16 часть.
Ночь после изгнания Бена была самой тихой и одновременно самой громкой в моей жизни. Глейд словно вымер. Обычно по вечерам у костров слышался смех, треск поленьев и бесконечные подначки парней, но сегодня каждый шорох казался преступлением. Тишина давила на барабанные перепонки, а в голове всё ещё стоял тот предсмертный, животный крик Бена, перекрываемый грохотом закрывающихся Стен.
Я лежала в своем гамаке, уставившись в темное небо, которое в Глейде всегда казалось искусственным, слишком правильным. Сон не шел. Каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела лицо Ньюта в тот момент, когда он опустил свой шест. Сломанный. Опустошенный.
«Он не должен нести это один», — эта мысль жгла меня изнутри сильнее, чем любая обида. Наша ссора сейчас казалась такой ничтожной. Мы спорили о том, стоит ли мне идти в Лабиринт, он пытался меня защитить, а я кричала, что не нуждаюсь в няньке. Но в этом месте «защита» — это не просто слово. Это единственный способ не сойти с ума.
Я тихо выбралась из гамака. Ночной воздух был прохладным, он пробирался под футболку, заставляя кожу покрываться мурашками. Я побрела в сторону вышки. Там было спокойнее всего.
Я не удивилась, когда увидела его там. Ньют сидел там. Его фигура в лунном свете казалась высеченной из холодного мрамора. Он не обернулся, когда я подошла, но я знала, что он меня услышал. В Глейде он слышал всё.
— Ты не должна быть здесь, Алекса, — негромко сказал он. Его голос был хриплым, безжизненным. — Алби приказал всем разойтись по местам.
— Алби сейчас занят тем, что пытается не сойти с ума от собственного решения, — я сделала еще несколько шагов. — А ты занят тем, что винишь себя за то, что ты — это ты.
Ньют наконец поднял голову. В его глазах отражалась такая бездна усталости, что у меня перехватило дыхание. В этот момент он не был «Клеем», который удерживает нас всех вместе. Он был просто парнем, на которого свалилась ноша, непосильная для человека.
— Я вытолкнул его туда, — прошептал он, и его голос дрогнул. — Я смотрел ему в глаза и толкал этот чертов шест. Он был моим другом, Алекса. До того, как его ужалили... он был моим другом.
— Мы все его толкали, Ньют, — я подошла ближе и, отбросив все сомнения, села рядом с ним. — Иначе он убил бы Томаса. Иначе он стал бы опасен для каждого из нас. Ты сделал то, что должен был. Ты сохранил Глейд.
— А кто сохранит меня? — он резко повернулся ко мне, и расстояние между нашими лицами сократилось до нескольких сантиметров.
В его взгляде вспыхнуло что-то отчаянное. Та самая стена, которую он строил между нами все эти дни, начала рушиться.
— Я, — мой голос был едва слышным, но твердым. — Я сохраню тебя, Ньют. Даже если ты будешь против. Даже если мы будем ссориться каждый божий день до конца жизни.
После моих слов его словно опят переклинило и он вновь превратился в холодно Ньюта.
— Алекса, тебе лучше уйти — отвернув взгляд, сказал он. Я тихо ушла. Я все еще не попросила у него прощения.
Я пришла и обратно легла на гамак. Я лежала и смотрела на вышку, которая прекрасно была видна с моего места. Я смотрела и думала, что сейчас там сидит Ньют и винит себя во всем, что только можно.
Вскоре я наконец-то уснула с этими мыслями.
Я проснулась от очередного резкого сна. Ужасы прошлого дня, изгнание Бена, страх перед неизвестностью — всё это переплеталось в моих сновидениях, оставляя после себя неприятный привкус тревоги. Но это уже не удивляло. В Глейде дни были похожи один на другой, и единственным отличием были кошмары, которые разрывали ночную тишину.
