8 Глава.
Это октябрьское утро было необычайно светлым и теплым, солнце полностью уничтожило остатки вчерашнего холода.
Меня настораживало только одно: солнце было достаточно высоко, а значит дело близилось к полудню, но Энджела еще не разбудила меня и не заставила глотать лекарства. Но это утро было слишком чудесным и я оставался в постели так долго, как только мог, до тех пор, пока из коридора не начал доноситься какой-то шум и возня.
Я выглянул из палаты. В коридоре толпилась добрая часть медперсонала, я слышал обрывки разных фраз, но не мог их связать в нечто цельное. Я пересек порог и двинулся в сторону эпицентра событий, но кто-то ухватил меня за плечо. Мистер Мэттерс, директор клиники, потянул меня на себя, открывая дверь моей палаты.
- Пациентам было указание оставаться в палатах. Пожалуйста, пройдите внутрь.
Я покорно вернулся в палату, дверь захлопнулась так сильно, что я услышал как падает крепившийся к ней планшет с моими данными, в замке заскрежетал ключ. Мной одолевал нездоровый интерес, руки тряслись, я не мог усидеть на месте. Произошло что-то ужасное, настолько, что никому из пациентов не полагалось об этом знать. Наверняка во избежание больших проблем и потери клиентов для учреждения.
Солнце неумолимо пекло, в палате становилось невыносимо душно, я чувствовал, что еще немного и у меня начнется приступ. Хрустнул замок, на пороге стояла Энджела.
- Ох, умоляю, прости меня. Там просто. Ты...
Планшет с бумагами выскальзывал из ее вспотевших трясущихся ладоней. Я подошел к ней и обнял за плечи.
- Все...хорошо?
Несколько минут ответа не следовало, но в конце концов она коротко кивнула.
Я принял лекарства, мы прошли в лечебный корпус, а затем, я уговорил ее побыть со мной на аллее, с которой открывался чудесный вид на озеро, до самой темноты. Меня воротило от самой мысли о возвращении в палату, но куда больше я просто хотел побыть с ней: вдыхать нежный аромат ее кожи, слушать ее тихий голос, иногда дрожащий по непонятным мне причинам, просто наслаждаться что мы есть, что мы живем, надеемся, боимся, любим, ненавидим, что у каждого из нас свои секреты, мечты, желания. Мы просто наслаждались этим вечером, этим озером и лесом, этими чувствами, друг другом.
Мы возвращались тихо, пережидая в неосвещенных коридорах - никто не должен знать что мы нарушили режим. Энджела быстро попрощалась со мной, я не стал ее задерживать, ей и так попадет, ни к чему усугублять ситуацию.
Я провалился в неглубокий, но спокойный сон. В какой-то момент я проснулся, не способный спать дальше, и просто сидел у окна, глядя на звезды и горы, и думал о своем. Мне кажется, что я снова сошел с ума, влюбленный, как школьник, я не мог сидеть дальше, мне хотелось увидеть ее.
Я аккуратно, на ощупь, пересек комнату, дернул дверную ручку. Не заперто. Осторожно приоткрыл и выглянул через щель в коридор. Никого. Открыл чуть шире, высматривая кого-либо по другую сторону коридора. Тоже никого. Бесшумно, словно преступник, я закрыл дверь, прошел до угла и выключил часть ламп в коридоре, и тут мое сердце пропустило несколько ударов. Прямо за поворотом послышались шаги. Мое тело словно не подчинялось мне, я не мог скрыться в своей комнате.
Шаги замерли, затем раздались снова. Я ждал момента своего обнаружения, но тут до меня донеслись перешептывания. Я осторожно выглянул из-за угла. Высокая девушка в белом халате, волосы собраны в пучок, ее очертания очень напоминали мне доктора Кларк. Во втором силуэте можно разглядеть мужские очертания. Все свои чувства я обратил в слух, придвинулся к углу максимально близко, но до меня долетали обрывки фраз.
»... я просто не понимаю...»
«...впервые на моей памяти!»
Я придвинулся еще ближе, моя тень покоилась на соседней стене и легко выдавала мое присутствие. Я буквально перестал дышать.
- Сколько ей говорите было? 17? Кошмар какой!
- Да, девчонка вызывала у себя рвоту после каждого принятия лекарств, пока не набрала большое количество. У нее нашли блокнот, вела подсчет. Высчитала смертельную дозу с учетом влияния веществ друг на друга, с ума сойти.
- Да уж, была не глупа. Так как говорите ее зовут?
Но я уже понял все. Совершенно не думая о последствиях, я вышел из своего укрытия, Аманда вскрикнула когда я со всего размаху ударил Мэттерса по лицу, я ненавидел их, я хотел убить их обоих.
Подоспела охрана и санитары, но я не мог сдаться им, я бил всех, кто был в зоне досягаемости, я кричал им в лицо что ненавижу их, что они жалкие, никчемные люди, отработанный материал, конченные, слепые, что не замечали ничего, не следили за ней должным образом. Я презирал их всех, я не мог больше находиться в этой клинике, я молил чтобы стены в тот же миг упали к ногам.
Меня обездвижили, ввели снотворное. Я спал добрые сутки, очнувшись, я снова мечтал забыться. Я не ходил на приемы к доктору Кларк, я не мог смотреть в глаза ни единому врачу. Через месяц меня выписали. Голубой камаро Клэр ждал меня за воротами. Я шел не оборачиваясь, я едва не плюнул в лицо Мэттерсу, тянувшему руку, чтобы поздравить меня с выпиской. Я едва сдерживался чтобы не сжечь все к чертям. Я точно знал, что любой ценой буду добиваться закрытия этой клиники. К этим стенам меня не приковывало больше ничего, за одним исключением.
Мотор заревел, наш автомобиль спустился с холма. Мы проезжали мимо чудесного озера, ехали в мир, где я начну новую жизнь, в которой я наверстаю все, что упустил. Я так изменился, тот Гай, каким я ехал сюда, умер навсегда. И это то хорошее, что случилось в мире, который я, все же, никогда не смогу изменить.