Сайлас
Я опустился рядом с сестрой не сразу. Сначала он просто стоял, словно если сделает ещё шаг мир окончательно рухнет. Я не до конца верил, произошло ли это на самом деле или все же я сплю. Мои ноги дрожали. Но боль уже была внутри. Она жила там давно. Просто теперь ей больше некуда было прятаться.
Я медленно опустился на колени.
- Ева... - выдохнул её имя так, будто это было заклинание. - Сестрёнка...
Смог протянул руку и замер в нескольких сантиметрах от её лица, пальцы дрожали и я так боялся коснуться. Боялся почувствовать холод. Боялся, что если подтвердит реальность, то больше не смогу дышать.
Но всё же коснулся.
Её щека была холоднее, чем должна быть. Не ледяной, просто... не живой. Ярезко втянул воздух и наклонился ниже, почти касаясь её лбом.
- Нет... - прошептал я. - Нет, ты просто устала. Ты всегда так... всегда слишком много брала на себя.
С оторожность приподнял её, притянул к себе, прижал к груди, словно надеялся, что е сердце сможет поделиться биением.
- Помнишь... - голос сорвался, и я замолчал, пытаясь взять себя в руки. - Помнишь, как мы летали над морем? Ты тогда смеялась и говорила, что небо пахнет свободой.
Я закрыл глаза.
Воспоминания ударили волной. Ева, раскинувшая руки, когда я держал её за руку, её волосы развеваются ветром, смех разрезает облака. Она была счастлива. По настоящему счастлива, а я был рядом. Всегда рядом.
- Я смотрел на тебя и думал... - голос стал тише. - Если я скажу, если откроюсь, ты можешь исчезнуть. А если промолчу, ты будешь рядом.
Слёзы потекли сами, но не вытирал их.
- Я любил тебя, Ева. - слова вырвались, как рана. - Не как сестру. Не так, как принято говорить. Я любил тебя всем сердцем. Так, как любят один раз. И всю жизнь боятся потерять.
Только прижал её сильнее.
- Я не знал, как сказать. Я правда не знал. Я думал, если ты узнаешь, если почувствуешь... ты уйдёшь. Найдёшь кого-то сильнее.
Мои плечи дрожали.
- А теперь ты ушла... - прошептал я. - И я даже не дал тебе выбор.
К нам подошли, кто-то осторожно коснулся моего плеча.
- Сайлас... - тихо сказала Тина. - Нам нужно...
Я резко поднял голову и закричал:
- Нет! - сорвалось с губ. - Не трогайте её.
Я прижал Еву к себе ещё крепче, словно мир пытался отобрать у меня последнее счастье. Мой свет...мой дом...
- Она моя! - закричал я. - Моя кровь. Моё небо. Моя жизнь!
К мне подошёл Зейн.
- Сайлас... - его голос был низким, спокойным. - Она...
- Я знаю! - почти рычал. - Я знаю, что она мертва! Не надо говорить это вслух!
Я опустил лицо к её волосам.
- Пожалуйста... - зашептал я. - Вернись. Я обещаю... я научу тебя всему. Я больше не буду молчать. Мы снова будем летать, над горами, над морем. Я буду говорить тебе каждый день, как ты мне нужна. Я буду рядом. Всегда. Я больше не выберу тьму. Я выберу тебя. Только вернись... пожалуйста...
Мое тело раскачивалось, я прижимая её, как будто убаюкивал.
- Ты же слышишь меня, да? - шепча ей. - Ты всегда слышала...
Никто не вмешивался. Потому что это был не просто плач. Это было прощание. То, которое должно было случиться слишком давно. Мои слёзы не закончились, но боль осталась. Я погладил её по волосам и поцеловал её в лоб.
- Прости меня... - сказал едва слышно. - За всё, что не сказал. За всё, что не сделал. За то, что позволил миру сломать тебя раньше, чем я решился тебя защитить.
Отпустил я её не сразу, но когда отпустил сделал это так бережно, будто передавал миру самое дорогое, что у меня когда-либо было. А ведь так и есть и так и будет...
Я всё ещё держал Еву. Время вокруг словно перестало двигаться по привычным законам. Война была окончена, но я потерял свою сестрёнку...свою семью. Сестренка...любимая...
Земля дышала медленно, будто сама не верила, что больше нет их...
Я не слышал голосов, не видел тех, кто стоял рядом, чувствовал только её вес - слишком лёгкий для живого тела и это было страшнее всего. Я закрыл глаза.
- А я... - губы задрожали. - Теперь я боюсь даже дышать без тебя.
Я не замечал ничего, кроме того, как её голова безвольно лежала у меня на плече.
- Ты знаешь, что самое глупое? - усмехнулся сквозь слёзы. - Я всё время думал, что у нас ещё будет время. После войны. После Килии. После всего этого кошмара.
Я тихо засмеялся. Смех был сломанным. Я был сломан. Я так хочу с тобой...
- Я думал... вот закончится всё...и я скажу. Просто скажу: "Ева, ты - мой дом. Не оставляй меня...никогда".
Мой голос сорвался.
- А теперь мне некуда возвращаться.
Я уткнулся лицом в её волосы. Они всё ещё пахли дымом, ветром и чем-то очень родным - запахом неба после дождя.
- Сайлас... - это был Шон. Его голос был хриплым. - Нам нужно... нам нужно унести её.
Сайлас резко поднял голову.
- Нет.
- Она должна... - Шон сглотнул. - Она не может оставаться здесь.
- Она может! - ответил Сайлас глухо.
Я снова посмотрел на Еву.
- Помнишь, ты говорила, что если умрёшь, то хочешь, чтобы ветер нёс тебя?
Шон замер. Он не знал, что сказать, потому что это было правдой.