Я тихонько приоткрыла глаза. Яркие, наглые лучики солнца уже пробивались, потихоньку заливая Глейд золотистым светом. Это утро было таким же, как и сотни других, но внутри всё сжималось от предчувствия. Оглядев спавших рядом Глейдеров, я поняла, что всё ещё спят. Но одно место было пусто. Место Ньюта.
Я бесшумно выбралась из своего гамака, стараясь не разбудить остальных. Тишина утра была особенной — ещё не тронутой дневной суетой, но уже насыщенной ожиданием. Сердце забилось чуть быстрее. Я вышла из-за деревьев, прохладный, утренний воздух, который пах землей и чем-то неуловимо тревожным окутал меня.
Мой взгляд сразу же упал на фигуры у массивных врат Лабиринта. У самых стен, где должна была быть неприступная преграда, стоял Ньют. Возле него были ещё двое. Прищурившись, я узнала Минхо, нашего главного бегуна, и ещё одного парня. А затем до меня дошло — это был Алби, наш вожак. Он не должен был быть там. Бегуны уходили в лабиринт, но вожак оставался здесь, у нас.
Что-то было не так. Что-то важное. Я бросилась к ним, чувствуя, как адреналин начинает бурлить в крови. Лабиринт был ещё открыт, и они могли уйти в любую секунду.
— Вы куда? — спросила я, подбежав. Утренний воздух обжигал легкие.
Минхо, как всегда невозмутимый, повернул ко мне голову. Его взгляд был спокоен, но я чувствовала в нем ту же тревогу, что и в Ньюте.
— И тебе привет, — ответил он с лёгкой усмешкой, хотя в ней не было обычной иронии. — Как обычно, в Лабиринт.
— Ты один или с тобой Алби? — я вопросительно приподняла одну бровь, глядя на вожака. Моё недоумение усиливалось.
— Я с ним, — ответил Алби, его голос звучал глухо. Он опустил голову, и я увидела, как напряглись его плечи.
— Но почему? Ты же не бегун, — недоумение нарастало. Я не понимала, зачем Алби, наш лидер, должен идти в такое опасное место, как Лабиринт, с Минхо.
— Нужно проверить, жив ли Бен, — ответил Алби, его взгляд упал на землю.
Я замерла. Смерть Бена, его ужасное превращение и изгнание — всё это ещё было слишком свежо. Вчерашнее событие оставило глубокий шрам на душе каждого в Глейде. Оно напомнило нам о нашей уязвимости, о хрупкости нашей хвалёной безопасности. И я думаю, этот страх испытанный вчера нас никогда не отпустит. Потеря Бена, его изгнание — это прочно засело у нас в голове.
— Ааа, понятно, — тихо сказала я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Будьте, пожалуйста, аккуратнее.
Я обняла Минхо. Это был порыв. Не знаю почему, но душа моя чувствовала какое-то необъяснимое беспокойство. Казалось, я прощалась с ними, хотя знала, что они всего лишь идут в Лабиринт, который он знал так хорошо.
— Как скажешь, обезьянка, — ответил Минхо, обняв меня в ответ. Он всегда так меня называл, как и Ньют. Это прозвище родилось из моей любви лазить по деревьям в поисках яблок, как тот мелкий, шустрый зверек. — Ты тоже будь осторожна.
— И ты, — отстранившись от Минхо, я крепко обняла Алби. — Нам ещё нужен вожак.
— Слушаюсь и повинуюсь, — Алби обнял меня в ответ, его объятия были крепкими, но в них чувствовалась усталость. — Ладно, пока меня нет, ты за главную. Следи за всеми, когда приду расскажешь мне, кто что сделал и натворил.
— Я не крыса, — остановилась я, когда он уже отстранялся. — Но тебе всё расскажу.
Алби и Минхо тихо засмеялись, а Ньют, стоявший чуть позади, лишь едва заметно улыбнулся, наблюдая за нами. В его улыбке было что-то светлое, что-то, что могло растопить даже самый холодный лёд.
— Ладно, нам пора, — сказал Алби, наконец отстраняясь.
