Часть 17.
Адель
Когда я открыла глаза, яркий белый свет ослепил меня. Где-то вдали работали аппараты, издавая не очень приятный пикающий звук. Рядом с собой я увидела женщину в белом, которая стояла ко мне спиной и заполняла какие-то бумаги, параллельно смотря в монитор экрана.
Я попыталась встать, и в этот момент она обернулась ко мне.
— Ты уже проснулась?
— Кто вы?
— Я доктор Смит, буду наблюдать за тобой, пока ты не придёшь в себя.
— Что со мной?
— Ничего страшного, небольшое сотрясение мозга, пару ссадин и гематом. И у тебя... — на этом моменте она запнулась.
— Что?
— Вообще, на ребре образовалась трещина, но она уже заживает. Не делай резких движений.
— Хорошо, я вас поняла.
— Отлично, мы помыли тебя и переодели в чистую одежду, надеюсь, ты не против? — вдруг сказала она, заметив, как я осматриваю своё тело.
— Нет... спасибо. А где мои друзья?
— Я полагаю, что они уже отдыхают, с ними всё в норме. Думаю, завтра вы уже сможете встретиться.
Кивнув в знак согласия, я обвела взглядом палату, в которой находилась. Она была весьма большой для одного человека.
В дверь кто-то постучался, и, услышав положительный ответ, вошёл в комнату.
Я не обратила внимания, пока не услышала знакомый голос — до паники знакомый.
В этот момент я вспомнила, что видела представителя этого голоса до отключки. Что делать? Паника захлестнула меня с ног до головы, и я попыталась справиться с рваным дыханием и дрожью в теле.
— Мистер Дженсон, она очнулась.
— Хорошо. Оставьте нас.
Сильно зажмурив глаза, я попыталась прийти в себя. Я не должна выдать себя, он не должен знать, что я помню его. Иначе я подставлю не только себя, но и ребят.
В тот момент, когда доктор вышла из комнаты, Дженсон взял стул и подсел к моей кровати.
— Адель, как ты себя чувствуешь? — послышался его голос.
Громко выдохнув, я повернула голову в его сторону и натянула улыбку.
— Хорошо. А вы кто?
— Я Дженсон, главный здесь. Мы спасли тебя от Порока, теперь тебе ничего не угрожает. Но это сейчас неважно.
— А что важно?
— Ты, твоё состояние, — сказал он, взяв меня за руку.
— С вами всё нормально? — вырвав руку из его хватки, сказала я. Господи, какого хрена он творит?
— Более чем, надеюсь, что с тобой тоже.
— Когда я смогу увидеться с друзьями? — спросила я, наблюдая за его бурной реакцией.
— Когда-то, — ответил он, вставая. — Я навещу тебя позже. Надеюсь, ты будешь благоразумна и сто раз подумаешь, прежде чем совершить ту или иную вещь.
Он что, совсем с ума выжил? В смысле — когда-то!?
Я уже хотела встать и пойти за ним, но дверь захлопнулась, а сбоку послышался звук льющейся жидкости.
Повернув голову, я увидела, как в капельницу снова заливается какое-то лекарство. Что за...? Что они в меня вливают?!
Пока я пыталась что-то придумать, раствор уже достиг катетера, и в последний момент я вырвала его из своей руки. Струя крови хлынула по руке, и я попыталась заклеить рану пластырем, который почему-то лежал рядом с моей кроватью.
Так, хорошо, без паники. Им не удалось меня усыпить — и это уже просто отлично.
Встав с кровати, я поймала себя на мысли, что меня неплохо подлечили: голова не кружилась, ребра не болели, а рука, которую задела пуля Галли, не чувствовала никакой боли.
В палате было зеркало в полный рост — не знаю зачем и почему, но я была этому очень рада.
Меня переодели в белые штаны и приталенный белый лонгслив. Это, конечно, красиво, но почему я опять вся в белом?
Открыв дверь, я зашла в ванную. Она состояла из душевой кабинки, туалета, небольшой раковины и зеркала над ней.
Мой внешний вид заметно улучшился: синяки под глазами стали менее заметными, щеки приобрели румянец, а взгляд — свежесть.
Нужно думать, как выбраться отсюда, но Дженсон не должен ничего узнать. Осматривая комнату, в которой я находилась, я вдруг заметила вентиляционный люк, спрятанный за небольшим шкафчиком.
Вдруг я услышала, как в комнату кто-то зашёл, и вышла из ванной.
— Адель? Где ты? — послышался голос врача.
— Я здесь, просто надоело сидеть, и я решила размяться, — ответила я.
— Ты сама вытащила иглу?
— Она не была вставлена в меня, — надеясь на ее плохую память начала я.
— Эм... неужели я забыла поставить капельницу? — сказала доктор Смит хмуря брови.
— С кем не бывает? — ответила я и села на кровать.
