Недосягаемые мечты
Собрав необходимые вещи, я выдвинулся в путь. Сидеть в четырёх стенах – скучное занятие, только жопа затечёт, сплющится. Появилось чувство, словно я какой-то буддист и впал в медитацию, скорее в транс. К тому же, мне нравилась прохлада раннего утра. Свежий, ледяной, пробирающий воздух до самых костей давал телу проснуться, прийти в себя, добавлялась некая бодрость, сонливость уходила на задний план. Только такая погода способна потушить огонь в жилах.
Солнце словно убавило яркость то ли из-за сезона, то ли расстроилось, что я красивее. Однако, светило оно уже не так ослепительно, да и тепла как такового не было, не лето же. Зато повезло, что мерзкие лучи уже не резали глаза и можно спокойно бродить, не щурясь кротом. А воздух заполнился разнообразными новыми ароматами. Появился запах сырости, высохшей травы и опавших листьев, украшающие землю пёстрыми пятнами.
По улицам бегали школьники, играясь в разноцветными листьях. Они летели друг в друга, оставаясь то на волосах ребят, то на одежде. Замызганная мелочь резвилась, как не в себя, а на лицах красовалась улыбка. Такие крохотные, счастливые и беззаботные, что даже тошно. Ребёнком я и то был намного смышлёнее и серьёзнее. Что за дети пошли? Вместо того чтобы заниматься чем-то полезным, они глупо балуются в кучке мусора и попросту тратят драгоценное время.
— Смотри куда несёшься! — ворчливо, как старый дед, бросил ребёнку, который в порыве игры напоролся на меня. — Где твоя мать, почему она не следит за тобой? Тебе глаза для чего даны?
— Извините, — немного растерянно пролепетал мальчишка и бросился прочь.
— М-да, найти бы его мамку, да и выебать, как надо, чтоб знала, как пиздюков воспитывать, — проговорил и отправился дальше.
«Боже, ну что за дети пошли? Глаза же есть, а такое чувство, что их и вовсе нет! Хотя это не проблема. Вырвать рыбьи плошки, украшающие миленькое, детское, беззащитное личико, в котором можно увидеть немного тусклый взгляд с поволокой. Ах, а какие будут крики! Что за прелесть-то», — стоило только представить сие блаженство, как на лице появилась едва уловимая улыбка, а в глазах засияли звёздочки, которые зажглись после долгого сна. Уж очень разозлил пиздюк меня, что из головы выбросить не могу.
К сожалению, заказа на убийство детей ещё не приходило, а сколько идей то в голове. Мелюзга в наше время такая легкомысленная, что бездумно, как кукла, пойдёт за любым, кто предложит что-то заманчивое и увлекательное. Они свиньи, над которыми привязали морковь и руководят. Всему виной тупые родители, не обучающие спиногрызов, поэтому похитить не составит труда. Увести куда подальше, в какую-нибудь глухомань, он, как тупорылое создание, даже не понял бы подвоха. Не чувствовал ни тревоги, ни опасности.
Увезти туда, куда захочет малыш, дабы он ощутил радость и доверие. Родители в этот момент, все в слезах, соплях и на нервах разыскивали своё прекрасное чадо. Беззаботно веселясь, мальчонка и подумать не мог, что произойдёт после. Как только он попросится домой к любимой мамочке, якобы отвезти его обратно, а на самом деле… Прикатить, хотя бы, в тот же лес. Банальная, но не менее интересная затея. Многие боятся темноты, да и фантазия в такие моменты разыгрывается не на шутку.
Только представлю: вокруг кромешная тьма, слабая видимость, в воздухе так и веет страхом. Тишина будоражит кровь в венах, даёт воображению раскрыться в полной красе. Начинают мерещиться монстры, которые хотят напугать, утащить в чащу леса, а после безжалостно съесть всего тебя, не оставив ни косточки.
Резкий гул ветра, разламывающий ветви, редкие крики сов и другой живности только подливают масло в огонь, не жалея нервишек. Но зато какой воздух! Такой чистый с нотками хвойного дерева. Нереально успокаивает. Только одному ребёнку боязно. Мурашки бегают по телу, а бешеный вопль, раздающийся по просторам, так ласкает слух. Он рвётся прочь, жаждет вернуться домой, прильнуть к маминой груди, но судьба выбрала для него иной путь. Назад дороги нет.