— Удачи! — крикнула я им вдогонку.
Мы с Ньютом стояли и смотрели, как они бегут всё дальше и дальше,их силуэты становились меньше, пока не скрылись в черной пасти Лабиринта. В этот момент я почувствовала, как тревога снова охватывает меня.
Я повернулась к Ньюту. Его взгляд был холодным, как и всегда в последнее время. Он смотрел туда, где только что исчезли его друзья, в то место, которое забирало людей и не возвращало их.
— Привет, — тихо сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.
— Привет, — безэмоционально ответил он, но потом всё же повернулся ко мне. Его лицо было невероятно уставшим. Под его карими глазами, которые сейчас казались еще более темными и холодными, залегли глубокие тени. — Ты как? С тобой всё в порядке?
— Да, нормально, — ответил он, но в его голосе не было ни капли уверенности. Он отвернулся, снова уставившись на вход в Лабиринт. — Я пойду.
Он ушёл, оставив меня стоять одну.
День прошёл в привычной, монотонной суете. Подъём, скудный завтрак, работа на полях, обед, снова работа. Каждое действие выполнялось на автомате, без какой-либо мысли или эмоции. Единственным напоминанием о том, что происходит что-то необычное, была постоянная тревога, витающая в воздухе, и взгляды, которые скользили по мне, когда я проходила мимо.
Уже вечерело. Солнце клонилось к закату, заливая Глейд мягким, оранжевым светом. Казалось, даже природа готовилась к чему-то. Ребята должны были вернуться из Лабиринта. Они всегда возвращались. Но сегодня... что-то было не так.
— Ньют, Алби с Минхо ещё не вернулись, — обеспокоенная, я подбежала к Ньюту. Он усердно работал, разбирая какие-то припасы, его спина была напряжена.
— Ну и что? Сейчас вернутся. Чего ты так переживаешь? — ответил он, не поднимая головы. Его голос был ровным, но я слышала в нем какую-то отстранённость.
— А то, что через десять минут двери Лабиринта закроются, — сказала я, чувствуя, как сердце сжимается от страха. — Тебя это не смущает?
— Как... десять минут? — светловолосый наконец поднял взгляд. Он огляделся вокруг, словно только что проснулся, и понял, что уже вечер. Было очевидно, что он настолько увлёкся работой, что потерял счёт времени.
— Вот так вот.
Весь Глейд собрался у западных ворот Лабиринта. Напряжение витало в воздухе. Все были обеспокоены. Оставалось всего пять минут. Я нервно прикусывала нижнюю губу, стараясь не думать о худшем. Мой взгляд невольно нашёл Ньюта. Он стоял неподвижно, его глаза были устремлены на дорожку, по которой сегодня утром убежали его близкие друзья. Сейчас он был спокоен, но я видела, как напряжены его пальцы, сжимающие пустые кулаки.
— Ньют, мне страшно, — тихо сказала я, так, чтобы услышал только он. Мне не хотелось говорить об это всем, я не хотела, что все это знали, но ему я доверяла.
Услышав мой голос, он медленно повернул голову. Его холодный, отстранённый взгляд встретился с моим, и в этот момент я увидела, как что-то в нём растаяло. В его глазах промелькнула та самая забота, которую я так долго искала. Впервые за несколько дней я увидела в них искреннее беспокойство, которое принесло мне мгновенный покой.
— Всё будет в порядке, — ответил он, его голос был таким же тихим, как и мой. — Они вернутся.
Моя рука невольно потянулась к его, ища утешения. Наши пальцы сплелись в крепкий замочек. В этот момент я почувствовала, как прошла электрическая искра. За это долгое время, полное молчания и обид, я наконец-то прикоснулась к нему, почувствовала его рядом, его тепло. Почувствовала его самого.
Оставалось всего две минуты до закрытия врат, а ребят всё ещё не было. Весь Глейд затих, каждый ждал, затаив дыхание. Кто-то уже начал расходиться, смирившись с мыслью, что они не вернутся. Но вдруг, из самого дальнего угла, где вход в Лабиринт казался самым темным, появились два силуэта.
