22 часть
Сон:
Я помню только запах — острый, химический, как в больничной палате, и холодный металл шпателей. Женщина вколола мне что‑то в вену, я почувствовала, как мир растаял и стал ватным. Её голос, отданный через стекло, был далёким и чужим, наверно:
— Присмотрите за ней, я сейчас вернусь, — сказала она охранникам и скрылась за дверью.
Голова закружилась так, будто кто‑то включил внутри меня карусель. Но паники не было — в этой растерянности родился план. Я дернула связанную руку и заметила: одна рука не закреплена. Сердце стукнуло чаще, разум вдруг стал ясным и холодным.
— Мне плохо, — сымитировала я больное стонание. Один из охранников, не долго думая, подошёл проверить пульс. Как только он приблизился, я схватила свободной рукой шприц с рабочего стола и вонзила его в его шею. Он словно подкошенный рухнул, глаза потемнели. Второй охранник вскочил с места и рванул ко мне. Схватил меня за свободную руку, но я вцепилась ему зубами в шею. Он заскрипел, скривился, и я, успев, взяла со стола инструмент и вонзила его в ту же шею. Он упал рядом с напарником.
Адреналин сжёг усталость. Я стала освобождать руки и ноги, рвала верёвки, пока пальцы не кровоточили. Встав на ноги, на мгновение ослепла: всё кружилось, перед глазами плыли белые пятна. Но я заставила себя идти, шаг за шагом, вываливаясь из этого проклятого помещения.
Коридоры были белыми — стены, потолок, отражённый свет — он давил на глаза. Два направления; я рванула вправо, не думая, просто бежала, даже не уверенная, куда ведут мои ноги. Коридор тянулся бесконечно. Тело слабело: инъекция делала своё — ноги становились ватными, голос в голове шептал сдаться.
Вдалеке показалась одна единственная дверь. Я рванула к ней, толкнула — и оказалась в комнате, наполненной мониторами. На экранах — наш Глейд, каждый уголок, каждый шаг. Я поняла, что за нами наблюдали всё это время. Столы усыпаны кнопками, лампочками, рычагами. Сердце замерло: куда бежать, если дверь — в конце коридора, и изнутри ведёт только обратно?
Внезапно раздались шаги, сирена взвилась, вокруг замигали красные огни. Кто‑то приближался. Это был тот миг, когда инстинкт кричит действовать. Я заметила одну отличную — красную кнопку, отличавшуюся от остальных. Как будто кто‑то подсказал мне нажать именно её. Я нажала, и мир взорвался болью: голова раскололась, словно молот ударил по черепу; кровь застучала в ушах; всё поплыло, ноги подкосились, я еле держалась.
Дверь распахнулась. Та женщина снова стояла на пороге — на её одежде тянулся тёмный след крови от сердца. За ней — двое охранников, те, что лежали у меня в крови, теперь шли целыми, но с инструментами, ещё вонзаемыми в горло.
— Схватите её! — приказывала женщина, и охранники бросились вперёд.
— Нет, пожалуйста, нет... — прошептала я, голос задыхался от боли и страха.
От лица Ньюта:
Она покушала и уснула, тихо, как ребёнок. Я сидел рядом, наблюдая, как её дыхание ровно раскачивает грудь. Русые пряди спадали на лицо; голубые веки были плотно закрыты. Её руки были согнуты, она держала колени, словно и/ищущая опору. Я мог смотреть на это бесконечно — на то, как она возвращается к жизни после очередного кошмара.Мне хотелось защитить её от всего мира.
Я заснул, всё ещё держа её за руку, словно боясь отпустить и потерять. Проснулся от шорохов — она бормотала во сне: приглушённые слова, будто пыталась отогнать невидимого преследователя. Сначала я улыбнулся: сон — всего лишь сон, которых она уже не боялась, как она мне говорила. Я сидел и умелядся ей, но потом в голосе её прозвучал страх, и я понял, что это не просто ночные кошмары. И умеление переросло в непонимание и страх за нее.
— Нет, нет, пожалуйста, не надо, умоляю... — шептала она, качая головой, как будто отдергиваясь от чего‑то невидимого.
Я встрепенулся и ласково потряс её за плечо:
— Алекса, проснись. Это всего лишь сон. Проснись, — тихо говорил я, стараясь своим голосом вытянуть её обратно в реальность.
