Мой смысл жизни || Билли Айлиш

Май 2021-го.

Кейт проснулась от того, что за окном орали птицы.

Она лежала неподвижно, глядя в потолок, и первое, что она осознала — это улыбка на своих губах. Улыбка появилась сама, без её участия, как будто тело помнило то, что разум ещё не успел обработать.

А потом она вспомнила вчерашний вечер, Билли на её кухне, разговор о страхах, а потом поцелуй.

Кейт прижала пальцы к губам. Они всё ещё хранили тепло и всё ещё помнили те ощущения.

Она закрыла глаза и снова провалилась в тот момент. Билли смотрит на неё, а в глазах слёзы и свет. Её рука на затылке Кейт, пальцы в волосах. Момент перед тем, как их губы встретились — бесконечно долгий, наполненный электричеством.

А потом тёплый, мягкий и такой родной поцелуй. 

Кейт вздохнула и открыла глаза. В комнате было светло. Солнце уже поднялось, и его лучи рисовали на стене золотистые прямоугольники. За окном было видно голубое небо с редкими облаками, а лёгкий ветерок шевелил занавески, и они тихо шуршали, создавая уютный, домашний звук.

Она села в кровати, обхватила колени руками. Простыня сбилась, обнажая ноги, и Кейт почувствовала утреннюю и приятную прохладу на коже.

Мысли текли медленно, как утренний кофе.

Она думала о поцелуе. О том, как он изменил всё, но только не отношения, ведь они и так уже были другими. Изменилось что-то внутри неё.

Вчера, когда Билли говорила о своих страхах, Кейт слушала и чувствовала что-то новое. Не жалость, не желание защитить, не благодарность за откровенность. А что-то более глубокое.

Она хотела быть рядом. Не просто "поддерживать", а именно быть рядом — касаться, чувствовать. А потом, когда они поцеловались, это желание не исчезло, а стало сильнее.

Кейт провела рукой по своей руке, вспоминая, как вчера руки Билли касались её. Как они гладили плечи. Как зарывались в волосы. Она закрыла глаза и позволила себе вспомнить это ощущение — тёплые пальцы на затылке, дыхание на щеке, вкус губ.

По телу пробежала дрожь и вовсе не от холода.

Она хотела большего. И это было тёплое, тягучее, как мёд, чувство, которое разливалось где-то внизу живота и поднималось выше, заставляя сердце биться чаще. Она не знала, будет ли это сегодня. Не знала, как это произойдёт. Но знала, что хочет.

Кейт посмотрела на часы. Половина восьмого утра. До вечера ещё целая вечность.

Она вздохнула, откинула одеяло и встала. Ноги коснулись прохладного пола, и она поёжилась, но скорее от приятных ощущений. Прошла на кухню, включила кофеварку. Пока варился кофе, стояла у окна, глядя на улицу.

Мимо прошёл сосед, пожилой мужчина в клетчатой рубашке, с собакой, которая радостно обнюхивала кусты, поднимала лапу у фонарного столба. Обычное утро. Обычная жизнь.

А внутри Кейт бурлило. Она достала телефон и заметила сообщение от Билли: «Доброе утро. Проснулась и думаю о тебе. Ты как?»

Кейт улыбнулась, и её пальцы тут же начали печатать ответ: «Доброе. Тоже думаю о тебе. Всё хорошо».

Ответ пришёл почти сразу: «Я рада. Вечером увидимся? Я могу приехать после шести».

Кейт набрала: «Конечно. Жду».

Она отложила телефон и сделала глоток кофе. Кофе был горячим, чуть горьковатым, и это было хорошо — хоть что-то реальное, чтобы заземлиться.

***

Магазин сегодня был странно тихим.

Пахло деревом, пластиком и старой бумагой — привычный, уютный запах. Солнце светило в витрину, ложилось на пол тёплыми прямоугольниками. Пылинки танцевали в лучах, как маленькие живые существа.

Кейт раскладывала пластинки, перебирала старые поступления, помогала редким покупателям. Но мысли её были далеко. Она думала о предстоящем вечере. О том, как это будет. О том, не боится ли она на самом деле.

Она проверяла себя, прислушивалась к телу, к мыслям, к эмоциям. Страх был, но не такой, как раньше. Не парализующий, не ледяной. Он был где-то на периферии, как старый знакомый, который пришёл, но не собирался задерживаться.