Да, это были они. Минхо и Алби. На душе стало спокойнее, но лишь на секунду, когда я осознала, что Минхо идёт сам, а Алби — без сознания, и его тащит на себе Минхо. Поняв это, люди вокруг нас начали кричать.
— Минхо, давай! Быстрее! — крики глейдеров разносились ревом.
Я крепко сжала руку Ньюта, ощущая, как каждый удар его бешено колотящегося сердца отдается в моих собственных ладонях. Казалось, его волнение слышно всем, кто стоял у ворот.
Оставалась минута, может, меньше. Минхо, сам еле держась на ногах, тащил на себе Алби, который был без сознания. Все мы понимали: они не успеют. Врата лабиринта, эти гигантские каменные плиты, уже начали медленно, но неумолимо сдвигаться, пожирая драгоценное пространство.
И вдруг Томас, стоявший по мою левую руку, рванул. Он бросился к крошечному, всё уменьшающемуся проходу, который вот-вот должен был захлопнуться.
Ньют отпустил мою руку и попытался схватить Томаса, но тот был слишком быстр, слишком одержим. И в этот момент я тоже рванула. Вслед за Томасом, не думая ни секунды.
— НЕТ, АЛЕКСА! НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА! — крики Ньюта пронзили воздух. Это было последнее, что я услышала от него, прежде чем рёв Гривера заглушил всё. Его слова эхом отдавались в моей голове, пока Минхо не начал кричать на Томаса, выплёскивая всю свою ярость и страх.
— Ты псих! — отпустив Алби, сказал Минхо. Он схватил Томаса за кофту и прижал к стене, его лицо исказилось гневом. — Ты псих! Что ты наделал?! Ты понимаешь, что сделал шаг к своей смерти, придурок?!
— Минхо, отпусти его! — я выступила вперёд, чувствуя, как дрожит мой голос. — Я тоже забежала сюда. Почему ты не кричишь на меня?
— Потому что ты побежала за ним, — Минхо разжал пальцы, отпустив испуганного Томаса, и повернулся ко мне. В его глазах читалось разочарование.
— Я побежала, потому что сама хотела! — твёрдо сказала я.
— Алекса, ну зачем? Зачем? — Минхо говорил уже не криком, а скорее с горьким отчаянием. — Сколько раз мы тебя предупреждали, сколько раз объясняли, сколько раз умоляли?
— Минхо, меня не нужно оберегать, я сама справлюсь, — мой голос стал спокойнее, я пыталась успокоить не только его, но и себя. — А сейчас кричать — не лучший момент. Мы уже здесь, и ничего не изменить. Если мы хотим выжить, нам нужно действовать, а не стоять и кричать друг на друга. Когда выберемся, у нас будет куча времени на эту беседу.
Я взяла себя в руки, пытаясь действовать как лидер, хотя внутри меня всё трепетало от страха.
— Сейчас нам нужно взять Алби и найти что-то вроде маленькой пещерки, ущелья, где можно спрятаться, — скомандовала я.
— Здесь нет ничего такого, — нагнетал Минхо. — Я бегаю по этому Лабиринту уже несколько лет, я знаю его как свои пять пальцев. Думаешь, я бы не заметил этого? — он покачал головой. — Всё, отсюда нет выхода.
— Всё будет нормально. Берите Алби и пойдёмте, — спокойно сказала я, хотя от одной мысли о том, что мы заперты здесь, сердце сжималось. Парни, хоть и с видимым сомнением, послушались меня без лишних вопросов.
Мы шли по узким коридорам Лабиринта. Рёв Гриверов становился всё ближе и громче, каждый звук заставлял кровь стынуть в жилах.
— Алекса, здесь нет ничего такого, что ты ищешь, — продолжал ныть Минхо, его голос был полон безнадёжности.
— Посмотрим, — я старалась держаться, но его пессимизм действовал на нервы.
