Ева
Все обернулось хуже чем мы думали. Шпионы Зейна принесли весть: Килия движется быстрее. Намного быстрее. И земли которые она хочет взять первым это земли Ричарда.
Так что времени на сборы не было. Мы отправили Зейна с поручением, которое могло стоить жизни - собрать армию. Быстро.
Будет трудно? Да.
Умрем ли мы? Возможно.
Хочу ли я сдаться? Точно нет!
Я больше не позволю Килии отнимать у людей самое дорогое. Любовь. Дом. Семью.
Нас мало: я, Ричард, Тина, Шон, Сайлас и Астрид. Шестеро. Три волка и три ворона. Снова вместе. Снова на краю. Теперь мы можем свободно передвигаться по землям, использовать свою силу. Но крыльев у меня больше нет. И у Сайласа - тоже. Она забрала их. Из-за меня.
Килия думала мы пойдём за ней? Я пойду за ней? Нет. Я пойду против неё. Аделаида отказалась нам помогать? Пусть. Мы справимся сами. Потому что найдутся те, кого действительно волнует, каким будет завтрашний день.
Мы двигались молча, углубляясь в лес. Молчание говорило больше, чем слова. Нас немного, но мы выйдем к Килии первыми. Сестра и брат, два ворона - они пошли с нами. Против всех. Против неё. Ради мира. Ради покоя.
Я сжала пальцы Ричарда. Мне было страшно. Сомнения терзали разум: сможем ли мы вообще хоть что-то? Потребовалось всё самообладание, чтобы не заползти на него, как ребёнок, ищущий спасения. Смешно. И так по-настоящему.
Он заметил моё напряжение, остановился, посмотрел ласково, будто всё понял. Поднял мой подбородок.
- Жемчужинка... - начал он. Его голос был мягким, как вечерний покой. - Я хотел поговорить с тобой.
Его глаза, изумрудные и такие родные, смотрели в самую суть.
- Да? О чём?
Я положила ладонь на его грудь. Слушала, как бьётся его сердце. Вдыхала его запах - хотела сохранить его в себе. В памяти. В крови. Навсегда.
- Может ты...
Он не успел закончить.
- Ева, - резко позвала Астрид. Она замерла, вглядываясь в туман впереди. - Килия выпустила Линов.
Сердце сжалось.
- Что? - выкрикнул Сайлас. Он шагнул вперёд, рядом с сестрой. - Нет, только не они...
Он чувствовал их. Так же, как я. Ещё одна странная особенность воронов: мы ощущаем друг друга на расстоянии. Через леса, города, даже границы миров. Нас связывают невидимые нити.
- Боюсь спросить кто это. - сказал Шон.
- Гончие, - ответила Астрид, не сводя взгляда с деревьев.
- Шакалы, - добавил Сайлас. - Самые беспощадные хищники среди воронов. Килия выпускает их, когда хочет запугать, выследить, или уничтожить. Помнишь, Ева, я говорил, что за нами следят?
- Помню. - выдохнула я.
Как забыть? Мы тогда еле дышали, стараясь не привлекать внимания и не отходить от Сайласа. Было жутко когда за нами следили. Еще Сайлас тогда поручил мне играть роль жертвы. Было мерзко. Холодно. Страшно.
- Это были они. Лины. Они не просто охотятся. Они чувствуют страх. Питаются им.
Тина ухмыльнулась.
- Какое совпадение. Мы такое уже встречали.
- Всем нам снятся кошмары, - прошептала Астрид. - Но этот... только начинается. Они идут за нами.
Тина сжала мою руку, так крепко, что побелели пальцы.
- И что теперь?
- Бежать! - резко бросил Ричард. Он заметил движение впереди. - Быстро! Один из Линов уже здесь!
Сначала их было не видно. Только шорохи. Плотный воздух. А потом - они появились.
Трое.
Один за другим они вышли из деревьев, словно растворялись в воздухе и снова проявлялись в реальности. Глаза у них горели серебром.
Хищники.
Мы не знали, на что они способны. Сердце билось с такой силой, что грохот в ушах стал почти оглушающим. Лины окружили нас. И убежать уже было некуда.