Главным было другое, а именно предвкушение.

Кейт поймала себя на том, что улыбается, просто думая об этом. Что внутри разливается тепло. Что руки слегка дрожат, когда она берёт очередную пластинку. Что сердце начинает биться чаще, стоит только представить, как сегодня вечером Билли войдёт в дверь.

— Кейт, ты сегодня сама не своя, — сказал Марк, проходя мимо с коробкой. — Всё хорошо?

— Да, — ответила Кейт. — Даже очень хорошо.

— Это заметно. Ты светишься.

Кейт смутилась, но улыбка не исчезла. Она посмотрела на часы. Три часа дня. Ещё три часа до встречи.

Целая вечность.

Она отошла в подсобку, села на старый диван. В углу стояла гитара, и Кейт взяла её, просто чтобы занять руки. Провела пальцами по струнам, слушая, как звук заполняет маленькое помещение. Не играла ничего конкретного, а просто перебирала аккорды, позволяя рукам делать то, что они хотят.

Звуки были тихими, спокойными, уютными. Они обволакивали, убаюкивали, но мысли всё равно возвращались к Билли. Кейт закрыла глаза и представила её. Как она сидит сейчас где-то в своей студии, или в машине, или дома. Как думает о ней. Как ждёт вечера так же, как Кейт.

Она отложила гитару и посмотрела на часы. Ещё два часа.

***

Кейт услышала стук в дверь ровно в шесть. Три быстрых удара, пауза, ещё два. Билли всегда стучала так.

Сердце подпрыгнуло где-то в горле. Кейт выдохнула, поправила волосы, что казалось глупым, конечно, но она ловила себя на этом жесте уже в который раз, и открыла дверь.

Билли стояла на пороге. На ней были светлые джинсы и свободная футболка, волосы растрёпаны после дороги, на щеке маленькая царапина. Глаза уставшие, но тёплые. В одной руке она держала пакет с едой, другой гладила Шарка, который уже рвался внутрь.

— Привет, — сказала Билли, и в этом одном слове было столько всего.

— Привет, — ответила Кейт.

Шарк, конечно, не ждал приглашения. Он ворвался в дом первым, чуть не сбив Кейт с ног, заметался по прихожей, сунул нос во все углы, проверил, всё ли на месте, и умчался в гостиную на свой коврик.

— Прости, — сказала Билли, заходя и закрывая за собой дверь. — Он рвался к тебе всю дорогу. Пришлось останавливаться два раза, потому что он высовывал голову в окно.

— Ничего страшного, — улыбнулась Кейт. — Я по нему тоже скучала.

— Только по нему?

Кейт посмотрела на неё. В прихожей горел только торшер, и свет падал так, что глаза Билли казались почти чёрными. Но в них было столько тепла, что Кейт захотелось прижаться к ней и не отпускать.

— Нет, — сказала она тихо. — Не только.

Они смотрели друг на друга. Секунду. Две. Три.

Потом Кейт шагнула вперёд и поцеловала её. Сама.

Губы Билли были тёплыми, мягкими, чуть солоноватыми — наверное, от пота после долгой дороги. Кейт чувствовала этот вкус и он казался ей самым правильным в мире.

Билли ответила сразу. Её руки обхватили Кейт за талию, притянули ближе. Пакет с едой упал на пол, и они даже не заметили это. Шарк заинтересованно подошёл понюхать, но, не найдя ничего съедобного, вернулся на коврик.

Поцелуй длился долго. Медленно, глубоко, смакуя каждое мгновение. Кейт чувствовала, как руки Билли скользят по её спине, прижимают ближе. Чувствовала тепло её тела через тонкую ткань футболки. Чувствовала, как сердце колотится где-то в горле, или это сердце Билли? Она уже не различала.

Когда они отстранились, обе тяжело дышали.

— Я скучала, — прошептала Кейт. Её голос дрожал.

— Я тоже, — ответила Билли. — Очень.

***

Вечер тянулся медленно и сладко, как карамель.

Они поели ту самую еду, которую привезла Билли. Сидели на кухне, пили чай, говорили о пустяках, о том, как прошёл день, о том, что Шарк сегодня утром погнался за кошкой и чуть не снёс забор. О том, что Марк в магазине сказал, что Кейт "светится".