Я смотрела вверх, на огромные, неприступные каменные стены, которые казались бесконечными. И вдруг я споткнулась. Посмотрев под ноги, чтобы понять, что меня остановило, я увидела толстый, крепкий стебель плюща. Он свисал откуда-то сверху, с самой стены. Я подбежала к нему, начала рассматривать. Отодвинув густую листву, я увидела какое-то небольшое пространство, углубление в стене. Отодвинув ещё, я поняла, что это достаточно большая ниша, чтобы спрятать человека.
— «Нет ничего», говоришь? — я повернулась к Минхо и Томасу, на лице которого всё ещё отражалась паника. Они увидели мою находку, и их глаза расширились от шока.
— Ты как это нашла? — выдохнул Минхо, его обычная уверенность испарилась.
— Просто надо лучше осматриваться, — сказала я, чувствуя прилив довольства собой. — Так, давайте быстрей, кладите его сюда!
Парни быстро послушались меня, аккуратно уложив Алби в нишу. В этот момент снова послышался рёв Гривера, совсем близко.
— Осталось место ещё для одного человека, — сказала я, оценивая пространство. — Быстрее, решайте, кто из вас полезет сюда.
— В смысле, кто-то из нас? Туда полезешь ты, — твёрдо сказал Минхо.
— Да, Алекса, я думаю, Минхо прав, — промямлил Томас, его голос был немного дрожащим.
— Нет уж! Полезет кто-то из вас. Я не оставлю одного из вас здесь одного, — заявила я, глядя им прямо в глаза. — Я первая, кто быстро сообразил. Я нашла это. Если бы не я, вы бы давно стояли на месте и спорили, пока вас не поймал Гривер.
Я не собиралась скромничать. Мы были на волосок от смерти, и каждая секунда промедления была преступлением.
— Так что быстрее решайте, кто из вас! — мой голос стал громче. На фоне снова послышался крик Гривера, ещё ближе.
— Томас, залезай тогда быстрее, — решил Минхо.
— А почему именно я? — начал спорить Томас, в его голосе проскользнули нотки страха.
— Потому что я не оставлю её здесь одну, — заявил Минхо.
— Я тоже могу за ней, — тут же возразил Томас, явно не желая оставаться с Минхо один на один с Гривером.
— Хватит! — перебила я их обоих. — Вот видите, о чём я говорю! Вы и сейчас стоите и спорите! Это буквально ваше спасение, а вы стоите и спорите, кто умрёт, а кто выживет! Я не понимаю, вы жить не хотите или что? Гривер уже совсем близко, так что быстро, без споров, кто-то залезте туда! — мой голос звучал твёрдо, хотя внутри всё тряслось.
Минхо, не произнеся ни слова, решительно взял Томаса и втолкнул его в эту узкую расщелину. Томас даже не успел вымолвить и звука, как мы перекрыли его плющом и поспешили дальше.
— Значит, нам нужно найти что-то похожее, — проговорил азиат, оглядываясь по сторонам. Он ориентировался на местности, которую, как он уверял, знал наизусть, как свои пять пальцев.
— Нет, нам нужно разделиться, — решительно возразила я, останавливаясь.
— Что? Нет, я не оставлю тебя здесь одну! Ты же понятия не имеешь, куда идти. А если заблудишься, потеряешься? — с беспокойством спросил он.
— Хватит обо мне беспокоиться. Я справлюсь, у меня отличная память. У нас нет времени, гривер уже близко. Кто-то из нас должен выжить, — спокойно ответила я. — Сейчас мы разделяемся. Если останемся в живых к утру, когда гриверы уйдут, встретимся здесь, на этом самом месте. Будем ждать минут 15-20. Если никто не появится, значит, мы можем уходить, — продиктовала я ему наш план действий
.
— Хорошо, ладно. Удачи тебе, — сказал он на прощание.
— И тебе, — ответила я и бросилась бежать.
