Воспоминание
Мир окунулся во мрак, хоть на часах и было всего восемь часов вечера. Но с учётом, что уже осень — это нормальное явление. Темноту вокруг развеивали лишь старенькие фонари. Солнце спряталось за горизонтом, а на небе зажглись первые звёздочки. Они словно раскрасили нетронутый чистый, белый холст. Вон там созвездие Дракона, а там Большая медведица. Пленительные рисунки показывались на тёмном небе. Очаровательный месяц, в свою же очередь, пленял своей красотой, заставляя смотреть лишь не него. Такой яркий, идеальный, в нём нет ни одного изъяна.
«Чем-то луна похожа на меня. Такая же одинокая, но освободиться от её оков по силу не каждому. Ведь как можно не любоваться такой изящностью?» — греясь, словно на солнце, я не отрывал взгляд от царицы этой ночи.
Зайдя в мрачный переулок настигало ощущение, что на этой планете нет ни души. Будто настал апокалипсис и очаровательные зомби сожрали всех людей. Стояла такая тишь, что было слышно только гудение ветра и то, как прохладный порыв играет с листвой, качая её в разные стороны. А та в свою очередь радостно благодарит его своей изумительной музыкой. Кузнечики, прячущиеся в траве, с энтузиазмом подхватывали мелодию и играли в такт. Создался оркестр, который ласкал слух и был так приятен, что появлялась некая романтическая обстановка. Тусклый свет от фонарей лишь прибавлял ко всему нужную атмосферу.
— Если отбросить ту информацию, что самцы таким звуком зовут самок, то всё идеально... Может мне поучиться у кузнечиков? — пробубнив под нос, попытался издать полагающий стрекочущий звук. — Ну, и болван.
Бросил затею и направился к скамейке в парке. Её тускло озарял старенький, разбитый фонарик. Присев на холодные доски, по коже пробежали мурашки. Безжалостный ветер морозил щёки, изо рта выходило облачко пара. Но даже такая стужа не стала помехой для наслаждения очаровательным видом. Большое пространство без всяких зданий, окруженное только деревьями, разнообразными кустами и небольшим прудом. Старый мостик уже почти развалился и ещё чуть-чуть и упадёт в отражение звёзд. Атмосфера внушала душе спокойствие, умиротворение. Она словно обрела желанный покой. Досадно лишь то, что нельзя остановить время по щелчку пальца и остаться тут на вечность. Никаких забот, правил, работы. Только ты и природа.
Хотя работа тоже приносит непередаваемые чувства и эмоции, которые заставляют кровь вскипать, а глаза гореть синим пламенем. Работать нужно так, чтобы это приносило удовольствие. Однако жизнь такая, что мало кто из говнососов сможет уволиться оттуда, где ему хреново и начать заниматься любимым делом. Грёбанные терпилы будут горбатить на богатеньких стариков до конца никчемной жизни и за что? За какие-то гроши! А те только и рады жрать всякое говно. Такая жизнь явно не для меня, быть отбросом не моя учесть.
Звук уведомления отвлёк от мыслей. Посмотрел на экран и увидел сообщение от Майкла, но не придал ему значения. Ведь меня изумило нечто другое. Прошёл уже целый час, хотя по ощущениям я сижу здесь не больше пяти минут. Это не так много, но то как время проскочило сквозь меня пугает. Нам кажется, что времени много, что всё успеем, но на деле совсем иначе. Ты не успеешь протереть глаза спросонья, как раз, и тебя уже засыпают землёй. А изумительные черви проползают внутрь и бродят по твоему неизведанному телу. Они заползают во все щели и отверстия...
Усталость красноречиво напомнила о присутствии. А ноющая боль от осколков уже стала столь привычной, что с какой-то стороны стало уже всё равно на них. Однако подхватить заражение не было в списке моих дел и желаний. Осознание того, что надо бы уже выдвигаться в путь появилось в голове, но так не хотелось. Не хотелось уходить отсюда, хотелось уснуть прям на лавочке под прелестное пение природы. Такое убаюкивающее, словно мама поёт колыбельную, таким ласковым ,нежным голоском. От чего тепло окутывает каждый сантиметр кожи.
