Глава 5
Чертов Чон Чонгук! Как он меня бесит!
Я попрощалась с Феликсом, и, решив, что мне нужно немного времени для себя, направилась к общежитию. У меня было несколько минут на переодевание и смену обстановки перед подработкой. Уставшая, но всё равно в настроении немного отвлечься, я прошла в свою комнату, сбросила с себя куртку и переоделась в рабочую форму. Подумаешь, смена была поздней, но у меня все равно не было выбора — деньги не лишние.
На работе было ужасно много людей. Посетителей толпилось, и каждый хотел чего-то именно сейчас. Стресса хватало. Когда, наконец, я закончила свою смену, выдохнула с облегчением и начала снимать форму, чувствуя, как мышцы затекли. В этот момент меня неожиданно схватила за руку Джихё, и её глаза заблестели.
— Лиса, прошу, замени меня сегодня! Я тебя просто умоляю, — её голос звучал почти отчаянно. — У меня свидание вслепую, если не пойду — больше никогда не найду себе парня! Я отплачу тебе в следующий раз, обещаю!
Я замерла. Было уже поздно, завтра вставать рано, и я смертельно устала. Столько причин, чтобы отказать... Но, выдохнув, сказала:
— Ладно.
Джихё, не веря своему счастью, моментально сняла форму и радостно бросилась мне на шею. Поцеловала меня в щеку, вскочила и, не теряя ни секунды, убежала. Я оставалась стоять в пустом помещении, осознавая, что снова втянута в чей-то план. Вновь мне придётся работать до поздней ночи.
Когда я закончила и сняла фартук, время было уже почти двенадцать ночи. Я была готова распластаться на кровати, но всё же собрала остатки сил, накинула джинсовую куртку и шагнула в ночной воздух. Ветер ударил в лицо, холодный и пронизывающий. Я ускорила шаг, мечтая быстрее добраться домой, но когда подошла к общежитию, меня остановило неожиданное зрелище.
Возле подъезда сидел Чонгук.
Я замерла, не веря своим глазам.
— Чонгук?! — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать, что он здесь делает.
Он встал, не спеша, и посмотрел на меня, как будто ничего необычного не происходило.
— Ты поздно, — сказал он, голос невозмутимый.
Я приподняла бровь и остановилась, не понимая, к чему он это говорит.
— Почему это? — спросила я, не скрывая недоумения.
Чонгук отмотал взгляд на часы и, казалось, на секунду задумался. Потом продолжил, как будто это самая обыденная вещь на свете:
— Твоя смена заканчивается в девять. А сейчас уже за полночь. Или ты... — он прищурился, и я почувствовала, как напряжение в воздухе увеличивается.
Я не могла молчать. Если он уже начал, то пусть говорит до конца.
— Или? — я уточнила, почти не сдерживая раздражения. Он снова собирался уйти от ответа, но я не позволяла.
Чонгук на секунду отвел взгляд, будто искал что-то вдали, и снова вернул взгляд ко мне.
— Неважно, — сказал он холодно.
Это было слишком. Я давно научилась не терпеть, когда люди бросают слова на полпути. Не так воспитана. И, раз уж он начал, я могла бы хотя бы довести разговор до конца.
— Ну уж нет, — ответила я с отчаянной резкостью. — Раз уж начал говорить, то говори до конца. Хотел сказать, что моя работа ночной бабочки привела к позднему приходу? — В моем голосе чувствовался не только сарказм, но и явное раздражение.
Чонгук, не торопясь, отвел взгляд, как будто мой вопрос его не особо интересовал. Он был таким, невозмутимым, скрытым и холодным. Его молчание было чем-то вроде ответа, и я чувствовала, что его напор и холодный взгляд пытаются выдавить из меня эмоции.
— Нет, — наконец, тихо сказал он. — Я не за этим пришел.
Я прищурившись, начала задавать вопросы, которые сразу же взорвались в голове, и не давали покоя.
— И откуда ты вообще знаешь моё расписание? И откуда узнал, где я живу? Следишь за мной? — я произнесла это с таким холодом в голосе, что казалось, этот вечер может окончиться чем-то гораздо более неприятным, чем я ожидала.
Чонгук, как всегда, оставался спокойным и бесстрастным, но его взгляд, хоть и был направлен на меня, вдруг стал менее уверенным, как будто что-то в нем потревожило. Он даже слегка скосил глаза, но тут же вернул их обратно ко мне, с неуловимой тенью какого-то замешательства.
