Четыре жизни, одна судьба. [ЗАМОРОЖЕН]

-- Ты закончила? -- Спросила Чара. Фигурки осталось отполировать и они будут готовы.

-- Да, почти последние стежки. -- Не подумайте, за все это время Фриск не сидела сложа ручки. Она вышивала четыре портрета на белом полотне, окруженные витиеватыми лозами цветов, а под ними вышиты вензелями их инициалы. В левом верхнем углу Чара с васильками и гладиолусами, слева от нее Азриэль с сиренью и лилиями, под ним Фриск с розами и тюльпанами, а в оставшемся углу Санс с белыми ирисами и гвоздиками. -- Вот проверь. Слушай, может тебя словарик подать? Свериться. Ну мало ли что... -- Брюнетка склонила голову набок.

-- Да, давай, почему бы и нет... -- Шатенка слушала подругу в пол уха и насчет книги не задумалась. Она лихорадочно искала в памяти перевод того или иного растения. Принцесса пошарив на полках стеллажей все же нашла искомую книгу. Чара тихонько про себя хихикнула, думая, что Фриск не услышит. Книжка была толстой и очень старой, автор наверное уже как три столетия скончался. Та лишь вздохнула и оставила справочник в распоряжении дочери садовницы.

Пока Чара проверяла знания подруги в языке цветов, брюнетка открыла окно и высунула голову на улицу, вдохнув свежего воздуха. Вокруг тишь да гладь, полный штиль. Привычно сев на подоконник вместе с ногами, кареглазая глядела на происходящее вокруг. Ее взгляд был устремлен куда - то вдаль, на что обычно не обращает внимания. Полоски травинок или прожилки листьев, морщин коры или тень от дерева, складки облаков или блик солнышка отражающийся в стекле. Ей нравилось наблюдать за "мелким" устройством мира. Капли воды, отскочившие при падении, четкость теней от например дерева и сидящего под ним. Для нее это было интересным занятием. Пока мысли летают где - то вокруг да около, глаза наблюдают, наблюдают и наблюдают за тем, что обычно принято упускать из виду. "Почему так принято?... Может потому, что детали не хотят чтобы их замечали? и люди просто из гуманности и уважения делают вид, что их действительно не замечают? Странно... Вроде бы никто ни от кого не прячется... Да и незачем... Тогда почему их даже в упор не видят?" - бывало думала принцесса про себя, когда рассматривала крылья птицы, которая присела на ближайшую веточку отдохнуть. Так же она думала, когда наблюдала за взмахами ее крыльев, за полетом, как она складывает лапки и приседает перед взлетом. В такие моменты она была не в этом мире, а где - то в другом месте. Время для нее как будто останавливалось и она как - будто становилась просто сторонним зрителем.

-- Получается я веселая, верная и сильная, а так же на меня можно положиться?

-- Верная? Там точно так написано? Я не это хотела сказать... Ну в том смысле, что это звучит, будто о тебе говорят как о каком - то животном.

-- Не скажи... Мы сами в каком - то смысле животные. -- Выразилась шатенка между делом. Фриск повернулась к ней чуть быстрее чем обычно. -- Не подумай, им естественно далеко до нас, но по твоему кто наши предки? Неужели мы вот просто взялись от куда - то и все? Значит мы учились... приспосабливались... выбирали способы выжить. Одни остались в лесу, другие подстроили поле под себя: построили стены от хищников и ветра и крышу от дождя и солнца. И мы все так же едим и... взаимо - дейст - вуем(вот!) между собой. -- Когда ведьмачка замолчала, Фриск таращилась на нее круглыми глазами.

-- Ты действительно ведьма...

-- Да, конечно, а... -- Чара споткнулась на середине мысли, задумавшись. -- А... Я тебе не рассказывала?... О.. Ой... -- Девочки опустили взгляд. Никто не ожидал, что их слова могут так много значить. -- Ты ведь никому не расскажешь? -- Красноглазая с надеждой посмотрела на брюнетку.

-- Я -- могила. -- Фриск подняла глаза и улыбнулась, как улыбаются самые честные люди.

-- Точно - точно? - Спросила девочка.

-- Никому и никогда.

-- Клянешься? -- Прищурилась ведьма.

-- Торжественно клянусь на Святом Писании о том, что никогда и никому без твоего согласия не расскажу о твоей тайне, да унести мне ее с собой в могилу свою. -- Приложив два пальца к груди, принцесса поклялась. Теперь ее слова закреплены не хуже письменного договора. Чара подошла к ней и обняла крепко как только могла, брюнетка ответила ей тем же.

-- Так, на чем мы там остановились? -- Шатенка резво отскочила назад за стол и снова взглянула в справочник. -- Все, можно упаковывать и слать попутным ветром.

-- Ага только птицу дождаться... -- Пробормотала Фриск, глядя в ярко - голубое небо.

-- А давно она улетела?

-- М... Полчаса назад, плюс - минус минут десять. -- Пробормотала брюнетка и снова о чем - то задумалась.

-- Фриск?

-- Да?

-- Скажи честно, мои мысли действительно такие странные? -- Шатенка вскинула голову и испытывающе посмотрела на принцессу. Та помолчала, собираясь с ответом.

-- Да, они странные. Но они имеют место быть. Думаю... Они очень непривычные, для меня, но... раз уж это пришло тебе в голову... значит, так оно и должно быть, иначе его бы не было, верно? -- Кареглазая повернула голову обратно к окну. Шатенка закусила губу.

-- Да, наверное.

Из окна подул сильный ветер и в комнату влетело несколько листочков, пара лепестков и травинок. Они покружили возле подоконника и каждый почти осел на пол. Легким мановением руки ведьма создала новый порыв ветра и стайка взлетела к потолку, покружила там, а затем снова отправилась в путешествие на улицу. Послышались восхищенный вздох, сдержанные хлопки и хихиканье. Шатенка ухмыльнулась довольная собой.

-- Можно было бы где - нибудь внизу подписать, что это сделали такие то люди. Как последний штрих. Что думаешь?

-- Поставить свою подпись? Да можно было бы.

Небо нахмурилось, потемнело. Набежали тучки, с их стороны подул холодный, сильный ветер. Солнце, будто уставшее от всей дневной рутины, постепенно скрылось за ними и только тоскливые лучики, прощально сверкнув, исчезли следом. Фриск передернуло от набежавшего холода, у Чары по спине пробежали мурашки.

-- В шкафу есть плед. Можно им укрыться.

-- Не помешало бы. Может еще и чашечку горячего чая тоже.

Красноглазая убежала вниз на кухню за согревающим напитком, а принцесса, покопавшись в шкафу, таки нашла теплое одеяльце, которым ей стелили в холодные ночи постель. Колючая ткань надежно укрыла обеих от морозца, а заваренные травы приятно обжигали горло. Подружки сели рядышком на окне, подстелив плед под себя и надев его на плечи, и вместе стали наблюдать за разыгравшейся погодой.