Нехотя поднял ватное тело с лавки, которая стала такой родной, я направился к дороге. Дойти пешком до дома просто физически невозможно. Хоть сил у меня хоть куда, но сейчас они почти иссякли. Так в добавок видок просто отвратительный. Всё испачканное в грязи и крови.
«Я неотразим, спору нет. Никакой вид не сделает меня хуже, но портить о себе мнение из-за внешнего вида просто ни в какие ворота!» — поразмыслил я. Хоть городок не мал, однако большинство людей знают друг друга, как облупленных. А благодаря моей красе, ну и работе, такое сексапильное тело и прекрасное личико знает большая часть города.
Ноги не спеша шагали вперёд и остановившись у обочины дороги, я вытянул руку, тем самым дав некий сигнал таксисту. Миновала минута, такси всё так же стоит на месте. Обычно машина подъезжает спустя несколько секунд, а тут уже проходит вторая минута. Появилось непонимание, и на горизонте тихо и мирно появлялась злость. Терпению пришёл конец спустя пять минут.
— Блять, меня выставляют каким-то дебилом. Да и какого хера я, до сих пор, стою здесь? — браня себя за идиотское поведение, разъярённый направился к тачке. — Сейчас мы посмотрим, кто там такой умный.
На пол пути передо мной резко остановилась машина и чудом не зацепила меня. Ошарашенный от происходящего, со всей дури ударил по колесу и подошёл к стеклу. Окна были затонированы, из-за чего невозможно разглядеть, кто внутри.
— Ты чёртов псих?! Глаза тебе для чего? Чтобы просто глазеть на небо? Вылазь ублюдок. — Свирепо прорычал и начал барабанить по стеклу. Стекло автомобиля медленно опустилось, выражение лица вмиг переменилось. За рулём сидела дамочка из ресторана.
— Какого хуя?
— И тебе привет, малыш. — Тихий голос расплылся по округе, а глаза, словно у лисы, такие хитрые, пронзали насквозь.
— Что тебе нужно? Если я тебе приглянулся и ты из-за этого следила за мной, то знай — сбивать людей не самый хороший подкат. Необычно, соглашусь. Однако мне кажется, что не всем такое придётся по вкусу. Попробуй в следующей раз, просто подойти. — Словно учитель объяснял на повышенном тоне, как будет правильнее. — Скажи спасибо, что мы знакомы. Иначе я бы даже не посмотрел на то, что ты девушка. Мигом бы оказалась на капоте с задранным платьем.
— Ты небось устал. Да и как я вижу, поймать такси тебе не удалось. — уголок губ поднялся, а в глазах читалась насмешка. — Могу оказать тебе услугу. Скажем так, компенсация за то, что чуть не наехала на тебя. А то стоишь у обочины, как ненужный щенок, выброшенный на произвол судьбы. Аж жалко смотреть, слёзы так и наворачиваются. Так и хочется взять на ручки и погладить бедное животное, покормить, да, обогреть. К тому же, нужно поговорить, — со спокойным голосом и невозмутимым выражением лица просверливала во мне дыру.
«И впрямь следила, раз знает сколько я тут нахожусь...» — по телу пробежали мурашки то ли от холода и плохого самочувствия, то ли от неё самой. Едва ли я открыл рот, чтобы отказаться от этой затеи, меня резко перебили.
— Отказываться не советую, будет только хуже. Ты не в выгодном положении. К тому же, бояться тебе нечего. Я не кусаюсь, если не попросить, — не меняя интонацию и выражение лица, проговорила она.
