Глава 10
Время тянулось чертовски медленно, давило, тарабанило в голове глухим набатом часов. Дженнифер уже в который раз тяжело вздохнула, косясь то в окно, то на дисплей своего смартфона. Казалось, минуты и вовсе не менялись, замерев в том варианте, когда урок только начался, но стрелка, щёлкающая на настенных часах, твердила об обратном. До конца оставалось десять минут, так что девушка решила дождаться завершения, не заглядывая ежесекундно в телефон, а, хотя бы под конец, сосредоточиться на монотонном голосе учителя, объясняющем новый материал.
Мелкий дождь барабанил по стеклу, нагоняя тоску и клоня в сон. Он зарядил с самого утра, то усиливаясь, то практически спадая на нет. Лужи давно создали на асфальте небольшие озерки, тонкими ручейками скатываясь в траву. Но даже так Дженни не была готова отказаться от своих планов на сегодняшний день. Все её мысли ускользали в лес за толстые стволы деревьев и пушистые зелёные кроны. Она была воодушевлена первым участием в конкурсе и идеей картины, так что руки до ужаса чесались уже приступить к работе. И ни льющий стеной ливень, ни слякоть, покрывающая дорогу, не могли её остановить.
— Целый день пыхтишь, как паровоз, — сидящая рядом Кортни пихнула локтем подругу. Она уже который урок следила за дёрганным состоянием Джен и больше не могла скрывать своего любопытства. — Волнение перед свиданием?
— Что? Каким ещё свиданием? — Эванз вскинула светлые брови, удивлённо смотря на брюнетку, сегодня накрашенную чуть бледнее, чем обычно.
— Ну, с тем качком из резервации. Слышала, вчера он опять подвёз тебя до дома, а сегодня ты сама не своя. С утра как на иголках. Скажешь, совпадение?
— Мы с Джейком просто друзья, не придумывай ничего. И я не волнуюсь, — Дженнифер улыбнулась, протягивая подруге несколько вариантов своих набросков, которые она по памяти накидала во время занятий. — Хочу сегодня сходить в лес после школы, может, удастся зарисовать что-нибудь интересное для конкурса.
— День ты, конечно, выбрала… — Томпсон выглянула из-за плеча блондинки, оценивая погоду на улице. Дождь не заканчивался, но уже понемногу затихал, оставляя после себя мерзкую морось, раздражающую куда больше сплошного водопада.
— Да ладно, не растаю. К тому же, у меня с собой зонт – это раз, и я пойду ненадолго – это два. Мне всего лишь нужен прототип. Вдруг Джейкоб не позволит мне сделать наброски в самой резервации, будет хоть какой-то вариант.
— Тебе и не позволит? Да он смотрит на тебя, как щенок на хозяина. Я даже завидую. С таким обожанием, — девушка посмеялась, за что Джен легонько ударила её по руке, заливаясь румянцем. Ей было неловко говорить с кем-либо о парнях и возможных чувствах. Она в этом плане полагалась только на себя, не желая доверять собственные мысли другим.
— Не говори ерунды. Он просто вежливый.
— Такой же вежливый, как Сэм? — Кортни поиграла бровями, понижая голос до шёпота после замечания преподавателя.
— А причём тут Сэм? — девушка захлопнула учебник чуть резче, чем собиралась, а после и его, и тетрадь быстро сгребла в портфель, готовая, как только прозвенит звонок, двинуться к выходу.
— Серьёзно? Да он с самого первого дня в тебе дыры прожигает! А последние две недели только и делает, что ищет подходящий момент, чтобы позвать тебя погулять.
— Ты имеешь в виду обычную прогулку или…?