- Сайлас, - прошипел один из Линов из-под металлического шлема. Его голос был сух, как мёртвый шелест листвы. Белоснежные доспехи закрывали его от шеи до пят, не оставляя ни малейшего шанса на уязвимость. Ни одной трещины. Ни одной слабости.
Их не было.
Лины были созданы не из плоти, а из воли Килии. Они были совершенны. Безупречны. И потому - пугающе нечеловечны. Как ангелы, лишённые небес.
- Сайлас, - повторил Лин, на этот раз мягче, тише. - Предатель Сайлас.
В голосе звучало восхищение, ирония.
- Килия в восторге от твоего... отречения.
Сайлас не отступил. Он стоял прямо, спина ровная, глаза - холодные.
- Я не отрекался, - сказал он. - Я выбрал. Я выбрал сестру. Свободу. Вы могли бы сделать то же самое.
Тишина между ними была почти священной. Потом Лин заговорил снова, медленно:
- Так мы и помогаем. Ты знаешь, что нам нужно.
Я.
Они пришли за мной.
Килия хочет меня.
Нет, не просто хочет - требует.
Один из Линов сделал шаг вперёд, тень от его крыла пересекла траву у моих ног. Я почувствовала, как Ричард инстинктивно шагнул вперёд, заслоняя меня собой. Пока он не превращался. Пока. Его пальцы едва заметно дрожали.
- Астрид, - заговорил другой Лин, его голос стал почти ласковым. - Сестра... тебе нечего делать с ними. Пойдём домой. Мы всё уладим. Килия... она скучает. Обещаю, она не подойдёт близко. Она любит нас. Она хочет вернуть нас. Всех.
Астрид молчала. Но её шаг назад - как удар в сердце. Шон мгновенно оказался рядом, заслоняя её. Мы, девочки, стояли позади. Нас охраняли. Но это была не просто защита - это был выбор. Потому что мы знали Астрид не вернётся.
Я чувствовала: она дышит полной грудью впервые за годы. Так же, как Сайлас. Они ожили вдали от Килии.
Воронам нужна свобода. Не клетка. Не корона. Не приказы.
Один из Линов вдруг распахнул крылья. Белые. Чистые. Слишком чистые. Их взмах - словно удар бури. Волна ветра сорвала листья с деревьев, сбивала с ног. Мы устояли.
Но в груди застучало. Не от страха - от ярости. Другие Лины не шевелились. Оружия не доставали. Не использовали силу. Они пришли не убивать, а забрать. Бесшумно. Быстро. Без крови.
- Выйдите вперёд, сёстры, - прохрипел Лин из-под шлема. Голос звучал глухо, как будто сам воздух вокруг стал плотнее.
- А ты, Сайлас...- проговорил другой. - Ты можешь остаться. Или пойти за сестрой, как обещал
Он стоял, не двигаясь.
- Что вы выберете, сёстры? - Лин шагнул вперёд. - Бой до смерти или покорность? Мы обещаем не тронуть ваших защитников... если сдадитесь добровольно. Лёгкий путь - или путь, полный слёз и крови? Решайте.
- И думайте быстро. Килия ждёт.
Тишина. Лины не двигались, но их намерение висело в воздухе, как лезвие на горле. Дела плохи.
Я замерла. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Мы в ловушке. Я не знаю что делать. Надеялась, что у Ричарда есть хоть капля плана, что он придумает, как выиграть время. Но в глубине души я знала: чуда не будет. Мы не можем снова разделиться... Я не выдержу ещё одной потери. Не хочу снова терять Ричарда. Он также волнуется - изучает линов.
Если они схватят меня - Килия использует это. Превратит меня в оружие. И начнёт настоящую бойню. Да и обхитрить не получится. Они серьёзно настроены.
Я чувствовала, как Ричард сжимает мою руку. Его ладонь была горячей, крепкой - будто он пытался передать мне силу. Он бросил короткий взгляд - и я знала: он поймёт, даже если не согласен.