Уйдя довольно далеко вглубь, можно медленно переходить к злодеянию. Уничтожить несчастного, стереть с лица Земли. А если затянуть удовольствие, то и вовсе можно словить первобытный экстаз. Чутка замедлить шаг, успокоить мальчонку, привязать к холодному дереву. Вырывание, брыкание и крики только добавляют азарта. Малыш так слаб, что сражаться, хоть как-то сопротивляться, никак не сможет, благодаря чему, я мигом завладею им. После можно зашить рот бедолаге, чтобы шум от воплей стал тише. Хоть и нравится, когда жертва упрашивает, умоляет о пощаде, говорит всё, чтобы отпустили, опускается на самое дно. Однако лучше перестраховаться. Мало ли какие кретины ходят по лесу ночью.
Ах, как же прекрасно влажное личико, а очаровательная кровушка просто нечто. Взирая эту картину, я словно попал в рай. Бедняжка хочет реветь, звать на помощь, но, как жаль, что любая попытка безуспешна. Беспомощность так развлекает. Убить ребёнка – подлое дело, но эмоции и наслаждение, полученное от процесса того стоит. С ним можно делать все, что душенька пожелает. Если у родителей отнять малыша, то они ощутят горечь и боль, что испытанные чувства не сравняться потерей взрослого человека. Люблю наблюдать за родными погибших. Так увлекательно.
Пока паренёк остаётся в сознании, то испытывает такие мучения, что лучше бы его прикончили сразу же. Но это совсем не то. Далее можно отрезать пальцы на руке. Один за другим. Медленно, не спеша, растягивая страдания и удовольствия. Зашить их в ноздри, дабы полностью перекрыть доступ к воздуху. Рыдая взахлёб, дитя потеряет сознание от нехватки кислорода и крови, а потом и вовсе сдохнет. Но под конец, малец лишился бы глаз, члена, кожи. Изуродую так, что родная мать не узнает. Снимать эпидермис увлекательно и развивает моторику рук, словно очищаешь картошку, освобождаешь от кожуры. Так и тут. Я предоставляю услугу, помогаю освободиться от грязи. Тонким слоем стягивать её, начнём со лба…
«Ох, ну и замечтался я. Как только слюни не пустил», — с некой грустью подумал.
Так больно расставаться с мечтами, вновь оживляющими душу. Однако на горизонте виднелся девятиэтажный дом, из-за чего нужно отбросить прекрасные мысли. Когда-нибудь, надеюсь, подвернётся удачный денёк, хотя дети особо никому не мешаются, поэтому и заказов на них и нет.
«Может ради забавы воплотить такое в жизнь».
Попасть в здание на этот раз оказалось легче, чем в прошлый. Поднявшись на крышу и разместившись, я устроил небольшой перекус. Ждать ещё прилично, а желудок просил энергии, а заходить в любимое местечко мне не хотелось. Уж очень много там слухом, особенно про этого Майкла. Даже вспоминание имени вызывало рвотный рефлекс и желание убить подонка. Но что, если та шавка наврала? Однако всё равно сейчас дед порождал лишь негативные эмоции.
— Не знаю когда и как, но клянусь, что разузнаю правду, — дав себе маленькую надежду, что Джулия врёт, я проговорил в небо, оставив клятву между нами.
Опустошив голову от ненужных мыслей, я налил экзотический синий отвар из цветков клитории. Цвет такой же глубокий, манящий, как неизведанный океан. Так и хочется нырнуть вглубь, чтобы приятная жидкость окутала тело. После добавления лимонного сока чай вмиг поменялся на малиновый оттенок, словно хамелеон. Непримечательный вкус приобрёл изысканную вязкость и кислинку.
— Поговаривают, что напиток улучшает зрение. Оно у меня и так, как у орла, но чаёк лишним не будет.
Не понимаю, почему большинство людей предпочитают омерзительную алкашку такому прекрасному творению. А сколько разнообразных видов есть на свете, да и сколько пользы. Я тоже могу выпить, но в редких случаях. Если был выбор между ароматным чаем и поганой спиртягой, будь даже это что-то элитное, то я бы предпочёл первый вариант.
— Да я бы даже тело продал за чай! — отвечал сам себе.
Вдобавок к нему изумительно подходят сладости. Жаль, что сейчас не всё такое качественное и вкусное, как раньше, покупая что-то, я чувствую горечь. Я плачу бабки, а в итоге получаю какое-то говно. Еда должна радовать, а чтобы это сделать она обязана быть вкусной. К счастью, шоколад по большей части остаётся всё так же неплох. Смотря на откусанный кусочек, можно увидеть зубчики пилы. Было ощущение, будто лакомство превратилось в опасное оружие, которое перережет всех, кто прикоснётся.
Небольшой перекус придал сил и подбавил настроения, на душе стало легче, появилось душевное спокойствие. Кто мог подумать, что плитка шоколада способна изменить состояние человека. Она не раз спасала меня, утешала. Когда бушует злость, грусть или другие негативные эмоции, то сладости играют роль лекарств, которое вмиг всё улучит. Радость окутывала тело — это в каком-то роде наркотик.