— Или. Я говорю о свидании, — брюнетка вдруг поняла, что взболтнула лишнего, смотря в ошарашенные серые глаза напротив. Она обещала Сэму держать язык за зубами и не лезть с помощью, но сама не заметила, как вылила на подругу всё то, о чём обязалась молчать. Но раз уж начала, отступать смысла не было. Может, хоть так получится подтолкнуть друзей друг к другу, раз они не в состоянии сделать это самостоятельно. — Он не знал, как к тебе подступиться. В школе мы постоянно в компании, и звать тебя на личный разговор ему было неловко, а после ты либо на дополнительных, либо с тем квилетом. В последние дни его было не видно, и Сэм решил, что должен попытаться что-то предпринять, но, как видишь, дотянул до того, что ты снова с Джейкобом.
— Во-первых, в очередной раз повторяю, что между мной и Блэком ничего нет.
— Угу, — коротко отозвалась Кортни, не споря, но и не соглашаясь.
— А во-вторых, — Джен вздрогнула от внезапного звонка, который так сильно ждала. — Не знаю, что и сказать. Я и не думала о том, что могу понравиться кому-то, — девушки поднялись с мест, закидывая на плечи сумки и вклиниваясь в очередь около двери, плечом к плечу с чужими спинами, голосами и смехом. — То есть, не то чтобы я считала себя непривлекательной, но я не задумывалась над тем, что могу заинтересовать кого-то, тем более из друзей.
Кортни бросила на неё быстрый взгляд – внимательный, без насмешки.
— Такое редко бывает ожидаемо. И всегда максимально невовремя.
Они вышли в коридор, из-за чего шум вокруг стал гуще, проезжаясь по перепонкам неприятным гамом. Тембр голоса пришлось повысить, близко наклоняясь друг к другу и прижимая ладошку ко рту.
— Но если отбросить все предрассудки и рассуждения, отключить мозг и довериться ощущениям, что ты думаешь о Сэме? — Томпсон не хотела давить на девушку, знала, как трудно ей выстраивать социальную часть жизни и поддерживать даже дружеские отношения, что уж говорить о более высоких чувствах. Её пугало любое проявление в свою сторону, и Кортни надеялась, что подруга не станет заставлять себя и делать то, чего не хочет, лишь бы не обидеть других. Но любопытство распирало, а знание о симпатии Сэма подталкивало совершать необдуманное, помогая там, где вообще-то и не следует. Даже несмотря на добрые мотивы.
— Я никогда не думала о нём как о парне, который мог бы мне нравиться. Да, он хороший человек, довольно симпатичный, но я вижу в нём лишь друга, — блондинка крепче сжала лямку рюкзака и поджала губы, борясь с внутренним волнением. — Я очень не хочу делать ему больно, и терять нашу дружбу я тоже не хочу. Но если он предложит мне что-то большее, ответить взаимностью я просто не смогу.
— Ты и не должна. Его чувства – только его ответственность. То, что он не вызывает в тебе похожие ощущения, не делает тебя плохой или виноватой, — Кортни положила ладонь поверх джинсовой куртки, которую Дженни накинула на себя перед выходом из школы, и сжала плечо через ткань в подбадривающем жесте. — Ты главное не смей загоняться из-за этого. Я знаю, как сильно ты любишь потревожиться. Но, Джен, я рассказала тебе это не для дополнительных беспокойств, а чтобы ты могла всё осмыслить и в нужный момент принять верное решение. Решение, которое, в первую очередь, будет лучше для тебя самой.
— Где же ты была раньше? Мне явно не хватало кого-то, кто бы периодически ставил мою тревожность на место, когда я из ничего начинаю раздувать катастрофу, — Эванз улыбнулась, раскрывая над головой зонт, как только они с брюнеткой спустились с крыльца. Стук дождевых капель немного успокоил.
— А то! Не будь меня, была бы ты в курсе всех сплетен школы?
— Ну с этим и Эрика неплохо справляется.
— Не спорю, — усмехнулась брюнетка. — Её вообще невозможно переплюнуть. Ходячая база данных Форкса.
— Удивлена, как она ещё не вычислила точный адрес Калленов. Уверена, будь её воля, она бы поехала следом за ними.
— Подожди, может, уже давно всё узнала и просто ждёт подходящего момента. Не поверю, что за все годы она ни разу не устроила за Эдвардом слежку.