Возможно, у нас будет шанс. Если я выйду - другие смогут сбежать. Уйдут за пределы «мёртвой зоны», и тогда мы сможем дать бой. Пусть и ценой риска...
Или же использовать маленькую хитрость и отдать им что они так сильно требуют. В этом мне поможет Сайлас.
Я сделала шаг вперёд. Да. Это может сработать.
- Я пойду с вами.
Ричард рванулся, встал передо мной.
- Милая, нет. Ты не можешь. Мы выберемся... вместе. - Его голос дрожал, но в нём звучала ярость и страх.
- Любимый, - сказала я тихо. Его глаза засияли от этого слова. - Доверься мне. Всё будет хорошо.
Он замер, глядя в мои глаза. Потом опустил голову и тяжело вздохнул, обняв меня так крепко, словно прощался.
- Скажи, что у тебя есть план, а не просто жертва... - прошептал он.
Я кивнула едва заметно. Он понял. Он всегда понимал.
- Хорошо... любовь моя, - сказал он все также шёпотом, не разжимая объятий. - Я доверяю тебе. Я готов.
Он прижал меня к себе, и я снова почувствовала его запах - такой родной, тёплый, будто запах дома. Он опустил голову и, медленно, нежно коснулся губами моих губ. Его поцелуй был не прощанием. Он был обещанием: мы ещё встретимся. Мы выживем.
- Ты назвала меня «любимым»? - прошептал он, касаясь лбом моего.
- Понравилось?
- Называй так почаще... Я чувствую себя особенным.
- Потому что ты и есть особенный, - улыбнулась я.
- А ты - мой драгоценный жемчуг.
Его голос был как бархат. Мягкий. Глубокий. Он поцеловал меня ещё раз - на этот раз с тихой, отчаянной нежностью. В этом поцелуе было всё: любовь, тревога, вера. Но я знала - мы сможем. Мы выстоим. Я почувствовала, как его губы дрожат. Он боялся. И я тоже.
Я бросила взгляд на Сайласа, давая знак: пора. Он понял, посмотрел сначала на линов, потом на меня. И медленно вышел вперёд.
- Я тоже пойду, - его голос прозвучал твёрдо. - Я виноват. Перед Килией и перед вами.
- Ты возвращаешься к ней ради сестры... или из-за чувства вины? - спросил один из линов.
- Ради обоих, - просто ответил Сайлас. - Но Килия - наша мать. Мы должны идти вместе с ней. Только если вы пообещаете: вы не тронете короля Ричарда и его семью.
Король Ричард. Он стал им после смерти отца. Его отравили, и убийца всё ещё не найден. Первым под подозрением стал сам Ричард. Его брат, Айвенго, и дядя Амман встали на его сторону, поддержали. Теперь ему приходится не только отстаивать престол, но и свою честь.
Но пойдут ли Лейто за новым королём? Поверят ли они в его невиновность? Они должны! От их решения зависит наше будущее, будущее всех! И я знаю, Зейн справится, он приведёт Ричарду армию.
Кажется лин не верил ему и правильно. Мы не собираемся идти за Килией. Я никогда не поведу армию воронов уничтожать всё живое. Иначе умрёт моё сердце, мои чувства. Умру я. Если такое случится, я обещаю, стану самым холодным существом без чувств, без желаний и мечт, у которого будет лишь одно желание: исчезнуть. Смерть. Моя смерть.
- Сайлас... - прошептала я, когда мы трое вышли вперёд. - Сможешь создать иллюзии?
Он не взглянул на меня, всё внимание - на них. Глаза линов пытались вытащить из него истину, но он был как камень.
- У тебя есть план? - тихо спросил он.
- Есть. Мы дадим им то, что они хотят. Нас.
Сайлас чуть заметно усмехнулся - хитро, по-лисиному. Он все понял и вышел ещё ближе к линам.
Я чувствовала, как Ричард напряжён. Он не сводил с меня взгляда - в его зелёных глазах бушевал ураган. Гнев, страх, отчаяние. Он ждал. Не потому, что был слаб - потому, что верил мне. Но я знала: если всё пойдёт не по плану, он не станет колебаться. Он ворвётся в бой, даже если это будет последняя его битва.