Время шло так медленно, что, казалось, улитка бежит быстрее. Ощущение, будто прошла вечность, а на деле ни черта. Ждать нет сил, а жопа уже болит от твёрдости, собрание начнётся только через час с лишним. Идеи, как развеселить и занять себя, закончились. Единственное, что осталось — наблюдать за букашками внизу, иногда можно заметить интересные вещи. У всех столько проблем и тревог, что не все выдерживают и, невзначай, показывают это на публике.
В слежке за всеми самое интригующее и милое, что случилось — это, как массивная собака, побежала вперёд и, выбежав на проезжую часть, чуть не подвела хозяина к смерти. Такой дрищ и с такой псиной. Как же некоторые любят переоценивать свои возможности. Было бы печально, если с животным что-то случилось, пёсик же такой лапочка, а вот люди те мрази. Совсем не жаль.
Если бы собачка попала под машину, то меня окутала бы грусть, на душе повисла тоска. Но если умер жалкий человечишка, то это наоборот позабавило. Люди, скопившиеся вокруг, лишь добавили изюминку, но, увы, парнишке повезло отделившись пару царапинами, споткнувшись об бордюр и упав. Так скучно, аж зевать захотелось.
Спустя некоторое время, взору предстала другая картина, более интересная. Молоденький парень обокрал взрослого мужчину, выхватив портфель из рук. Но дядька оказался крепким орешком и кинулся в погоню за грабителем, с лёгкостью догнал. Крепышу не понравился такой расклад и решил научить мальца уму разуму, показать, кто тут главный. Алые капли упали на асфальт, окрасив его в тёмно-коричневый оттенок. С каждым ударом крови становилось всё больше и больше. Если бы Мистера не оттащили от бедного мальчика, то забил до смерти.
«Вот это я понимаю — шоу. Так прекрасно. А мужчина то, ещё в самом расцвете сил. Постоять за себя может, а сколько гнева, — смотря через прицел, подумал я. — Он мне определено нравится. Однако парнишка не виноват в том, что времена такие. Каждый зарабатывает, как может».
Насладившись случившемся, я перепроверил и настроил всё необходимое, считая минуты, продолжил ждать. Лёгкий ветерок трепетал верхушки деревьев, растущих у дороги, разбрасывая листья по всем уголкам. Сначала в один заведёт, затем в другой. Дышал освежающим воздухом, и возникло ощущение, что он теперь не только снаружи, но и внутри меня. Всё-таки, погода просто изумительная.
***
В прицеле замелькали заходящие в кабинет, как какие-то роботы, людишки, словно запрограммированные на определённый набор действий. Хотя чему удивляться в наше время. Один, второй, третий и вот зашёл он — Джордж Смит. Тёмно-русые, густые, волнистые волосы аккуратно уложены, деловой костюм подчёркивал изгибы форм. Ещё чуть-чуть, и это тело будут жадно пожирать черви и оставят только гору никому не нужных костей. Зато какой деликатес получат.
Временами в голову приходят вопросы, по типу: что они сделали; кому насолили, что те захотели смерти неугодным. Люди те ещё мрази, но что такого ужасного произошло, чтобы довести человека до обращения к киллеру. Хотя мне-то и лучше. Есть заказ – есть деньги. Остальное не так и важно. Однако интерес всё равно появляется.
«Возможно, когда-нибудь и меня убьют таким образом. Парень я хоть куда, неплох, добр, красив, но кто знает, кому я перейду дорогу. Надеюсь, что свою работу сделают идеально, и мне не придётся страдать от их ужасного “профессионализма“»
Я перестал размышлять, а палец легко и быстро скользнул к курку. Жертва на мушке, и стоило лишь подобрать момент, когда он встанет на нужное место, тогда-то и свершится моя работа. Настанет конец жизни, но начнётся веселье. Спустя минуты две оно случилось. Джордж элегантно встал и открыл рот, после также элегантно упал на пол.
Разбитое стекло, попало ещё в нескольких людей. Дыра красовалась во лбу, алые пятна на стене, выбегающие в панике из кабинета людишки — это истинная услада для глаз. Жаль, что нельзя побывать там внутри, ощутить всё на себе, почувствовать испуг, который испытывают они, когда не знают, кто может быть следующим. Прятаться под столом, звать на помощь, возможно, прощаться с родными. Хотелось бы попробовать побывать на их месте. Но как бы великолепно это всё не было, пора убираться отсюда, не хватало попасть кому-то на глаза. Моя работа сделана, значит, пора отправляться на другую.