Девочки рассмеялись и двинулись в сторону остановки, прощаясь, как только подъехал автобус Джен.
Она выходит чуть раньше, не доезжая до своего дома, и, оглянувшись по сторонам, двигается к лесу. Тот оказывается куда гуще, чем она прикидывала. Дорога ещё виднелась за соснами, а до слуха долетали звуки мотора от редких машин, однако деревья уже поглощали её, утягивая в чащу.
Блондинка идёт недолго, постоянно осматриваясь, чтобы запомнить дорогу назад, и стараясь идти исключительно по прямой. Ну и убедиться в отсутствии диких зверей, встречи с которыми она опасалась больше всего. Её тело было напряжено, готовое в любой момент броситься наутёк, если только в пределах видимости покажется хоть что-то, угрожающее жизни, но кругом было тихо. Несмотря на опасливость, в груди расползалось что-то тёплое, по-семейному близкое. Лес будто бы видел в ней своё существо, принимая и раскрываясь во всех своих ипостасях. Он доверял ей, успокаивал, навевал необычное умиротворение. Она словно вернулась домой спустя долгие годы беготни и тревог. Это было странно, волнующе, но ещё это было приятно – ощущаться единым целым с чем-то настолько большим и тебе неподвластным.
Дженнифер увидела поваленное дерево и приняла решение остановиться именно здесь. Повсюду было зелено, аккуратные сосны высились над головой, не позволяя мороси пробиваться сквозь кроны. Чащоба становилась её куполом, защитой от внешнего мира, способной огородить от всех невзгод и напастей. Девушка выудила из портфеля альбом и села прямо на чуть влажный и пыльный ствол, улыбаясь, впервые за долгое время, безмятежным мыслям. На душе было тихо. Капли соскальзывали с листьев, ударяясь о землю и ветви глухими, дождевыми хлопками. Вдали гремел гром, еле доносясь до одинокой девичьей фигуры, плавно выводящей на бумаге очертания простирающегося перед глазами пейзажа. Карандаш, с присущими ему шаркающими звуками, мягко выводил нужные контуры, а вместе с ними изнутри выливалось всё то, что так долго искало выхода, переполненное до краёв. Может ведь ощущаться счастье так просто. Может ведь жизнь быть такой красивой и такой искренней. И какими же приглушёнными могут быть человеческие тела, застывающие в мгновениях безудержной благодати, всепоглощающей гармонии с окружающим.
Пара часов пролетела незаметно. Штриховка покрывала белоснежный лист, даже без цветов казавшаяся яркой, полной самых разных оттенков, наполняющих природу Форкса. Дженнифер всегда скептически оценивала свои работы, придираясь к каждой детали и недовольно разглядывая недостатки, которые почему-то всегда замечала лишь она. Однако сейчас видеть плохое не хотелось, да и просто не получалось: слишком чистыми мыслями полнилось её сознание. Всё казалось безупречным. Жизнь ощущалась даром.
Дождь к этому времени разошёлся сильнее. Сквозь густоту листвы он почти не пробивался, позволяя оставаться более-менее сухой, но на бумаге уже начали появляться влажные круги и вздувшиеся волны. Уходить желания не было. Уж очень расслабленно она чувствовала себя в чаще. Вот только время неумолимо близилось к вечеру, а плутать в этой глуши в полной темноте девушке хотелось в последнюю очередь. В конце концов, помимо диких животных, никто не отменял наличия всяких недоброжелательных людей, у которых не ясно, что в голове.
Закрыв альбом, блондинка убрала его и свой цветастый пенал обратно в сумку, еле запихав их между учебниками и рабочими тетрадями. Зацепив пальцами бегунок, Дженни сдвинула его до середины, но вдруг остановилась, прислушиваясь. В кустах что-то зашуршало. Она медленно подняла глаза, оборачиваясь в сторону звука. Олень? Их тут немалое количество, то и дело выходят и на дорогу, и к домам. Здесь они воспринимались дикими котами. Людей особо не боялись и даже запросто принимали от них еду. Но стало бы обычное животное прятаться от неё в кустах? Ведь если бы она представляла опасность, оно бы давно убежало, разве нет? В крайнем случае напало. А это караулило, словно поджидая удачный момент для появления. Охотится?