Я уже двигалась, скорее легко бежала, чем шла, ведь доносящиеся позади крики становились все ближе. Но вот он оказался уже не просто близко, а рядом, как никогда раньше. Я мгновенно рванула изо всех сил и юркнула за ближайший угол. Прижав руку ко рту, чтобы не издать ни звука, я начала ждать.
Я дышала нервно, сердце бешено колотилось в груди, казалось, вот-вот выпрыгнет наружу. Гривер ходил где-то поблизости. Вдруг звуки затихли. Я решила, что он ушел, но не стала спешить выходить. Осторожно выглянула. И тут гривер оказался прямо передо мной. Он стоял между стенами, словно зажал меня в ловушку, и смотрел прямо на меня. Он зарычал, а я, преодолев страх, бросилась бежать.
Он несся прямо за мной. Я металась от одного поворота к другому. Я бежала, вкладывая всю свою силу, пытаясь оторваться от преследователя, но происходило все наоборот: он становился все ближе и ближе.
Внезапно он схватил меня своей огромной лапой за ногу...
От лица Ньюта:
Алекса исчезла в лабиринте. Я был в полном отчаянии. Я не мог ее потерять. Я люблю ее. Хотев остановить одного, я потерял и его, и не смог удержать и другую.
Я опустился на землю возле этой чертовой закрытой двери лабиринта и прислонился спиной к стене. Я не уйду отсюда, пока они не откроются. Я буду ждать ее и не сдвинусь с места.
От лица Алекса:
И вот я уже не на земле. Но вдруг моя рука нащупала что-то, и я вцепилась в плющ. Я крепко обхватила его, боясь отпустить, не давая гриверу ни единого шанса поглотить меня.
Он тянул меня. Его когти начали оставлять глубокие порезы на моей ноге. Пошла кровь, нога ужасно болела, и я вскрикнула от боли. Руки начали скользить, и плющ стал оставлять глубокие царапины и на руке, от чего боль лишь усиливалась.
Вдруг в голове созрел дерзкий план. Я тихонько ослабила хватку, чтобы приблизиться к морде гривера, но плющ все еще оставался в моей руке.
Как я и задумала, я оказалась совсем близко к его морде. И тогда я ударила ногой, которая болталась в воздухе, со всей силы. Гривер отпустил мою ногу и слегка отшатнулся назад.
Я с грохотом упала на землю. Удар лишь немного задержало гривера, но ненадолго. Мне хватило времени лишь подняться и снова броситься бежать, пока он не начал новое преследование, теперь уже более озверевший и издающий более громкие, яростные крики.
Я бежала, хромая на больную ногу.
— Алекса, сюда! — вдруг раздался голос Минхо. Я увидела его на другом конце. Между нами была еще одна, почти закрывшаяся дверь.
Я посмотрела назад, на приближающегося гривера, и начала ждать.
— Алекса, быстрее! Чего ты ждешь?! — кричал он, не понимая, что творится у меня в голове.
Гривер был уже совсем близко, а стены почти сомкнулись. Пространство оставалось все меньше и меньше, и я вбежала в этот узкий проем. Гривер последовал за мной.
Оставалось всего несколько сантиметров, и вот я выскочила наружу. Гривер успел высунуть голову, но двери сомкнулись, оставив его тело зажатым между ними. Он умер.
— Да ты просто сумасшедшая! — сказал Минхо, переводя взгляд с меня на мертвого гривера.
— Да, я такая, — ответила я, тяжело дыша. — Как ты оказался здесь? Мы же разделились, пошли в разные стороны.
— Я услышал твой крик и прибежал. А кстати, я нашел место, где нам можно спрятаться, — обрадовал он меня этой новостью.
— Отлично, хоть что-то хорошее, — отдышавшись, ответила я.
— Так, пойдем быстрее теперь, — азиат уже хотел тронуться с места.
— Пойдем, но быстро, наверно, не получится, — я показала ему свою окровавленную и испещренную порезами правую руку, а также левую ногу, на которой виднелись три глубоких рваных раны.