— Он прав, — сказала Билли, глядя на неё через стол. — Ты светишься.

— Это ты виновата, — ответила Кейт.

— Я не против.

Они улыбнулись друг другу, и в этой улыбке было столько всего, что слова были не нужны.

Когда стемнело, они перебрались в гостиную. Шарк уже спал на своём коврике, изредка вздрагивая во сне, наверное, бежал за той самой кошкой. За окном горели фонари, отбрасывая на улицу оранжевые круги света. Их отблески проникали сквозь занавески, рисовали на стене причудливые узоры.

Билли сидела на диване, откинувшись на спинку. Кейт устроилась рядом, прижавшись к ней боком, положив голову ей на плечо. Ноги она поджала под себя, колени почти касались бедра Билли.

Так они сидели долго и в тишине.

Кейт чувствовала тепло Билли через тонкую ткань футболки. Слышала, как ровно и спокойно бьётся её сердце. Чувствовала, как её рука лежит на плече, лениво поглаживая большим пальцем кожу.

Рука Билли двигалась вверх-вниз, вверх-вниз медленно и автоматически. Палец очерчивал круги, касался ключицы, спускался к плечу, поднимался обратно к шее. Кейт закрыла глаза, позволяя себе раствориться в этом ощущении.

Простота этого момента была невероятной. Не нужно было ничего говорить. Не нужно было ничего делать. Можно было просто сидеть и чувствовать.

Кейт повернула голову и уткнулась носом в шею Билли. Кожа там была тёплой, чуть влажной, пахла потом и духами и просто Билли. Кейт вдохнула этот запах глубоко, задерживая дыхание, пытаясь запомнить его навсегда.

— Мурлыкаешь? — тихо спросила Билли.

— Ммм, — ответила Кейт, не размыкая губ.

Билли рассмеялась — беззвучно, но Кейт почувствовала вибрацию у своей щеки.

— Ты как кошка, — сказала Билли.

— Мур, — согласилась Кейт.

Она подняла голову и посмотрела на Билли. Та смотрела на неё в ответ долгим, тёплым взглядом, в котором было столько всего, что у Кейт перехватило дыхание.

— Билли, — прошептала она.

— М?

Кейт не ответила. Она просто потянулась и поцеловала её.

***

Сначала это было просто тёплое и мягкое касание губ к губам. Кейт чувствовала, как дыхание Билли щекочет её щёку. Чувствовала, как её ресницы касаются своей кожи, когда та закрывает глаза.

Потом поцелуй углубился.

Губы Билли раскрылись навстречу, и Кейт почувствовала чуть сладковатый, с нотками мяты вкус чая, который они пили. Она облизала нижнюю губу Билли, провела языком по её зубам, и та выдохнула ей прямо в рот.

Руки Кейт сами потянулись к её футболке. Она провела ладонями по ткани, чувствуя тепло тела под ней. Футболка была мягкой, старой, любимой, в которой Билли всегда ходила дома. Кейт нащупала край и залезла под него.

Кожа Билли была горячей. Горячее, чем Кейт ожидала. Она провела пальцами по гладкому, чуть влажному от вечернего тепла животу. Потом выше к груди. Рёбра прощупывались под тонкой кожей — Билли тоже похудела за эти месяцы.

Билли вздохнула и выдохнула ей в губы.

— Кейт...

— Тихо, — прошептала Кейт. — Просто будь со мной.

Она стянула с неё футболку. Билли подняла руки, помогая, и ткань полетела куда-то на пол. Кейт отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть на неё.

Билли сидела перед ней в одних джинсах, с растрёпанными волосами, с блестящими глазами. Свет от фонарей падал на её плечи, на ключицы, на грудь, рисуя тени и блики. Кожа в этом свете казалась почти светящейся.

— Какая же ты красивая, — выдохнула Кейт.

Она протянула руку и коснулась её груди поверх лифчика. Легко, кончиками пальцев обвела контур, чувствуя, как кожа покрывается мурашками. Потом положила ладонь полностью, чувствуя тяжесть, тепло, биение сердца под рукой.

Билли закрыла глаза, откинула голову назад. Её дыхание стало глубже.