Ответом послужил звук подошвы ботинок, ступающих по валяющимся всюду веткам и шуршащей сухой листве. Определённо человек.
Дженнифер поднялась на ноги, так и оставив рюкзак и зонт на широком, поваленном стволе. Она внимательно вглядывалась в то место, откуда доносились шаги, но никого не видела. Списать всё на воображение, разыгравшееся от испуга, не получалось, ведь шум был слишком отчётливым, но здесь ведь водились и охотники. К тому же, из-за слухов о медведях и участившихся в последний год убийств, леса постоянно прочёсывала полиция. Значит, это может быть очередная проверка и не более. Вот только липкий холодок, бегущий по спине, не позволял увидеть в услышанном что-то безобидное. Отчего-то девушка была уверена – она в опасности, и по-хорошему было бы ещё минуту назад сорваться с места и, не оглядываясь, мчать в сторону дороги, но тело будто окаменело, не слушалось. Она не могла пошевелить даже пальцем, ощущая, как глубоко испуг и необъяснимое чувство безысходности проникают в самые недра. По-видимому, именно так воспринималось оцепенение, описание которого она часто видела в книгах.
Перед глазами мелькнуло пятно. Из-за деревьев выступила фигура. Слишком неожиданно, но вместе с тем изящно для таких быстрых и резких движений. Это был темнокожий мужчина с дредами и ярко-красными глазами, смотрящими с какой-то толикой голода и интереса. И… постойте! Красными? Дженни чуть прищурилась, не веря тому, что видела перед собой. Это были линзы? Определённо, иначе как можно было объяснить подобное?
На лице незнакомца появилась нахальная ухмылка. Он вдруг за секунду сократил расстояние между ними, хватая Джен за щеки и поднимая голову выше, заставляя смотреть прямо на себя. Блондинка опешила. Она ведь не сошла с ума. Его холодные руки были реальными, и она полностью отдавала отчёт своим действиям. Если не брать во внимание тот факт, что тело по-прежнему не получалось сдвинуть с места. Вот только адекватного объяснения происходящему не находилось. Как человек двигался с такой скоростью и почему казался опасным зверем, готовым в любой момент вспороть ей глотку? Она боялась встретить волка или медведя, но сейчас была готова сразу на двоих, если это сможет уберечь её от ледяных прикосновений.
Ноги предательски задрожали, на глазах выступили неконтролируемые слёзы, замыливая обзор водянистой пеленой. Такой беспомощной она не чувствовала себя никогда.
— Интересно, — Лоран очертил тыльной стороной ладони девичью линию челюсти, останавливаясь на подбородке и крепче сжимая бледную кожу. — Очень интересно. Простой, наивный человечек, но какой запах…
Мужчина нагнулся к тонкой шее, глубоко вдыхая аромат, исходящий от девушки. Она вздрогнула, не имея возможности возразить. Слабачкой себя Джен никогда не считала и, на самом деле, была уверена, что в критической ситуации всегда сможет постоять за свою честь и достоинство. Она могла засунуть тревожность и застенчивость куда подальше, когда этого требовала ситуация, однако в данный момент ощущала себя крошечным зайцем, пойманным в удушающую хватку огромного удава, уже готового заглотить добычу. Неужели вот так она хочет закончить свою жизнь? Неужели даже не предпримет попытки к противостоянию? Не оттолкнёт, не закричит, молча всё вытерпит, как послушная, воспитанная девочка? Как загнанный в ловушку зверёк? Нет. Если сегодня ей суждено умереть, то она хотя бы не сдастся без боя. В кровь разобьёт кулаки, вывернется змеёй в крепких руках, шею себе свернёт, но не погибнет по желанию какого-то отморозка.
