30 глава.
Кончались дни отпуска сэра Бэкхёна, а соглашение с кредиторами Тэхёна все еще не было достигнуто. Лорд Бён под разными предлогами увидливал от окончательного слова, и Лалиса чувствовала, что он хотел сначала
выгадать что-то. В нем чувствовался тот же коммерческий дух, о котором говорил ей раньше Тэн. По взгляду обращенным на неё, Лалиса сознавала, что и она была
замешана в этом. Но как? Что мог дать нищий богачу?
К сожалению, Тэхён строго запретил ей вмешиваться в его дела, а то Лалиса уже давно обратилась бы с просьбой к сэру Уильяму. Она до тех пор валялась
в его ногах, пока он не согласился бы помочь племяннику. Ведь он всегда был так любезен с нею! Он проводил
все свободное время в Эдгвер-Рау, пока Тэхён возился в Лондоне с кредиторами. Наконец в последних числах августа сэр Бэкхён уехал, ни в чем не оказал
помощи племяннику. Уезжая, он подарил Лалисе свой портрет, копию картины Рейнолдса, и настойчиво пригла-
шал ее приехать погостить у него в Неаполе.
Он уехал... Опять настали в Эдгвер-Рау тяжелые часы нужды. Но Лиса не сетовала. После отъезда сэра Бэкхёна она опять ближе подошла к Тэ, и он был нежнее к ней, чем прежде. Он ценил ее старание духовно приблизиться к нему, с благодарностью позволял помогать себе в работах. Ради него Эмма проштудировала ряд книг по минералогии и химии, чтобы иметь возможность оказывать существенную помощь возлюбленому в его корреспонденции и даже научных работах. Она делала выписки из нужных книг, помогала сортировать коллекции. В днях работы, в ночах любви
пронеслась зима...
***
Двадцать шестого апреля, в день своего рождения, Лалиса получила от сэра Уильяма письмо первое, адресованное лично ей. Лорд Бён желал ей счастья и повторял приглашение навестить его в Неаполе. Его приглашение звучало на этот раз с такой серьезностью, с кото
рой шутить не приходилось.
Это озаботило Кимв. Сэр Бён не привык напрасно просить. Конечно, он держался слишком благородного образа мыслей, чтобы думать о мести, но не станет
ли он равнодушным к судьбе племянника? До сих пор кредиторы соглашались ждать лишь в расчете на благоволение богатого дядюшки, но если они заметят что-нибудь, то всему настанет конец и Тэхёна ожидает долговая тюрьма.
Кроме того, сэр Бён очень полюбил Лалису. Но он знает, как тесно связана жизнь Тэхёна с жизнью Лалисы. Не хочет ли он сначала испытать, насколько Лалиса ходящая подруга жизни для Тэ? Конечно, он узнал Лалису с лучшей стороны, но в Эдгвер-Рay она все же была
под влиянием его, Гренвилля. Так не хочет ли сэр Бэкхён испытать, какова окажется Эмма в качестве самостоятельно думающей и действующей женщины? Разве не естественно с его стороны желание знать, в чьи руки со временем попадет его состояние?
Конечно, Лиса может опасаться покушений с его сторны... Но это было бы очень неразумно с его стороны. Прав
да, тогда... во время ее болезни... Но это была лишь шутка, да, грубая шутка, но все же только шутка. Разве иначе мог
бы Тэхёг стоять так бездеятельно в соседней комнате? Если же Лалиса всё-таки опасается, то ей достаточно взять
с собой мать...
К тому же эта поездка как нельзя лучше совпадает с необходимостью для Тэхёна уехать на несколько месяцев в Шотландию. Там ему было необходимо собрать в горах образцы минералов для своей коллекции. Он уже давно думал об этом, так как коллекция нуждается в пополнении. Тэне мог взять с собой Лису туда, но теперь дело отлично устраивалось: они вместе разъедутся
в разные стороны: он - в Шотландию, она в Неаполь, а осенью вновь встретятся, помолодевшие и окрешие.
Неужели же она вовсе не любит его, если не решается дать свое согласие? А она еще всегда говорила, что готова
для него на всякие жертвы! И вот теперь, когда ее просят оказать ему небольшую услугу, она отказывается? Ну так он пойдет на крайнюю уступку и обещает ей своей честью лично заехать за ней в Неаполь осеньо!
Могла ли она отказываться долее?
Лалиса написала сэру Бэкхёну, он прислал щедрую сумму на путевые расходы. Однако на этот раз поездка все же не могла состояться: мать Лалисы хватил удар, а пока под надежными заботами Лисы она оправлялась, прошло лето.
Вслед за осенью пришла суровая зима. Здоровье матери Лалисы было сильно надломлено, и она не могла отправиться
теперь в путешествие. Однако врачи утверждали, что в суровом лондонском климате старухе не оправиться, что ей нужен теплый воздух юга. Тогда Лиса стала страстно стремиться к тому, перед чем ещё недавно отступала в испуге.
Когда наступили первые ясные мартовские дни, Лалиса с матерью простилась с Эдгвер-Рау, а Тэхён уехал в Шотландию.