Кейт наклонилась и поцеловала её в ключицу. Потом ниже. И ещё ниже. Она чувствовала вкус её кожи. Слышала, как дыхание Билли сбивается, как она пытается его контролировать и не может. Руки Кейт скользнули за спину и пальцами отщелкнула застежку от лифчика. Тот полетел туда же, куда и футболка.

— Я тоже хочу тебя видеть, — прошептала Билли.

Кейт кивнула, села прямо, взялась за край своей футболки и медленно стянула её через голову, отбросив в сторону.

Прохладный воздух комнаты коснулся её кожи, но руки Билли на её талии были горячими. Очень горячими. Они легли на голую кожу, и Кейт вздрогнула от контраста, от неожиданности, от желания.

— Иди сюда, — тихо, почти шёпотом позвала Билли и притянула её к себе.

Кейт оказалась у неё на коленях. Она сидела верхом, лицом к лицу, её бёдра обхватывали талию Билли, колени упирались в диван по бокам от её ног. Их лица были на одном уровне. Так близко, что Кейт видела каждую ресницу, каждую пору на коже, каждый отблеск света в глазах.

Кейт чувствовала, как дыхание Билли щекочет её губы. Чувствовала тепло её тела везде, где они соприкасались. Чувствовала, как горячие руки Билли лежат на её талии.

Они целовались медленно, долго. Руки Билли скользили по её спине вверх-вниз, оставляя за собой дорожку мурашек. Пальцы перебирали позвонки, считали их, гладили. Ладони ложились на лопатки, прижимали ближе. Ногти слегка царапали кожу, и от этого по телу пробегала дрожь.

Кейт обхватила её плечи, зарылась пальцами в волосы на затылке. Тёмные пряди путались в них, мягкие, шелковистые, чуть влажные на концах. Она гладила их, сжимала, притягивала ближе, направляя поцелуй.

Билли отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть ей в глаза. В них было столько желания, что у Кейт перехватило дыхание.

— Можно? — спросила Билли.

Кейт кивнула.

Билли опустила руки с её талии на бёдра. Пальцы скользнули по джинсовой ткани, нащупали пуговицу. Щелчок, и пуговица расстегнулась. Звук был громким в тишине комнаты, и Кейт вздрогнула от него.

Медленно, очень медленно Билли потянула молнию вниз. Кейт слышала каждый зубец, каждый миллиметр этого звука. И от этого её дыхание сбилось.

Джинсы стали свободными на бёдрах.

— Приподнимись, — прошептала Билли.

Кейт оперлась руками на её плечи и чуть приподняла таз, перенося вес на колени. Между ними появилось небольшое пространство.

Билли взялась за край джинсов обеими руками и потянула вниз. Ткань скользнула по бёдрам Кейт, по ягодицам, спустилась до колен. Кейт чувствовала, как джинсы сползают, обнажая кожу, оставляя её в одних трусах.

— Ноги, — тихо сказала Билли.

Кейт поняла. Она осторожно выпрямила одну ногу, высвобождая её из штанины. Джинсы соскользнули, упали на диван. Потом вторая нога, и тогда джинсы полностью освободились, остались где-то под ними, смятые на сиденье.

Теперь Кейт сидела на коленях Билли только в трусах. Она чувствовала ткань джинс на своих бёдрах там, где касалась ног Билли. Чувствовала тепло её тела через этот слой. Чувствовала, как её руки снова легли на талию, теперь уже на голую кожу.

Билли долго и изучающе смотрела на неё. Её взгляд скользил по телу Кейт — от шеи к плечам, от плеч к груди, от груди к животу, к бёдрам. Кейт чувствовала этот взгляд физически, как прикосновение, как тепло, как обещание.

— Ты дрожишь, — заметила Билли.

— Это не от страха, — ответила Кейт.

— А от чего?

— От тебя.

Билли улыбнулась и поцеловала её в плечо. Потом в ключицу. Потом туда, где начиналась грудь. Она целовала каждый сантиметр медленно, нежно, словно изучая карту. Вокруг сосков. По центру груди. Сбоку, где кожа особенно тонкая.

Кейт откинула голову назад, закрыла глаза. Она чувствовала губы Билли на своей коже. Они оставляли за собой дорожку из поцелуев — от шеи к груди, от груди к животу. Медленно и не спеша, смакуя каждый миллиметр.

