Дом
-У нас весной будет отборочной турнир перед Национальными. Нужно подготовиться. – начала Мэй, – Там будут сильнейшие команды Японии. Да и ещё какие-нибудь тренировочные матчи до этого мероприятия войдут в наш план. Академия Итачияма хоть и стала немного слабее, чем в прошлые года, однако, есть шанс, что мы выиграем. Ведь у нас есть капитан, которого не только звали в Всеяпонский тренировочный лагерь, но и ещё получил первое место среди лучших асов. Думаю, мы пробьёмся.
Рыжая осень сменилась на морозную зиму, а та в свою очередь на красивую весну. Коичи стал на год старше, так как шестого июля у него было день рождение. Не хотел праздновать, ведь он не любил этот праздник. Но Мэй заставила. Немногие ему подарили подарки, однако эти люди были самыми близкими для него. Он натянул улыбку на своё бледное лицо. Но в душе что-что неприятно кололо, давая понять, что ничего радостного здесь нет. Так думал всегда и везде, даже спустя десять лет. Привык? Возможно. Переборол свою ненависть? Ответ: нет.
Коичи давно понял, что этот мир не такой радужный, как его описывают в разных сказках для детей. Никогда ты не получишь того, что хочешь, если будешь просто сидеть. Теряешь всегда то, что дороже всего. Поэтому он старался отгородиться от всех любимы способами. Стал холодным и замкнутым как зима, грубым и острым в своих словах как лезвие ножа, а сердце – камень. Время идёт, ничего не изменилось. Все говорят, что он напоминает своего отца. Такого же скрытного и ледяного. Он слышал. От этого вдвойне больнее.
Как-то раз ночью ему приснился кошмар. Странный, но в то же время ужасный. Пустота, однако что-то было в нём такое, что заставляло наводить страх. Как будто демон решил наказать за содеянное. Сильное пламя разгоралось в душе. Съедало все, включая сердце. Шёпот. Просто пустая комната и шёпот. Тихий мужской, который говорил что-то, но Коичи не понимал. Всё тише и тише. Дошло до того, что шёпот вообще пропал. Стало тихо, мрачно и грустно. Решив, что просто так нет смысла, Сакуса решил осмотреться. Глаза привыкли к темноте, поэтому было легче. Но чувство страха не пропало.
Он находился в прихожей. Всё разбросано, сломано, разбито. Бежевые обои были чем-то исцарапаны. Пятна крови давным-давно засохли, но до сих пор выглядели ужасно. Идя дальше, Коичи на что-то наступил. Хрустнуло, но нога была цела. Вроде бы тишина, значит, ничего не угрожает. Посмотрев вниз, рука потянулась к поломке. Стекло, вот что это было. Хотелось убрать, потому что под осколками что-что было, но острый край порезал палец до крови. Это его не остановило...
Фотография. Старая фотография, но не на столько, что можно сказать, что её сделали 30-40 лет назад. Комната. Другая комната. Кроватка. Детская кроватка. Какие-то игрушки. Всё сделано красиво, всё чисто, ничего не сломано. Семья. По центру была семья, но почему -то именно эту деталь Коичи не мог разглядеть, всё было размыто. Положив в карман, он пошёл дальше. Хотелось обойти все комнаты, но сердце привело именно сюда. Сюда, где было сделано фото. Зачем именно в эту комнату? Тут всё было по-другому, как на фотографии. Но пусто... И тревожно. Не хватало той атмосферы, которая была на снимке. Чего-то не хватало. Что произошло?
Через пару минут Коичи устал рассматривать эту комнату и пошёл дальше. Но не успел он перейти черту дверного проёма, как перед самым носом дверь закрылась. Резко и неожиданно. Сквозняк? Тогда почему она больше не открывается? Заклинило? Вот тут стало страшно не на шутку. Сердце забилось чаще, а кислорода не хватало. Поняв, что это бесполезно, Коичи скатился на пол. Он не плакал, но было плохо. В груди защемило, голова кружилась. Вот так выглядит смерть?
Сакура решил посмотреть ещё раз на фотографию. Как магнит она притягивала взор. Такая чужая, но знакомая. Лица размыты, но казались такими родными. Улавливая каждую частичку, прояснялась картина. Вот изумрудные глаза, а здесь бледно-аристократическая кожа, волосы цвета смоль. А вот та самая игрушка, подаренная в раннем детстве. И как он раньше не мог увидеть...
Вдруг раздался плачь. Детский плачь и звук огня. Всё громче и громче, что даже уже было невыносимо, хотелось закрыть уши. Крик жалобнее, а огонь страшнее. Резко всё поменялось. Раздался женский голос. Так чистый и нежный. Песня. Или даже колыбельная. Тихая мелодия лилась из уст женщины, которую Коичи не мог увидеть. Её не было здесь. Однако комната стала сужаться, но и оставалась на месте. Прошло ещё пару минут, и опять стало тихо. Однако на секунду в глазах потемнело. И в это же время появился мужчина. Тот самый мужчина, который шептал какие-то слова. Почему? Смысл сказанных слов стал ясен, и он повторял сейчас снова и снова. Убийца? Лжец? Монстр? Отдельные разные слова не давали понять, что хотел незнакомец. Как молитву он повторял снова и снова. Однако зацепило не это. Чистый пол был запачкан алой кровью, которая стекала с рук. Капли медленно ползли вниз, оставляя кровавый след и вырисовывая непонятные узоры.
-Сэр? – не выдержал и заговорил первым Коичи.
Реакция была сразу же. Мужчина повернулся в сторону юноши. Опять всё размыто. Однако рука на горле чувствовалась чётко. Душил, душил, а Сакуса не мог сопротивляться. Он просто висел и чувствовал, как жизнь медленно покидала её. Кислород не поступал, лёгкие жгло, а слёзы лились вниз. Из-за чего? Больно? Он не знает. Ещё чуть-чуть и станет легче. Ещё чуть-чуть и будет поздно.
-Прости...
Опять сон.
Сон во сне?
Кричи резко открыл глаза. Та же самая комната. Тот же самый дом, но стало ярче. И спокойнее? Парень резко подскочил, когда услышал звуки. Это не сон? Чтобы проверить, ему пришлось выйти. И получилось, дверь с лёгкостью открылась.
В доме витал запах домашней еды. Наверное, это бы рис с мясом. Что-то ещё... Телевизор показывал скучную программу. Так, стоп. Оглядевшись, Коичи встал в ступор. Всё было цело, чисто. Как будто убрали все поломанные вещи, однако это же нереально? И этот голос... Опять. Женщина на кухне напевала себе мелодию. Её аккуратные движения были отточены с такой грацией, что и не скажешь, что она домохозяйка. За столом сидел тот самый мужчина, который душил Сакусу. Он смеялся и радовался. А рядом на маленьком стульчике смеялся малыш. Его Коичи видел чётко. Замер. Перестал дышать. Он видел себя. И та кроха глядела на него. Прямо в глаза. Прямо в душу. Что-то мелькнуло между ними. Связь? Связь с прошлым? Бред.
-Прости меня...
Всё сразу поменялось. Не стало той кухни, не стало той женщины. Зато перед парнем стоял его «убийца». Он жив? Что опять произошло? Кровавые руки теперь были не на шее, а держали серую футболку. Голова опущена. Но были слышны всхлипы и эти слова. Коичи хотел всё это прекратить и положил руку на плечо незнакомца.
-Отец?
Зачем он это вспомнил сейчас? Может, потому что при взгляде на солнце Коичи вспоминает луну. Может, потому что он не теряет надежды, которая истратила последние силы. Может, потому что ему до сих пор больно и радостно на душе?