— Ложись, я поставлю тебе капельницу для лучшего сна, — сказала она и начала обрабатывать место для прокола вены.
И что мне теперь делать? Постараться не отключаться — иначе это будет самая провальная ситуация за всю мою жизнь, насколько я себя помню.
Прошло уже около получаса. Я притворялась, будто давно сплю, а эта женщина всё ещё сидела со мной. Она что, серьёзно? Я уже вся затекла.
Наконец, вытащив иглу с моего тела, она погасила свет и вышла, предварительно закрыв дверь на ключ.
Отлично, веселье только начинается...
Тихо встав, я направилась в ванную и начала отодвигать шкафчик, который закрывал доступ к вентиляционному люку. Я думала, что он будет легче, но я не сдамся. Прошло несколько минут, и проход в вентиляцию наконец открылся. К моему удивлению, люк даже не был заперт.
Я забралась внутрь и передо мной открылся огромный лабиринт из множества изгибов и поворотов. Надеюсь, здесь нет Гриверов.
Я ползала по вентиляции уже около десяти минут и не увидела ничего примечательного, пока вдруг не услышала шепот за углом:
— Что это было, черт возьми?
— Я не знаю. Их отвозят каждую неделю, один за другим, но никто больше отсюда не выходил.
Подползая ближе к голосам, я вдруг увидела Томаса и какого-то парня.
— Томас!? — прошептала я.
— Адель? — повернувшись ко мне, сказал он. — Что ты тут делаешь?
— А ты как думаешь? Подхожу к врагу издалека и потихоньку, — ответила я.
— Мы с Арисом нашли кое-что, я хочу рассказать об этом парням.
— Я могу пойти с тобой?
— Конечно, Ньют скоро с ума сойдет.
— Ладно, Томас, я пойду, встретимся завтра, — сказал тот парень, кажется, Томас назвал его Арисом, и пополз в другую сторону, а я поползла вслед за Томасом.
Ньют
Я не мог найти себе места. Постоянно думал о ней. Сколько бы ни пытался — образ Адель всё равно появлялся передо мной снова и снова. Что с ней? Как она? Приходил ли к ней Дженсон? А если приходил? Как она справилась без меня? Без нас?
— Ньют, у тебя уже голова дымится от того, что ты так много думаешь, — расслабленно сказал Минхо.
— Отвали, Мин, мне сейчас не до спокойствия.
— Тогда думай тише, я уже устал слушать твои фантазии о ней, — с ухмылкой на лице произнес он.
Черт возьми, у этого придурка точно нет тормозов. Я зашвырнул в него подушку, когда тот отвлекся на Чака, который подозрительно молчал всё это время.
Откуда-то снизу послышался шорох, а затем из-под кровати Томаса вылетела вентиляция. Что за...?
— Томас, — позвал его кто-то снизу, а после из-под кровати вылез тот странный парень, про которого мы слышали сегодня на обеде.
— Арис!
Откуда он его знает? Когда он только успевает познакомиться со всеми?!
— Ребята, я попозже вам всё объясню, — сказал Томас, залезая под кровать.
— Томас! Что ты творишь? Кто это!? — спросил Минхо.
— Потом объясню!
На этих словах он уполз в какой-то люк.
Отлично, Томас уже что-то замышляет, ну что ж. Надеюсь на его решительность.
Спустя некоторое время он вернулся к нам с ошарашенным взглядом и... с Адель! Что происходит?
— Адель! — сказал я, подлетев к ней.
— Привет.
— Что происходит, Томас!? — спросил Минхо, подойдя к нам.
— Арис показал мне место, куда увозят тех ребят, которых забирают в столовой.
— И? Что не так? — спросил Фрайпан, который подошёл к нам.
— Они словно мёртвые, их привозят на каталке, там всё странно, я не могу объяснить.
— Что нам делать? Дженсон уже приходил ко мне, — заговорила Адель.
— Что он тебе говорил? Всё в порядке? — сказал я, попутно осматривая её.
— Да как обычно — какую-то дичь нес. Они вливают в меня какой-то раствор каждые несколько часов.
— Так, хорошо. Адель искать не пришлось — она сама нашла нас, но где Тереза? — размышлял Томас вслух.
— Мы найдём её, но по вентиляции навряд ли, — начала та.
— Почему?
— Пришлось отодвигать шкаф, чтобы найти вас. Если у неё такая же комната, то мы вряд ли туда проберёмся.
— Значит будем действовать открыто, — сказал Минхо.
— У нас нет другого выбора, — согласился я.
— В общем, рада была вас видеть, но я поползу обратно, — сказала Адель, вновь залезая под кровать.
— Стой, — сказал я, схватив её за ногу, — обещай, что мы ещё увидимся.
— Обещаю, куда я денусь, ну если только не заблужусь в этом вентиляционном лабиринте.