Она снова запустила пальцы в волосы Билли, прижимая её ближе, направляя.

Билли целовала её грудь — сначала одну, потом другую. Язык обводил сосок, губы посасывали, зубы легонько прикусывали. Кейт вздрагивала, выдыхала, вцепившись в её волосы.

Потом Билли взяла сосок в рот целиком. Тепло, влажность, нежность и лёгкое давление одновременно. Язык двигался по соску вверх-вниз, вверх-вниз. Обводил круги, дразнил самый кончик, потом Билли начала ритмично, несильно посасывать, но достаточно, чтобы по телу Кейт побежали волны удовольствия.

Её рука тем временем гладила другую грудь. Пальцы сжимали, мяли, играли с соском. Большой палец описывал круги по вершине, оттягивал, отпускал.

Кейт стонала, не сдерживаясь. Её тело выгибалось навстречу каждому движению.

— Тебе хорошо? — спросила Билли, отрываясь на секунду.

— Да, — выдохнула Кейт. — Очень.

Билли переключилась на другую грудь. Та же нежность, та же страсть. Её язык и губы творили что-то невероятное, заставляя Кейт забыть, где она, кто она, что было и что будет.

Было только сейчас, только они и эти ощущения.

Кейт сидела на коленях Билли, тяжело дыша. Её тело дрожало, но не от холода и страха, а от того, как сильно она хотела. От того, как близко они были.

— Билли... — выдохнула она. — Я хочу тебя всю.

Билли посмотрела на неё снизу вверх. В её глазах горел огонь.

— Тогда ложись, — сказала она.

Это не было вопросом. Это было тихое, нежное, но твёрдое приглашение.

Билли взяла Кейт за бёдра — ладони легли на голую кожу, горячие, уверенные. И медленно, очень медленно, она начала опускать её на диван. Кейт чувствовала, как её тело скользит по ногам Билли, как кожа касается джинсовой ткани, как руки Билли направляют её, поддерживают, не дают упасть.

Сначала её спина коснулась дивана. Мягкая обивка приняла её, обняла. Потом плечи. Потом голова. После Билли нависла над ней. Она встала на колени по бокам от бёдер Кейт, опираясь на руки. Её волосы свисали вниз, касаясь груди Кейт, щекоча кожу. Глаза смотрели прямо в глаза Кейт.

— Красивая, — прошептала Билли. — Очень красивая.

Кейт хотела возразить — старая привычка, въевшаяся в кости. Но слова застряли в горле, потому что в этот момент, под этим взглядом, она правда чувствовала себя красивой.

Билли наклонилась и поцеловала её, смакуя каждую губу. А потом она начала двигаться ниже. Ключицы, груди, и, наконец, живот. Кейт вздрогнула, потому что живот был чувствительным местом. Каждое прикосновение отдавалось где-то глубоко внутри, заставляя мышцы напрягаться.

Билли чувствовала это. Она медленно целовала каждый сантиметр. Её язык выписывал различные узоры вокруг пупка, либо сбоку. Губы втягивали кожу, оставляя лёгкие следы. Дыхание щекотало, заставляя Кейт вздрагивать и выгибаться.

Её руки тем временем гладили бёдра Кейт. Пальцы водили по внутренней стороне, где кожа самая нежная, самая чувствительная. Большие пальцы описывали круги, приближаясь к самому сокровенному месту, но не касаясь, а дразня.

Кейт выгибалась, пытаясь прижаться к этим рукам, но Билли не давалась. Она целовала её живот, покусывала кожу над лобком, гладила бёдра, но не касалась того места, которое горело и просило внимания.

— Билли, — выдохнула Кейт. — Пожалуйста...

— Что? — спросила Билли, поднимая голову. В её глазах танцевали чёртики.

— Ты знаешь что.

— Хочу услышать.

Кейт закусила губу. Для неё просить было чем-то сложным. Но она хотела её так сильно, что готова была просить.

— Я хочу, чтобы ты коснулась меня, — умоляюще произнесла она. — Там.

— Где?

Кейт показала рукой. Билли проследила за её жестом и улыбнулась.

— Так бы сразу.

Она наклонилась и поцеловала внутреннюю сторону бедра, отчего Кейт вздрогнула. Потом второе бедро, и те же поцелуи, та же нежность.