— Черт, Алекса, что с тобой случилось? — только теперь заметил он.
— Ну, всего лишь гривер пытался меня съесть, — спокойно, с оттенком иронии, стараясь разрядить обстановку.
— Нам нужно что-то сделать. Ты за ночь потеряешь слишком много крови и умрешь, — нервно произнес он. Я спокойно взяла и порвала нижнюю часть своей кофты. Затем, затянув полоску ткани выше раны на десять сантиметров, я использовала ее как жгут. Это не остановило кровотечение полностью, но, по крайней мере, немного его уменьшило.
Мы с Минхо добрались до "убежища" и укрылись там. Он вскоре уснул, а я не могла.
Мысли вихрем крутились в голове. Мне сейчас было совершенно наплевать на мои раны, было все равно, где я нахожусь. В голове билась лишь одна мысль об одном человеке. Ньют.
Все мои мысли были заняты им. Я знала, что он сейчас ужасно переживает. Даже если он был холоден со мной, обижен, не разговаривал, я все равно знала, что он беспокоится обо мне. Я люблю его. Не знаю, взаимно ли это, не знаю, беспокоится ли он из-за любви ко мне, или просто потому, что я девушка, или же он просто считает меня хорошей подругой – я все равно люблю его. Любила его карие глаза, его пшеничные волосы, словно солнечный лучик, любила его до ужаса милейшую улыбку.
Я думала, если я сейчас умру, истеку кровью, то что будет с ним. Будет ли он вообще скучать по мне?
Я прокручивала в голове все самые лучшие наши моменты. Как впервые оказалась в этом лифте и увидела его. Как мы с ним сидели ночью на вышке и болтали обо всем на свете. Как я впервые обняла его. Думала о каждом нашем совместном мгновении.
Уже наступило утро. Гриверы затихли и ушли. Лучи света пробивались сквозь крошечные щели в сплетении плюща. Я разбудила Минхо. Он быстро поднялся и помог мне выбраться.
Нога ужасно болела. Мы начали выбираться из этого проклятого места. Для начала мы отправились туда, где оставили Алби и Томаса, чтобы проверить, остались ли они там или уже ушли.
Мы пришли и, отодвинув стебли, увидели следующую картину: Алби все так же был без сознания, а Томас спал, тихо похрапывая. Мы разбудили его. Он встал, и парни вытащили Алби.
— Алекса, что с твоей рукой и ногой? — в ужасе спросил брюнет, увидев раны. По ноге еще тихонько стекала кровь тонкой струйкой. Рука была покрыта уже застывшей кровью, но раны все еще были открыты.
— Все в порядке, маленькие порезы.
— Ничего себе маленькие! — возразил Томас.
— Так, ладно, хватит болтать. Им обоим срочно нужна медицинская помощь, так что пойдемте быстрее, — сказала Минхо. — Возьми Алби, а я помогу ей, — приказал он Томасу.
— Нет, Минхо, я сама справлюсь. Он один не справится, и это будет слишком долго. Я могу идти, буду идти потихоньку сзади, — соврала я, ведь нога ужасно болела, и я практически не могла на нее наступать.
— Ты уверена? — на последок спросил он. Он уже не оспаривал мои решения; он понял за ночь, что я смогу постоять за себя и справлюсь.
— Да, — коротко ответила я. И мы начали возвращаться в глейд.
Прочитайте обязательно пожалуйста 👇
Вот такая вот большая часть. Она бы вышла бы больше и позавчера, если бы приложение нормально работало и сохранилабы часть. Она бы была на 5 тысяч с лишним слов. Я ее писала часа 4, но оно не сохранилось и в части оставалось лишь два слова. Поэтому потеряв мотивацию и растворившись я не стала в тот же день писать часть. Простите за долгое отсутствие, но все так сложилось. Надеюсь на вашу поддержку. С 16 частью я повозилась очень долго. Поэтому жду ваши звёздочки и коментарии 💕
3950 слов
Простите за ошибки 🙏
Люблю ❤️