Громко шепчут голоса [БакуДеку]

Холодные руки трясутся, пот стекает с пальцев, смешиваясь с кровью. Костяшки разбиты о стену рядом: раны оставили на светлых обоях бесячие красные следы. Нервно вдохнув, он попытался успокоиться сам, успокоить бушующее сердце, остановить прокручивающуюся как на плёнке ту самую картину. 

Ещё утром он хватался за эту рубашку своими грязными руками, швырял её обладателя в стороны, чути ли не ударяя головой о стену. А теперь перед глазами беспрерывно мелькает представленный образ побитого, худого тела в той самой полупрозрачной, окровавленной, белой рубашке.

— Чёрт! – со всей силы ударив правым кулаком о стену ещё три раза, левой рукой оперевшись на стену, положив на неё голову, он застонал. Хриплый, пропавший голос дерёт горло, издавая странные, вызывающие сочувствие звуки.

Обеспокоенный голос матери за дверью настоятельно требовал отпереть дверь, но её игнорировали. Мысли и воспоминания переполнили голову.

— А чего ты ждал?

Оцепенение охватило тело, глаза распахнулись, в ужасе уставившись в никуда.

— Думал, я буду просто терпеть? Думал, выдержу? Разве не ты считал меня слабаком? Так почему теперь удивлён? Я был уверен, что ты ждал этого, Каччан.

В панике оглянувшись по сторонам, осмотрев всю комнату, он стал медленно подходить к свободному углу комнаты.

— Радуйся же! Как ты там говорил? «Прыгни с крыши, может, в следующей жизни повезёт родиться не неудачником»?

— Я сошёл с ума... – шёпотом сказал Кацуки, садясь в угол, хватаясь руками за волосы и оттягивая их. — Его голос в голове мерещится, хах...

Громкий удар даже не содрогнул его. Чуть не вылетев с петель, дверь ударилась о стену рядом с ним, раскрывшись нараспашку.

— Кацуки! – покрасневшие уголки глаз выдавали её. Трясущиеся руки обхватили сначала красные, избитые костяшки, а затем — лицо. — Успокойся, прошу... – обняв вздрагивающие плечи, Мицуки уткнулась головой в грудь сына.

Темнота ночи окутала всё вокруг. Щелчок часов оповестил о том, что время дошло до трёх часов ночи и пора бы идти спать. Однако...

Сомкнуть глаза так и не получилось, да и как это сделать, когда сидишь на холодном полу в неудобной позе, из-за которой больно тянет шею, а мозг работает не переставая?

***

Тёмные синяки залегли под глазами, а окружающий шум неистово раздражал сонный разум.

Открывать дверь кабинета совсем не хотелось. Эта чёртова дверь и всё, что вокруг, вызывает столько воспоминаний.

— «А с чего я вообще так об этом переживаю?» – выпрямив спину и гордо подняв голову, он зашёл в класс. Всё было, как обычно. Такое чувство, будто никто и не заметил две белые розы на предпоследней парте центрального ряда. Будто никого не волнует отсутствие зелёной кудрявой шевелюры.

— Никогда не существовало.

***

Последний для них звонок на сегодня прозвенел, раздаваясь эхом по коридорам серого здания. Учитель, попрощавшись, вышел из кабинета.

— Ои, Каччан!

— Не смей меня так называть, урод, – огрызнулся Кацуки на одноклассника, одного из двух парней, что вечно следовали за ним. Чёртовы статисты. Закинув в портфель ручку и почти новую тетрадь, он перекинул сумку через плечо и повернулся, пробежавшись взглядом по всем одноклассникам, которые по какой-то причине не спешили уходить.

— Я думал, что тебе нравилось, когда Деку своим жалким, писклявым голоском просил тебя остановиться, говоря: «Каччан, пожалуйста не надо», — пока ты бил его.

— «Каччан, пожалуйста, не надо», – пронеслось у него в голове, из-за чего глаза Кацуки на секунду распахнулись, после чего он злобно уставился на одноклассника.

— Уйди с дороги, – проталкиваясь мимо, рыкнул он.