- Сайлас... - вмешался Зейн. - Мы рядом. Мы никуда не уйдём. Но ты разрываешь себя.
Я медленно покачал головой.
- Я уже разорван. - прижал Еву лбом к своей груди. - Я не отпускал тебя тогда... - прошептал я. - Когда ты ушла с Ричардом. Я улыбался, говорил, что всё хорошо. А внутри... внутри я молился, чтобы ты вернулась. - пальцы сжались. - Я ненавидел себя за это, потому что ты была счастлива, а я не имел права хотеть большего.
Слёзы капали на её плащ.
- Я думал, любовь - это молчать. Оказалось, любовь это говорить, пока не стало слишком поздно. И ...Если ты сейчас слышишь... - мой голос стал почти молитвой. - Вернись. Я не буду больше прятаться. Я буду рядом. Я буду сильнее. Я буду тем, кто прикроет тебе спину. Я буду твоим братом, а ты моей сестрёнкой...как раньше.
Ответа не было.
Я медленно закрыл глаза и впервые позволил себе прошептать то, что боялся признать:
- Я опоздал...- в этот момент он почувствовал... пустоту.
Я заметил это не сразу...Сначала был только холод в груди, тяжёлый, как если бы внутри него что-то вырвали и оставили пустоту, которая не заполнялась воздухом. Сидел рядом с Евой, всё ещё прижимая её к себе, всё ещё укачивая так, будто она просто уснула после долгого полёта. Но затем взгляд скользнул в сторону и увидел Ричарда лежащего рядом.Не просто рядом, а слишком близко, как человек, который умер, не отступив ни на шаг. Его тело было повернуто к Еве, будто даже после смерти он инстинктивно выбрал сторону, с которой мог бы закрыть её собой. Его плечо почти касалось её плеча. Его лицо было спокойно. Не пусто - спокойно, как у тех, кто ушёл, не сомневаясь в своём выборе.
Но больше всего я смотрел на их руки, на то, как пальцы Ричарда всё ещё сжимали ладонь Евы.
- Ты... - прошептал я. - Ты даже после смерти...
Я замолчал.
Ричард не отпускал её...я опустился на колени напротив и видел всё ясно: ногти Ричарда слегка впились в кожу Евы, как будто в последний миг он понял - если ослабит хватку, она исчезнет окончательно.
Я сглотнул.
- Ты знал. - тихо сказал он. - Всегда знал, что она не вернётся, если ты её отпустишь.
Я вспомнил как Ричард всегда шёл на полшага впереди неё, когда было опасно.
Как смотрел не на врагов, а на её лицо, проверяя, дышит ли, стоит ли, не побледнела ли. Как раздражался, когда она рисковала собой и как молчал, когда понимал, что не имеет права её останавливать. Он всегда её находил. Всегда её выбирал. Она была всем его миром.
- Ты любил её так, как я боялся любить. - прошептал я.
Я вспомнил, как однажды видел их со стороны: Ричард говорил что-то, а Ева смеялась - свободно. Тогда я отвернулся, потому что смотреть было больно. Теперь было больнее в тысячу раз.
- Ты был рядом. - сказал я Ричарду. - Всегда. Даже когда тебе было страшно. Даже когда ты знал, что можешь её потерять.
Я опустил взгляд на их соединённые руки.
- Я думал, что если буду держаться в стороне, ей будет легче... - голос дрогнул. - А ты выбрал быть с ней, даже если это стоило жизни. - наклонился ниже, почти коснувшись лбом земли. - Ты не предал её. Ни разу.
Ветер прошёлся по полю, шевельнул траву, поднял пепел. Но их руки не разжались.
Я долго молчал. В моем молчании смешалось всё: зависть, боль, признание собственного страха, уважение, которое приходит только тогда, когда уже поздно спорить. А затем осторожно коснулся плеча Ричарда.
- Ты был её домом. - и слабо усмехнулся. - И знаешь, что самое страшное? Она возвращалась к тебе... Ты умер за ней. - сказал я тихо. - Чтобы она не была одна.
Сайлас закрыл глаза.
- Спасибо.
Это слово вырвалось изо рта неожиданно, как последний вздох.
- Спасибо, что держал её. Что любил её так, как она заслуживала. Что не отпустил, даже когда мир рухнул.
Я опустил голову.
- Я не разъединю вас. - сказал твёрдо. - Это не моё право.
Протянул руку, накрыл сверху их соединённые ладони, легко, почти благословляя.
- Летите вместе... - прошептал я. - Там, где больше нет войн. Где Килия - лишь имя. Где боль не тянет вниз.
Мой голос сорвался.
- И если есть место, где она смеётся... - я тяжело сглотнул. - Я знаю, ты будешь рядом, чтобы услышать это первым.
Я убрал свою руку и медленно отступил. Позади меня кто-то плакал. Тина. Кто-то молился. Кто-то стоял молча, потому что слова закончились. А на земле лежали двое, которых не смогла разъединить даже смерть.
Любовь не всегда значит быть рядом.
Иногда любовь - это поблагодарить того, кто смог. Истинная и вечная любовь - это не чувство, которое не проходит, это выбор, который совершается снова и снова. Это когда рядом можно быть настоящим,
без масок, без страха оказаться каким-то не таким. Когда тебя не исправляют - тебя принимают и всё же помогают расти. Истинная любовь не кричит и не доказывает. Она бережёт. Она умеет ждать и умеет отпускать, не разрушая ни себя, ни другого. Вечная любовь не та, что всегда рядом телом, а та, что остаётся в поступках, памяти, уважении. Она переживает расстояния, время, даже расставания...
потому что это свет. Это когда счастье другого важно не меньше своего.