Затем Билли шире развела её бёдра коленями. Кейт чувствовала себя открытой, уязвимой, и это было невероятно возбуждающе.

— Красиво, — прошептала Билли, глядя на неё.

Кейт хотела спросить, что именно, но не успела. Потому что Билли наклонилась и поцеловала её там, где она больше всего нуждалась в прикосновении.

Язык Билли был горячим, влажным, умелым. Он двигался медленно, дразняще, сводя с ума. Он обводил самые чувствительные места, находил ритм, ускорялся и замедлялся.

Кейт выгнулась, застонала, вцепилась в волосы Билли. Это было слишком. Слишком хорошо. Слишком много. Она чувствовала, как внутри нарастает напряжение, как волна поднимается всё выше и выше.

Ноги начали дрожать. Дыхание сбилось. Она слышала свои громкие стоны. Слышала, как Билли дышит между поцелуями. Чувствовала её руки на своих бёдрах, как пальцы впивались в кожу, удерживая на месте.

— Билли... — выдохнула она. — Я... я не могу...

— Можешь, — пробормотала Билли, не отрываясь. — Давай, я здесь.

Но Кейт не хотела кончать так. Не сейчас и не без неё.

— Нет, — выдохнула она, пытаясь отстраниться. — Я хочу... хочу тебя внутри.

Билли подняла голову. Её губы были влажными, блестящими, а глаза тёмными.

— Ты уверена?

— Да.

Билли кивнула и поднялась, нависая над Кейт. Она встала на колени, опираясь на одну руку, а второй потянулась к Кейт.

— Смотри на меня, — сказала она.

Кейт послушалась. Она смотрела в глаза Билли, не отрываясь. И тогда Билли опустила руку вниз. Кейт чувствовала, как её пальцы касаются самого чувствительного места. Гладят, дразнят и только потом входят. Слишком медленно, сантиметр за сантиметром.

Кейт выгнулась, вцепившись в плечи Билли. Это было так... много. Так правильно. Она чувствовала каждый миллиметр внутри себя. Чувствовала, как мышцы сжимаются вокруг пальцев Билли, принимая их. Чувствовала, как Билли замерла, давая ей время привыкнуть.

— Всё хорошо? — шепнула Билли, глядя ей в глаза.

— Да, — выдохнула Кейт. — Пожалуйста, не останавливайся.

И Билли не останавливалась. Сначала она двигалась медленно и ритмично. Каждое движение было наполнено нежностью, словно она боялась, что Кейт может сломаться.

Пальцы входили до упора, замирали на секунду, позволяя Кейт почувствовать полноту, и медленно выходили. Снова входили. Снова выходили.

Кейт чувствовала каждый миллиметр этого движения. Чувствовала, как мышцы сжимаются вокруг пальцев Билли, как тело требует больше, как внутри нарастает знакомое тепло.

— Билли... — выдохнула она.

— Что? — спросила Билли, не сбивая ритма. Её голос был хриплым и прерывистым.

— Быстрее.

Билли посмотрела на неё, и тогда в её глазах мелькнул вопрос, сомнение, желание убедиться.

— Ты уверена?

— Да, пожалуйста.

Билли кивнула и ускорилась.

Ритм изменился. Медленные, глубокие движения сменились более частыми, более резкими. Пальцы входили быстрее, выходили быстрее, и каждый раз Кейт чувствовала, как внутри нарастает что-то огромное. Она стонала громче, не сдерживаясь. Её тело выгибалось навстречу каждому движению. Руки вцепились в плечи Билли, ногти оставляли красные следы на коже.

Билли дышала тяжело, её лицо было сосредоточенным, но в глазах горел огонь. Настоящая страсть. Не та, осторожная, которую она сдерживала все эти месяцы, а настоящая дикая, жадная страсть. Она наклонилась и сч жадностью поцеловала Кейт, кусая губы. Кейт отвечала тем же, чувствуя, как их языки переплетаются в такт движениям пальцев.

Ритм стал ещё быстрее. Кейт чувствовала, как тело начинает дрожать. Как дыхание сбивается окончательно. Как мир сужается до одной точки — до пальцев Билли внутри неё, до её губ на своих губах, до её дыхания, смешанного с её собственным.