Она закричала. Громко, отчаянно. И рванулась назад, собрав всю волю в кулак и оттолкнув незнакомца, насколько хватило сил. К её удивлению, он даже не отшатнулся, лишь опустил руки и выпрямился в полный рост, похоже, перенимая игру.
Девушка неслась прочь, царапая щёки ветвями и иглами, совершенно позабыв и о портфеле, и о зонте, и об альбоме с набросками, ради которых и был совершён весь этот риск. Окупить свою жизнь она не могла, как и повернуть время вспять, чтобы не позволить себе заходить в этот проклятый лес. Рисунки получились отличными, но чего они стоят теперь, когда собственный шанс на хоть какое-то будущее висит на волоске? Чего они будут стоить, когда бабушка и дядя получат в руки белые, заштрихованные карандашом листы, запачканные алой кровью их внучки и племянницы?
Умирать не хотелось. Очень. Столько планов было заготовлено, и столько теперь не сбудется. Дженни было чертовски жаль. Не так сильно её страшила смерть, как осознание того, скольких людей она заставит горевать своим уходом, сколько всего не попробует, не достигнет. Она всё ещё не прочла запланированные книги, не посмотрела фильмы и сериалы, добавленные в избранное. Она так и не успела влюбиться. Чтобы по-настоящему, с головой, безрассудно. И как же больно било осознание, что всего намеченного уже не будет, что все её мечты рухнут глубоко под землю вместе с её телом под тяжёлой крышкой деревянного гроба. Как же сильно хотелось жить.
Дженнифер и не думала, что перед смертью, в самой опасной ситуации, в голове может быть так много мыслей. Она успела вспомнить обо всём, проанализировать все свои поступки и попрощаться с близкими. На деле же не прошло и двух минут с тех пор, как она, проехавшись ступнёй по влажной от дождя земле, ринулась прочь из леса. Лоран стоял на месте с жуткой ухмылкой на губах. Он словно знал: далеко она всё равно не убежит. Как бы ни старалась, как бы ни боролась с собственной судьбой, живой из чащи ей уже не выбраться. Отсчёт последних минут пошёл с того самого момента, когда он только почуял необычный запах, тонкой дымовой струйкой ведущий его прямо к этой девочке.
Джен оглянулась в тот момент, когда услышала шаги за своей спиной, почти неуловимые. Она даже голову повернуть не успела, как крепкая, холодная рука сдавила горло, больно сминая кожу пальцами.
— Попалась.
Невыносимо захотелось плакать, хотя внутри захлёстывал гнев. На свою слабость, на этого человека, на лес и даже конкурс, вынудивший её оказаться здесь. Она не могла ему воспротивиться. А страшнее злости, чем злость на собственное бессилие, просто не существует. Не было уже ни страшно, ни жалко, просто до одури обидно. В сознании щёлкнула простая, леденящая жилы мысль: сейчас её убьют.
— Любопытная зверушка, — Лоран мягко провёл носом по бледной шее, втягивая дурманящий аромат. Хватка стала крепче, заставила захлебнуться новым вздохом. Дженни вцепилась в его руку, короткими ногтями царапая кожу, но человеку это не причинило и малейшего вреда. Он словно вообще не ощущал её попытки вырваться, с лёгкостью удерживая в захвате и даже не щурясь от пинков и ударов по плечам.
Пальцы начало покалывать. Отсутствие новой порции кислорода ударило в голову. Блондинка повисла в сжатой ладони безвольной куклой, с глухим хрипом роняя голову на бок. Глаза медленно закрывались, хотя она прилагала все усилия, чтобы держать их открытыми. Надежды не было, как не было уже и желания делать хоть что-то. И рык на фоне ей только мерещился, как и звук когтистых лап, приминающих с невероятной скоростью листву. Хватит. Она просто немного поспит, не обращая на странные звуки никакого внимания. Ведь если она умирает, то хотя бы в этот момент не хочет чувствовать ни тревоги, ни беспокойства от своих же выдумок. Хотя бы в последний раз. Хотя бы на миг свободно.