— Во-первых, меня хоть поначалу любили, а лишь потом решили избавиться. Да и такой щеночек, как я, вмиг найдёт новую семью, в отличии от тебя. Бродячая кошка, рождённая на улице под машиной. Только и знаешь, как дрожать от страха из-за тварей, которые проявляют малейшую заботу, а затем избивают до полусмерти. Во-вторых, мама с детства учила не садиться к незнакомцам в машину. А то изнасилуют ещё, — по-детски отшутившись и собрался уходить.
Не успев сделать и шага, тело замерло на месте. Застыл, как школьник от стыда, которого ругают перед всем классом. Красный мелкий круг красовался на груди. Медленными движениями он поднялся и остановился на голове. Я был на мушке и вариантов у меня мало. Отыскав снайпера, продумывал различные вариации исхода.
— Я тебе не попугай, чтобы повторять дважды, — с раздражением в голосе заявила она.
Умирать не очень то хотелось, ведь я слишком молод и красив для этого. Но и играть под чью-то дудку тоже не в моём вкусе. Повернулся, направился к машине, но стоило только подойти к двери, как я в миг рухнул. Адская боль сковывала движения, а из рта издавался звериный рык. Вопля от боли, тело валялось на ледяном асфальте.
— Эй, что с тобой?
Дамочка не понимала, что происходит, ведь приказа о выстреле не было. Она быстро выскочила из тачки и подбежала ко мне, тем самым совершила ошибку. Схватив за руку, я со всей силой прижал её перед собой. Другая рука пыльнула к шее, перекрывая движения и если нужно будет, то и кислород. Тело шавки закрывало меня от прицела.
— Ой, я просто превосходный актёр, не находишь? А теперь слушай меня, вариант всего один — приказываешь ублюдку выбросить оружие и отдаёшь тачку, я же в свою очередь отпускаю тебя. Нет, я конечно могу задушить тебя и применить, как щит, но это слишком запарно, — губы касались уха стервы.
— Ты можешь поступить, как тебе угодно. Можешь убить, можешь бежать. Но если имя Эмили тебе что-то говорит, то ты покорно сядешь в автомобиль и сделаешь так, как я хочу.
Хватка ослабела и дама легко освободилась. Тело стало ватным и неуправляемым. Не проронив ни слова покорно сел в салон. Воспоминания нахлынули рекой. Дамбу прорвало и затопило деревушку. Я ведь и правда был знаком с Эмили. Даже не просто знаком... Она была любовью всей моей жизни, она была прелестным лотосом среди всего безобразия, она словно ясный луч во мраке моей души. Благодаря ей моя жизнь становилась лучше и не казалась такой ничтожной. Время проведенное вместе казалось просто раем. У меня словно появлялись крылья за спиной, которыми я мог оберегать обоих.
Те нежные руки, касающиеся холодной кожи делали ту теплой. Русые волосы, разбросанные повсюду и во всем: в ванне, на кровати, в одежде... Ангельский голосок и такие безупречные глаза, словно васильки на поляне. Я был готов утонуть в них с головой. А губы... Такие пухлые и сладкие. Поцелуи Эмили всегда оставляли незабываемое послевкусие. Ощущение, что я пью Те Гуань Инь, оставляющий цветочный вкус на языке.
Эмоции, которые находились в спячке, как медведь или спящий вулкан, вновь пробудились воспоминаниями. Они потопили меня, как цунами затопило города. Я столько времени потратил, дабы забыть, а тут всё началось по новой. Джон Дин — человек, убивший кучу тварей, а плачет из-за какой-то девчонки. Просто смешно. Кому скажи, никто не поверит. Но она не была какой-то... Эмили неповторимая женщина, заменяющая мне весь мир. Даже если все исчезли, то мне хватило только её. Никто не нужен, когда она рядом.
