами мне не особо хочется, поэтому я просто не валяюсь под солнцем, как это любит делать моя сестра. В отличие от меня, она, когда выходит с летних каникул, выглядит загорелой и отдохнувшей. Я же стараюсь больше гулять, чтобы быть на солнце, но по большей части тщетно.
Чтобы ещё немного прибавить тепла, я встал с кресла, прошел на кухню и заварил себе сладкий кофе. Иногда бывает, начинает тошнить от сладкого, и я пью его прямо так, без сахара и без молока, и мне нравится. Я сегодня утром не завтракал, поэтому он был как раз кстати. Хотелось что-нибудь приготовить и съесть, но, насколько я помню, в холодильнике у меня только кетчуп и два апельсина, поэтому я допил кофе и улёгся на диване. Солнце скрылось и обещало больше не появляться в ближайшую часть дня. Лёжа, я набрал Вику. Спустя несколько гудков, девушка ответила.
— Всё нормально? — спросил я вместо приветствия.
Она сонно помычала.
— Да, а что-то должно было случиться?
— Нет, — я немного помолчал. — разбудил?
— Есть такое, — Вика вздохнула.
— Прости.
— Да ладно, я в любом случае собиралась уже вставать.
Между нами повисла тишина. Я думал, как мне подойти к теме с моим отъездом, а девушка, видимо, пыталась проснуться.
— Я снова должен улетать, — медленно поговорил я.
— Здорово, — спокойно отозвалась Вика. — Когда?
— Совсем скоро. Приблизительно через два дня. Зависит от того, как Эндрю решит покупать билеты.
— Ты только для этого позвонил и разбудил меня? — шутливо спросила девушка и рассмеялась.
— Мы, наверное, не увидимся в течение следующего месяца, — это слово так ранило, ведь расстояние огромное, а мы такие маленькие.
— Так долго? — расстроенно протянула Вика, и моё сердце сжалось.
— Да, малышка, — я встал с дивана и посмотрел в окно.
— Ты больше не заедешь?
— Я хотел, но, скорее всего, не получится.
— Люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Тридцать дней. Но, если смотреть на них не как на тридцать дней, а как на один незначительный месяц, то можно даже улыбнуться. В последний раз, когда меня долго не было дома, я отъезжал на два месяца. Довольно давно было. И я помню, что было тоже тяжело. Хоть первое шоу и начиналось только через неделю, мой менеджер решил отправиться туда как можно раньше. Такое было на мой день рождения в августе, когда мы летели в Амстердам за пять дней до этой даты.