Она вскочила, глаза широко раскрылись, тяжело дыша. Я прижал её к себе:
— Всё в порядке, я рядом, — прошептал я, пока её сердце колотилось мне в грудь. Её дыхание было судорожным, но постепенно стало ровнее. Она прижалась ко мне сильнее, будто боялась, что если отпустит — кошмар вернётся.
Я отстранился, глядя в её бездонные голубые глаза:
— Всё нормально. Я рядом. Что тебе снилось? — спросил я тихо, осторожно, стараясь в голосе не допускать волнения.
Она пару секунд ловила воздух, затем, дрожащим голосом, начала рассказывать.
— Это был сон… но он другой. Совсем не такой, как остальные. Он вообще не похож на те кошмары, что снились мне раньше, — её голос дрожал, а в глазах всё ещё плескался первобытный ужас.
— Тише, всё хорошо. Это всего лишь сон, — я старался говорить как можно бережнее, почти шепотом, боясь спугнуть её хрупкое спокойствие. Она выглядела такой беззащитной, еще не до конца вернувшейся из мира своих видений. — Я рядом. Если хочешь, расскажи мне всё.
Она посмотрела на меня, и в этот миг её взгляд резко изменился. Мягкая растерянность исчезла, уступив место лихорадочному блеску, будто в её голове вспыхнула яркая лампа, осветившая забытые уголки памяти.
— Где… где эта хрень?! — начала она быстро тараторить, оглядываясь по сторонам.
Я взял металлическую штуку, найденную нами ранее, и протянул ей. Её пальцы вцепились в холодный металл.
— Срочно разбуди Минхо и Томаса! Быстрее! Позови их сюда! — в её голосе звучала такая отчаянная уверенность, что мне стало не по себе.
— Что? Но что случилось? Расскажи мне… — попытался я хоть что-то выяснить.
— Ньют, пожалуйста! — перебила она, её голос сорвался на мольбу. — Просто позови их. Быстрее!
Я лишь коротко кивнул и бросился выполнять её просьбу, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
От лица Алексы:
После этого сна в моей голове будто открылся запертый шлюз. Воспоминания не вернулись картинками, нет… это было похоже на чей-то настойчивый шепот прямо в сознании. Кто-то диктовал мне действия, вкладывал в руки забытые навыки. Я помнила всё и одновременно не помнила ничего. Образы ускользали, как только я пыталась за них ухватиться, но стоило мне взглянуть на предмет в руках, как мысль сама собой рождалась в голове, говоря мне, что делать дальше. Это было пугающе и странно, но я подчинялась этому внутреннему зову.
Я сжала металлическое устройство. Ладони вспотели, чувствуя каждую зазубрину на его поверхности. Взгляд замер на гравировке букв. Пальцы сами собой начали нажимать на них в строго определенном порядке, который я просто знала.
Раздался тихий механический щелчок, затем — едва слышное шипение. Крышка устройства плавно разошлась в стороны, обнажая скрытый механизм. В самом центре появилась небольшая кнопка. Я, не раздумывая, нажала на неё.
Послышалось гудение. Вокруг кнопки, словно лепестки диковинного стального цветка, начали выдвигаться тонкие две ячейки. В каждой из них поблескивала прозрачная колба, наполненная странной, густой жидкостью, которая мерцала в полумраке комнаты.
В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошли парни. Увидев это светящееся нечто в моих руках, они замерли на пороге, пораженные открывшейся картиной.
— Что это, черт возьми, такое? — Томас сделал осторожный шаг вперед, его голос был тихим, полным опасения, будто он боялся, что устройство в моих руках может взорваться от любого лишнего звука.
Я подняла на него взгляд, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Я знала, что это, но не могла объяснить, откуда у меня эти знания. И это пугало меня больше всего.
Вот и новая часть. Уже больше чем прошлые, но не достаточно как по мне. Но пока так. Я наконец разобралась со всеми проблемами фф и возвращаюсь в свою обычную рутину в написании. Надеюсь вам все нравится. Жду ваши звёздочки и комментарии.
И хотела сказать вам спасибо за тысячу прочтении. Для меня это значимая цыфра, но надеюсь на этом мы не остановимся и цифры будут бешенно расти вверх. Спасибо вам большое 🙏
1216 слов
Люблю ❤️