— Я близко, — выдохнула она в рот Билли. — Я...

— Я знаю, — прошептала Билли. — Я чувствую. Давай, я здесь.

Движения стали ещё быстрее, глубже и настойчивее.

И Кейт разбилась вдребезги.

Она громко и отчаянно закричала. Тело выгнулось дугой, замерло на секунду и взорвалось. Волна накрыла её с головой, разлилась по всему телу горячей пульсацией. Она чувствовала, как мышцы сжимаются вокруг пальцев Билли снова и снова, как каждая клетка тела вибрирует.

Билли продолжала двигаться внутри неё уже медленнее, нежнее, продлевая удовольствие, пока последние спазмы не затихли.

***

Потом они лежали на диване, прижавшись друг к другу.

Диван был узковат для двоих, но они уместились — Кейт на спине, Билли на боку, прижавшись к ней, положив голову ей на грудь. Смятые джинсы валялись где-то на полу, футболки были разбросаны по комнате. Шарк мирно посапывал на своём коврике в углу, изредка вздрагивая во сне.

Кейт лежала, тяжело дыша. Её тело всё ещё дрожало мелкой дрожью, которая была лишь отголосками того, что только что было. Сердце колотилось где-то в ушах. По щекам текли слёзы. 

Билли гладила её по животу. Её пальцы чертили круги, разгоняя дрожь.

— Я здесь, — прошептала она. — Я с тобой.

Кейт не могла говорить. Она только кивнула и прижалась ближе.

Билли поцеловала её в грудь, туда, где билось сердце.

— Слышишь? — спросила она.

— Что?

— Как оно сильно бьётся.

Кейт провела рукой по её волосам, и тёмные пряди запутались в пальцах.

— Я боялась, — сказала Кейт. Голос был хриплым, чужим.

— Чего?

— Что не смогу. Что отключусь. Что улечу куда-то.

— И?

— Не улетела, — Кейт улыбнулась в темноте. — Я была с тобой всё время.

Билли подняла голову, посмотрела на неё. Даже в темноте Кейт видела блеск её глаз.

— Это хорошо?

— Это лучше, чем хорошо. Это... это впервые по-настоящему.

Билли нежно поцеловала её в плечо.

— Я тоже боялась, — призналась она. — Боялась, что не замечу, если тебе станет плохо. Боялась, что сделаю что-то не так.

— Не сделала.

— Я знаю. Ты была... ты была здесь. Я чувствовала.

Они замолчали. Тишина была тёплой, как воздух в комнате.

— Я люблю тебя, — сказала Кейт.

— Я тоже тебя люблю, — ответила Билли.

Она снова положила голову ей на грудь. Кейт закрыла глаза и слушала, как бьются два сердца почти в унисон.

— Билли?

— М?

— Не уходи сегодня.

— Я и не собиралась.

Кейт улыбнулась и поцеловала её в макушку.

За окном шумел город. Где-то лаяла собака. Где-то начиналась ночь. А они лежали на узком диване, прижавшись друг к другу, и это было идеально.

***

Кейт проснулась от того, что в окно светило солнце. Она открыла глаза и первые несколько секунд просто лежала, глядя в потолок. Потом повернула голову и увидела Билли.

Та спала рядом, на том же узком диване. Тёмные волосы разметались по маленькой подушке, одна прядь упала на лицо. Дыхание было ровным, спокойным. Губы чуть приоткрыты. Ресницы отбрасывали тени на щёки.

Кейт смотрела на неё и чувствовала, как внутри разливается любовь.

Она осторожно коснулась её лица. Провела пальцем по щеке, по скуле, по губам. И Билли пошевелилась, приоткрыв глаза. И, увидев Кейт, улыбнулась.

— Доброе утро, — прошептала Кейт.

— Доброе, — ответила Билли хриплым со сна голосом.

— Ты как?

— Лучше всех.

Кейт наклонилась и с нежностью поцеловала её. Где-то в комнате заворочался Шарк, звякнул ошейником, требуя внимания.

— Похоже, нас зовут, — сказала Билли.

— Пусть подождёт.

Они рассмеялись и обнялись крепче.

Солнце светило в окно, заливая комнату золотым светом. Кейт закрыла глаза и вдохнула запах Билли, который давно стал таким родным.

Тогда пришло осознание — она была дома.