Слёзы скатывались по щекам и губам, словно с водопада. Солёный привкус с некой горечью оставался на губах. Закрыв глаза, я словно впал в транс и выбраться из него невозможно. Все звуки пропали: не слышно ни звука машины, ни голоса шавки, ни щебетания листьев на ветру. Абсолютно ничего. Лишь темнота, покрывающая разноцветными пятнами, которые слились в едино: здесь мы с Эмили сидим в кино и радостно поедаем попкорн; там едим мороженое в парке, а затем я вытираю ей носик, испачканный в сладости; а тут я качаю её на качелях, по округе разлетается хохот, а в её глазах столько счастья...
В груди болело так, будто в неё воткнули тысячи иголок. Сердце сковали цепями и сжимали с каждым разом всё пуще прежнего, а руки сковали, не дав помочь освободиться. Беспомощен и жалок. Уйдя глубоко в прекрасные моменты, я не заметил, как меня трогали за плечи в попытках разбудить. Можно подумать, что нет боле ничего, что могло помочь. Долгожданная пощёчина спасла от мучений. Словно врачи спасали мою жизнь разрядом тока, и им это удалось. Пациент очнулся, он жив.
— Спасибо... мне это было необходимо, — немного придя в себя, с запинкой пробормотал, чуть ли не себе под нос. — В другой раз, бей сильнее.
— В другой? Ой, не, не, не. Я тебе не мамаша и не скорая помощь. Поэтому свои сопли и нытьё подбирай сам. Но предложение мне нравится, буду бить тебя почаще. Могу даже сейчас ударить. — Злорадно и одушевлённо произнесла та. — Однако, первое мнение о тебе было ошибочным. Хоть мы и не знакомы лично, но сестра частенько рассказывала о тебе. После случившегося я долгое время искала тебя и вот наконец-то мне удалось это сделать. Правда не думала, что всё так обойдётся. — пытаясь сдержать печаль, выдавила из себя.
— Сестра? — брови поднялись вверх, а челюсть опустилась вниз. Я знал, что у лотоса есть сестра, но никогда не встречался с ней.
— Так точно. Я Джули — сестра Эмили. Приятно познакомиться, — улыбнувшись, она протянула мне руку в знак знакомства.
«Но как я могу поверить ей? Откуда мне знать, что всё это не ложь?» — тело выдавало моё сомнение. Меня можно было прочитать, как книжку.
— Ой, малыш, мне не верит. Хм, как ты скорее всего знаешь, у Эмили остался ожог на левой коленке. Ты прекрасно знаешь, как она его получила. Она любила рассказывать всякие мелочи... и сестра была такой растяпой. — Посмеявшись, Джули продолжила. — Как-то приспичило этой малявке приготовить поесть, так, чтобы облегчить жизнь, использовала мультиварку. Всё шло хорошо, еда приготовилась, досталась чаша. И вот положила она её на пол, ростик то не велик тогда был. А она горячущая, ууу, как в аду. Так и прислонилась коленкой к ней. Вот и остался ожог.
— И правда... Помню, помню.
Вспоминая забавные моменты с этой дурочкой, уголки губ слегка приподнялись, щеки поднялись к верхней части лица. Столько хорошего произошло за все эти годы. Я готов отдать всё что угодно, лишь вернуть то время назад. Но, увы, это невозможно. Можно только смириться со всем происходящем и жить дальше. Но что делать, если не хочется... А надо. Эмили хотела бы этого. Она хотела, чтобы я был счастлив. Но как быть счастливым без неё?
— Это все моя вина, я во всем виноват. Я погубил Эмили, — вопя от боли и несправедливости, у меня началась истерика. Она дошла до такой степени, что становилось сложно дышать. Чтобы глотнуть воздух, сначала нужно было сглотнуть, что давалось мне нелегко. Но не сделав этого было бы невозможно вдохнуть и наполнить лёгкие воздухом. Как рыбка на суше, заглатывал воздух. Спустя некое время, стало чуть-чуть полегче, а Джули предложила мне воду. После благодарности у меня резко помутнело в глазах. Последнее, что я увидел — мерцающий свет от фонаря.