— Не забивай себе голову, — его голос был ровным, но напряжённым. — Я не слежу за тобой.
Я стояла, пытаясь поймать в его словах хоть малейший намек, но в его обычной хладнокровной манере не было ничего, что могло бы раскрыть его намерения.
Зачем он всё это делает? Почему он вообще появился здесь, возле моего дома, в эту позднюю ночь? Он даже не извиняется за свои странные замечания и поведение, как будто ему не важно, как это воспринимаю я.
Я почувствовала, как растет раздражение, но я не собиралась показывать слабость.
— Тогда зачем ты пришёл? — спрашиваю я в недоумении, сужая глаза.
Чонгук не отвечает. Он просто подходит ближе. Я делаю шаг назад, но он ловко прижимает меня к стене подъезда. Ночь. Темно. Никого вокруг. Никого, кто мог бы мне помочь сбежать от этого горячего красавчика, который будто решил стать частью моего ночного кошмара.
Он ставит свои руки по обе стороны моей головы, блокируя мой путь. Я замерла, и в голове тут же всплывают воспоминания о прошлой ночи. О том, как я оказалась в его руках, как одна его близость вызывала в теле невообразимый отклик. Вспышки эмоций, которые я так долго пыталась забыть.
Я чувствую его дыхание близко, и его запах заполняет мои легкие. Всё это слишком знакомо, слишком соблазнительно. Я сжимаю челюсти, пытаясь не дать себе ослабеть.
— Отойди, — пытаюсь выдавить из себя слова, но голос дрожит. — Я не хочу ничего с тобой иметь.
Чонгук смотрит на меня, и в его взгляде есть что-то твердое, что-то, что заставляет меня замолчать. Он чуть наклоняет голову, его глаза полны молчаливого испытания.
— Ты ведь знаешь, что я хочу, — его голос тихий, низкий, но пронизывает воздух между нами. — Ты тоже этого хочешь, Лиса.
Я зажмуриваюсь, в попытке оттолкнуть от себя всё, что он пытается вложить в мои мысли. Но в душе что-то шевелится. Я делаю шаг назад, но его тело становится ещё ближе. Я не могу убежать.
Его рука скользит по моему лицу, и он прижимает меня сильнее. Я чувствую его дыхание на своей шее, как горячее, притягательное. Я знаю, что не смогу избежать этой близости. Но я не должна поддаваться.
Я встречаю его взгляд, сдерживая гнев. Он не торопится, его глаза не отрываются от моих. Он словно видит всё — мои страхи, мои сомнения, мою боль.
— Ты боишься, Лиса, — говорит он, почти с удивлением. — Но ты не можешь убежать от того, что чувствуешь.
Эти слова проникают прямо в душу, заставляя меня замереть. Я хочу закричать, я хочу поверить, что это ложь. Но я не могу. Слишком много правды в его словах. Слишком много скрытого за этой игрой, которая давно перестала быть игрой для меня.
Спустя несколько секунд я чувствую, как горячие губы Чонгука накрывают мои.
Он целует меня жадно, почти безжалостно, словно долго ждал этого момента. Как будто сдерживался, терпел, но теперь больше не собирается этого делать.
Его пальцы сжимают мою талию, притягивая меня ближе, не оставляя шанса вырваться. Его тепло обволакивает меня, заставляя забыть о холоде ночи.
Я должна оттолкнуть его. Должна разозлиться, сказать что-то резкое. Но вместо этого мое тело предательски поддаётся его напору, губы отвечают на поцелуй, а сердце отбивает сумасшедший ритм.
Его пальцы сильнее впиваются в мою талию, прижимая меня к нему так, что между нами не остаётся и миллиметра свободного пространства.
Мои руки бессознательно сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладони, но я не двигаюсь. Не отстраняюсь. Не отталкиваю его.
Чонгук целует меня глубже, требовательнее. В его движениях нет ни капли сомнения, только абсолютная уверенность в том, что я отвечу ему, что я так же этого хочу.
И, что самое ужасное, он прав.
Внутри всё сжимается в болезненной смеси ярости и желания.
Я резко хватаю его за куртку, с силой сжимаю ткань в пальцах, как будто это поможет мне удержаться на краю, не утонуть в этом чувстве.