Между ней и Лораном пронеслось нечто огромное. Как раз в тот момент, когда зубы вампира почти сомкнулись на девичьей шее. Девушку отшвырнуло в сторону мощным ударом, высвобождая из власти своего практически убийцы, и прикладывая хорошенько о землю. Острый сук, торчащий из-под почвы, проехался по ладони, оставляя глубокий рваный след, однако Дженнифер не обратила на жгучую боль, пронзившую руку до самого локтя, ни капли внимания. Она резко втянула ртом воздух, давясь им и громко кашляя. Горло драло, как во время простуды, но она никак не могла заставить себя дышать через нос. Голова до того не соображала, что Дженни не удавалось даже встать. Она то и дело приподнималась на коленях, каждый раз заваливаясь в сторону. Было необходимо дать организму хотя бы минуту, чтобы вновь прийти в себя, но она была не в состоянии подумать об этом.
— Вот в чём дело, — Лоран с присущей вампирам грацией приземлился на другом конце поляны, осматривая выходящих из-за деревьев волков. Справиться с целой стаей у него не было шансов, и он прекрасно это понимал, поэтому, не думая ни секунды, бросился бежать, слыша за спиной вой и топот массивных лап.
Джейкоб учуял запах наречённой ещё в тот момент, когда её нога переступила границу леса. Цветочный шлейф мигом разнёсся по округе, заставив сердце забиться в несколько раз быстрее. Он уже был готов отправиться по следу, но Сэм быстро осадил его, низко прорычав. Они с самого утра выслеживали Викторию и её дружка. Знали, что те мечутся между их территорией и бывшей территорией Калленов. Но после отъезда вторых стае приходилось прочёсывать и дополнительные окрестности, из-за чего патрулирование занимало в несколько раз больше времени. Каждый волк был на счету, и Адли не мог позволить Джейку вестись на поводу внутреннего зверя и собственных чувств, впустую тратя время, которого и так категорически не хватало. Знай Блэк, что именно Джен выманит на себя Лорана, рванул бы к ней не раздумывая. Но сделать это удалось лишь когда он почувствовал трупный запах, переплетающийся с полевым ароматом его избранницы.
Он сразу понял, в чём дело. Невероятный гнев и страх за девушку застелили глаза, и он, не слыша приказов вожака, бросился на зов. Словно бык, перед лицом которого взмахнули красным полотном. У него было всего несколько секунд, прежде чем Лоран, уже наклонившийся к девичьей шее, проткнул бы кожу клыками. Внутри всё похолодело от ужаса. Квилет не мог допустить этого. Не мог так просто потерять свою наречённую. Не для этого столько выстрадал.
Прыжок был резким. Джейкоб не успел даже подумать о том, что может задеть и девушку. Хотя небольшие раны были ничем по сравнению с вампиром, который собирался обескровить её тело.
Дженнифер отлетела на несколько метров, отброшенная волком. Как бы ни старался, всё равно задел её. Контролировать свою силу в обличии зверя было невероятно трудно. Блэк ещё плохо осознавал, насколько он мощнее любого человека. Один незначительный удар для него становился смертельным для другого. Он понял, как облажался, только когда почувствовал запах крови. Сначала подумал, что Лоран всё-таки успел навредить блондинке, а потом дошло, что навредил не вампир, а он сам. На маленькой белой ладошке виднелся глубокий порез, красные ручейки из которого медленно стекали к локтю. Но Джен, кажется, и не обратила на это внимания, отчаянно стараясь подняться на ноги, а после в ужасе наблюдая за простирающейся перед глазами картиной: огромные волки преследовали мужчину, с немыслимой скоростью убегающего от них.
Блондинка коснулась затылка, подозревая, что ударилась головой куда сильнее, чем ей думалось изначально. Однако та, хотя болела и кружилась, была целой, но исключать сотрясение и галлюцинации Эванз не спешила, ведь глядя на всё это, она с уверенностью могла сказать, что как минимум слетела с катушек, потому что увиденное просто не могло быть реальностью.