Прямо перед его носом дверь захлопнули, а второй парень, который также ходил за Кацуки, опёрся на неё спиной, сложив руки на груди.

— Подумал, что мы не заметили, как незаметный Деку пропал? – саркастично ответил первый, подходя со спины.

— Разве не ты довёл его до такого? Именно ты настроил всех нас против него, но теперь не с кем развлекаться, – говорили они один за другим.

— Я вам всем глотки вырву, – закипая, Кацуки уже намеревался что есть силы толкнуть парня, мешающего пройти, в сторону, надеясь, что он улетит в стену и убьётся. Но он резко замер, будто ледяной водой окатило...

Да нет же, правда окатило. Расплескавшись по полу вокруг него, вода образовала лужу под ним. С волос стекали капли, падая на пол, одежда промокла. Переваривая произошедшее, он глянул на одноклассницу, которая только сейчас поставила ведро на пол, противно улыбаясь.

— Кто-то же должен отвечать за произошедшее? Соизволь взять на себя ответственность, – растягивая слова, сказал парень у двери, и вышел из кабинета, напоследок крикнув: «Жизни мы тебе теперь не дадим!»

***

Как заколдованный смотря на крутящийся барабан стиральной машины, он выглядел совсем жутко. Свет из всего дома горящий только в ванной комнате, где и стояла стиралка, освещал коридор оранжевым блёклым цветом. Мать с отцом ушли к Мидории, которая просто умоляла их прийти к ней. 

Гудение, создаваемое машинкой, заполнило голову, заткнуло уши, словно пробкой. Взгляд невольно устремился на стаканчик с разными острыми предметами: какая-то металлическая штуковина матери, маникюрные ножницы, станки для бритья и обычные бритвы...

— «Если бы он не резанул себя, его можно было бы спасти! Идиот, зачем?!» – направив взгляд на бритвы со сменными лезвиями, он сощурил глаза, стоя, как под гипнозом.

— Разве суицидники, решившие умереть, станут желать того, чтобы их спасли?

Дёрнувшись, он вновь судорожно стал оглядываться по сторонам в поисках источника голоса. 

— «Это точно он...» – выскочив в коридор, где он тут же включил свет, Кацуки сказал в пустоту:

— Где..! Что ты хочешь?!

— Совесть мучает? Глупый, здесь никого нет. Всё у тебя в голове, – распевая слова, говорил голос.

— Деку, я не идиот и уж точно не псих! Выходи!

— «Выходи»? Разве это не звучит глупо? Да и... неужели «умереть», напугав мать, чтобы проучить тебя — похоже на меня?

— Заткнись!

— Всё это у тебя в голове, Каччан, – нежно говорил Деку. В ту же секунду, Кацуки словно почувствовал чьё-то касание на своём вздрагивающем из-за паники плече.

Сердце колотилось, казалось, вот-вот оно просто выскочит из груди. Ещё секунда, и оно разорвётся на кусочки. Прерывистые выдохи и хриплый голос. Быстрым шагом направившись в кухню, он полез в верхний шкафчик за успокоительным, которое он ни разу не пил, потому понятия не имел, что нужно пить. Пытаясь найти хоть чуть-чуть знакомое название с припиской «успокоительное», он то и дело продолжал повторять «Заткнись, заткнись, заткнись» — будто плёнку заело.

Бессильно упав на стол, руки выронили аптечку. Горло совсем охрипло, а грудь распирало, словно от марафона, который он только что пробежал. Голова шла кругом, а ноги совсем не держали.

— Я тебя жду, – шёпотом у самого уха пронеслись слова, ударяя в самое сердце.

***

Щелчок открывающейся двери, следом за которым тут же последовал звук падения чего-то, похожего на пакеты.

На полу лежала пустая упаковка успокоительного, а рядом с ней — бездыханное тело.

Приблизительное время смерти 19:15, причина: передозировка успокоительным средством, что привело к остановке сердца.

Примечание:
Скажите, если понравилось, мне будет приятно) Спасибо, что читали!