Но внезапно он сам отстраняется.
Я тяжело дышу, мои губы покалывает от его прикосновений. Чонгук смотрит на меня, его взгляд цепкий, внимательный, изучающий.
— Значит, всё-таки не безразличен, — хрипло произносит он, проводя большим пальцем по моей нижней губе.
Его голос звучит слишком уверенно, слишком самодовольно.
И это меня злит.
Я с силой отталкиваю его, вырываюсь из хватки.
— Ошибаешься, — бросаю я, чувствуя, как щеки горят от гнева. Или от чего-то другого, что я боюсь признать.
Чонгук лишь усмехается, его глаза сверкнули в темноте.
— Посмотрим.
Я делаю шаг к двери, стараясь как можно быстрее скрыться внутри, подальше от этого сумасшедшего. От него. От себя.
Но прежде чем я успеваю коснуться ручки, Чонгук хватает меня за запястье.
Я открываю рот, чтобы возмутиться, но не успеваю.
Он снова прижимает меня к себе, накрывая мои губы горячим, жадным поцелуем.
И я снова... не отталкиваю его.
Мои пальцы вцепляются в его куртку, ноги подкашиваются, дыхание сбивается, когда я поддаюсь этому безумию. Вокруг никого. Только он, только это губительное притяжение между нами.
Чонгук дышит тяжело, его губы прерываются лишь на секунду, чтобы прошептать:
— Номер... квартиры...
Его голос охрипший, требовательный, наполненный желанием.
Я, не прерывая поцелуя, начинаю копаться в карманах, пытаясь нащупать ключи.
Руки дрожат, сердце стучит где-то в горле. Чонгук сильнее прижимает меня, его дыхание горячее, его терпение на исходе.
Спустя мгновение мои пальцы наконец цепляют ключи.
Дверь открывается.
Мы входим.
Лифт.
Мы в нём, всё так же, не отрываясь друг от друга.
Чонгук прижимает меня к стене кабины, его руки жадно скользят по моему телу, словно он боится, что я исчезну.
Я знаю, что должна остановиться.
Но вместо этого тону в его руках ещё глубже.
Двери лифта закрываются, отрезая нас от всего остального мира.
Чонгук прижимает меня к холодной стене кабины, но сам он горячий, обжигающий, не дающий ни единого шанса отдышаться, собраться с мыслями.
Его губы спускаются к моей шее, дыхание обжигает кожу, вызывая дрожь, пробегающую по всему телу.
Мои пальцы зарываются в его волосы, я ощущаю, как он напрягается от этого прикосновения, как его пальцы сильнее сжимаются на моей талии.
Лифт медленно ползёт вверх, каждую секунду наполняя воздух гулким напряжением.
Чонгук поднимает голову, его тёмные глаза ловят мой взгляд.
— Ты уверена? — его голос низкий, хриплый, полный скрытого огня.
Моё сердце сжимается. В груди всё переворачивается.
Я должна сказать «нет». Должна разорвать эту чертову петлю, в которую мы снова и снова падаем.
Но вместо этого я подтягиваю его ближе и отвечаю.
Лифт звенит, объявляя наш этаж.
Двери открываются.
Но мы не отступаем.
Чонгук не двигается. Я тоже.
Мы стоим в лифте, тяжело дыша, не отрываясь друг от друга взглядом. Двери открыты, но никто из нас не спешит выйти.
Мой разум кричит, что нужно остановиться. Что я совершаю ошибку.
Но тело не слушается.
Чонгук сжимает мою талию, толчком разворачивает меня к выходу и практически вынуждает сделать шаг вперёд. Сам идёт за мной, не ослабляя хватку.
Дверь в мою квартиру оказывается прямо перед нами. Я пытаюсь вставить ключ в замок, но руки дрожат.
Чонгук снова приближается, наклоняется к моему уху, его тёплое дыхание обжигает кожу.
— Быстрее, — его голос низкий, едва слышный, но наполненный нетерпением.
Чёрт.
Я с трудом поворачиваю ключ, дверь наконец поддаётся.
Мы заходим внутрь, захлопывая её за собой.
И в ту же секунду Чонгук снова притягивает меня к себе, прижимая к ближайшей стене.
Все мысли стираются, остаётся только этот момент.
Только он.