Мысль о собственном сумасшествии воспринималась как спасение, удобное объяснение, за которое можно было зацепиться. Бред, черепно-мозговая травма – всё что угодно, лишь бы не признавать происходящее, не укладывающееся ни в один из существующих законов.
Джейк высоко проскулил. Совсем как щенок. Видеть такой первобытный страх в широко распахнутых серых глазах, её побитое тело и грязную одежду было невыносимо. И ещё более невыносимо становилось от осознания, что виноват был именно он. Его задача – следить за наречённой и защищать территорию от посягательств, а он не справился ни с одним, ни с другим. Ещё и самолично покалечил самое ценное в своей жизни.
Волк бился среди органов, метался из стороны в сторону, рвался к избраннице. Его злил и Джейкоб, не способный уберечь наречённую, и Сэм, запретивший покидать строй, из-за чего оказаться рядом вовремя он не смог, и Лоран, посмевший нацелиться на его Дженни, и даже она сама, в такое опасное время в одиночестве отправившаяся в лес. С её стороны было невероятно беспечно забредать в самую глушь, но парень понимал, что она просто не знала о том, что скрывает в себе чаща. А теперь… Теперь она напугана до такой степени, что вряд ли сможет когда-нибудь принять тот факт, что огромное чудовище, возвышающееся перед ней, – никто иной, как Джейкоб Блэк, которому она так сильно доверяла и который так сильно её подвёл. Уже во второй раз.
Волк сделал шаг навстречу, мягко ступая большой лапой по мокрой от дождя листве. Дженнифер сжалась, чуть отползая назад и боясь вывести из себя животное. Она понятия не имела, каким должно быть поведение в такой ситуации. Знала лишь, что если побежит, тот непременно кинется за ней. Джейкоб понял: она не сможет увидеть в нём того, кто желает защитить, а не убить. Она видит опасного дикого зверя, и самое лучшее, что сейчас он может сделать, – позволить ей убежать. А для этого нужно было оставить её одну, как бы сильно ни противилась этому их связь.
Парень отступил. Сделал несколько шагов назад, а после, ещё раз окинув её виноватым взглядом, тихую, замеревшую от страха, с мокрыми сосульками волос и размазанной под глазами тушью, открывающей вид на белые ресницы, двинулся прочь, позволяя ей выдохнуть. Он скрылся за ближайшим деревом, пригибаясь к земле, чтобы убедиться, что блондинка сможет подняться и выбраться из леса. Оставлять её без присмотра в таком состоянии на попечение самой себе он не был готов. И так натворил уже достаточно.
Дженнифер помедлила ещё несколько секунд, а после вскочила на ноги и бросилась бежать, не обращая внимания ни на ломоту во всём теле, ни на тонкие кровавые ручейки на запястье, пачкающие одежду. Её то и дело заносило в стороны. Она несколько раз упала, после, не без усилий, вновь поднимаясь и продолжая путь. Колени подгибались, в висках пульсировало, перед глазами нещадно плыло, но останавливаться она и не думала. Казалось, волки и красноглазый мужчина всё ещё преследуют её по следам, чуть ли не дыша в затылок и не наступая на пятки. Хотелось оглянуться, но Джен не позволяла себе этого сделать. Эта ошибка уже пройдена.
Она и не думала, что до дома можно добираться так быстро. Не прошло и десяти минут, как она уже захлопывала входную дверь, закрываясь на всевозможные замки. Внутри было тихо. Слишком. Дженни бросила взгляд в сторону часов, висящих на стене в коридоре. Было ощущение, что прошла целая вечность, прежде чем она смогла выбраться из этого леса, но время медленно приближало стрелки всего к пяти часам вечера. Из-за пасмурного неба, затянутого тёмными тучами, день ощущался короче.
Она медленно сползла по двери, обхватывая руками колени и укладывая поверх лицо. Грудь всё ещё тяжело вздымалась после быстрого бега, а тело било мелкой дрожью. Она долго сидела на пороге, прежде чем голова вновь начала соображать. Резь в горле поутихла, и она вдруг поняла, как сильно хочет пить.
Пройдя на кухню на ватных ногах, девушка обнаружила записку, прикреплённую к холодильнику магнитом с её детской фотографией. На листе размашистым бабушкиным почерком были выведены слова: «Ушла в магазин. Потом хочу ненадолго заглянуть к Мардж. Не скучай. Суп на плите, пирог в духовке, ешь побольше».
Дженнифер выдохнула через рот, стараясь прийти в чувства. Она вдруг ощутила себя невероятно одинокой и беззащитной в пустом, безмолвном доме. Казалось, будто в целом мире осталась она одна и те лесные твари, до сих пор желавшие растерзать и поживиться её плотью. На шее тугим ошейником всё ещё чувствовались мужские руки, мешающие наполнить лёгкие кислородом. Слух обманывал, заставляя встревоженный организм вздрагивать от каждого дуновения ветра за окном, которое обретало образ громкого воя голодной стаи и скрежета когтей по двери. И хоть сама Джен понимала, что это лишь плод её воображения, как в те моменты, когда стул с вещами в темноте превращается в чудовище, страх и дикая тревога не отпускали. Тугими лианами обвивали конечности, душили, не позволяя расслабиться.
Она не помнила, как добралась до комнаты. Просто в какой-то момент осознала, что лежит на кровати, с натянутым до самых глаз одеялом. В грязной, мокрой одежде и собственной крови. Рука ужасно ныла. Блондинка разжала ладонь и взглянула на порез, начинающийся от среднего пальца и доходящий почти до самой кисти. Кожа была влажной и воспалённой, но, по крайней мере, остановилось кровотечение. До жути стало жалко саму себя, своё пострадавшее тело. Дженни крепко прижала руку к груди, пытаясь сохранить что-то целое внутри себя, не покалеченное, не ничтожное, но, не сдержавшись, вдруг зарыдала. Громко. Едва не скуля от боли и безысходности. Она и не думала, что вернётся сегодня домой. Попрощалась с жизнью ещё в тот момент, когда крепкие пальцы сдавили шею, почти лишая сознания. Лежать сейчас в своей кровати, в своей комнате, дышать родным запахом бабушкиного дома ощущалось таким нереальным и дорогим. Пространство, до этого воспринимавшееся чем-то должным, теперь казалось почти священным – единственным убежищем, где можно было не ожидать удара.
Она всхлипывала, шмыгала носом, скулила почти навзрыд, но даже не пыталась прервать этот нескончаемый слёзный поток. Её потрясывало от контраста: страх ещё не отпустил, он обитал в теле, в напряжённых мышцах, в сбитом дыхании. И вместе с ним – почти болезненная радость. Она жива. И впервые за долгое время жизнь ощущалась не как череда привычек, а как хрупкий, почти невозможный дар, который можно потерять в один миг, и который, вопреки всему, ей всё-таки вернули.
Уснула девушка спустя полчаса с начала истерики. Вышедшие наружу эмоции забрали последние силы, и она сама не заметила, как отрубилась. Сон, на удивление, был спокойным. Ей ничего не снилось, ничего не тревожило. Она просто провалилась в небытие. Где-то на границе сознания пронёсся очередной вой, но она уже не обратила на него внимания. Очередная шутка уставшего разума, до которой сейчас не было никакого дела.
P.s: спустя долгие недели ожидания –новая глава. Не могу обещать, что следующая выйдет скоро, но очень постараюсь выложить её на следующей неделе.
Эта часть вышла какой-то сумбурной. Прям тяжело у меня шла. Да и диалоги каменные, хотя это моя частая проблема. Надеюсь, что к концу фанфика я наберусь опыта в этом деле 😁
В остальном оставляю всё на ваш суд. На ошибки пробежалась, но не гарантирую, что их совсем нет. Но если вдруг что – публичная бета всегда открыта.
Буду рада, если оставите свой отзыв. Для меня очень важно мнение каждого читателя. Спасибо, что остаётесь со мной. Всех люблю 🩵🐺