- Братья мои, - заговорил Сайлас. - Мы не подведём Килию. Мы готовы вернуться.
- Сайлас?! - Астрид подалась вперёд, голос дрожал. Она не хотела назад.
Сайлас продолжал, голос его звучал громко и искренне - настоящий актёр:
- Ева... когда-то она говорила мне, что хочет стать сильнее. Завоевать уважение матери. Она тренировалась, проходила испытания. Но я... я стал ей помехой. Она здесь из-за меня. А первенец не должен быть слабым. И когда мы вернёмся, обещаю, встану рядом со своей королевой и буду помогать ей до конца ее жизни.
Он врал. И признаюсь делал это блестяще. Лины верили. Он водил их за нос, как волк в овечьей шкуре. Он знал, как влиять, и знал, на кого.
За спиной я слышала разговор Шона и Ричарда. Шон пытался переубедить Ричарда сделать хоть что-то, применить силу, но он ждал. Он только смотрел - на меня. Он держался из последних сил, как в клетке, готовый вырваться... если понадоблюсь. Ричард верит мне.
Сайлас напрягся. Его кулаки сжались, вены вздулись, и я почувствовала, как волна магии поднимается от его сердца, разливаясь по воздуху. С тех пор как мы с Ричардом соединились, я чувствую каждого - его особенно. Его силу, его эмоции, его дыхание.
Магия Сайласа проникла в воронов. И лины... расслабились. Их плечи опустились, настороженность исчезла. Иллюзия. Они видели то, что хотели. Мы - будто идём за ними. Покорно. По приказу Килии.
Они пали.
Один за другим - прямо на землю. Не мертвы. Но полностью погружённые в иллюзорный мир, созданный их разумом. Когда Сайлас снял шлем одного из них, я увидела очень красивого юнош. Его глаза остались открытыми, но зрачки не двигались. Он смотрел... во что-то другое.
Они получили свое.
Мы аккуратно уложили их под раскидистым деревом. Вместе. Казалось, они смотрят в небеса, но видят только ложь, рожденную их собственными фантазиями. Сайлас лишь направил их туда.
Я наложила защитный барьер. Слабый - но он даст время. Знаю, это их не удержит когда они проснуться. А когда проснутся - мы будем далеко. Мы обязательно за ними вернемся, если сила Сайласа их продержит дальше. Когда закончится война.
Ричард подошёл. Его глаза были расширены - он всё ещё не мог поверить, что это сработало. Он посмотрел на меня, будто впервые увидел. Затем резко притянул к себе. Обнял так крепко, будто боялся отпустить.
- Жемчужинка моя... - он поцеловал меня, и в этом поцелуе была благодарность. - Нам нужно поговорить.
Он держал меня так, будто теперь никогда не отпустит. Будто я - всё, что у него осталось в этом треснувшем мире. Его руки сжимали меня бережно, но с такой силой, словно только я могла удержать его на грани.
Я чувствовала, как его сердце бешено стучит в груди. Не от страха - от боли. От тяжести, которую он носил слишком долго. От того, что снова чуть не потерял меня.
- Я... - его голос дрогнул, он почти не дышал, - я не позволю никому забрать тебя у меня. Даже тебе самой.
Я подняла взгляд, и наши глаза встретились. В его - бездна. Глубокая, тёмная, пульсирующая от любви и отчаяния.
- Прости, - прошептала я. - Я не могла иначе. Я должна была...
- Ты всегда всё решаешь одна, - он чуть усмехнулся, но уголки глаз дрожали. - Ты сильная. Но я тоже сражаюсь. За тебя. За нас. Не отталкивай меня.
- Я не отталкиваю, - прошептала я, прикасаясь к его щеке. - Я просто боюсь потерять тебя. Боюсь настолько, что готова исчезнуть сама, лишь бы ты выжил.
Он молчал, просто смотрел. Потом вновь заключил меня в объятия, крепче, теплее, словно боялся, что это был мираж.
- Ты не понимаешь, - выдохнул он в мои волосы. - Когда ты ушла вперёд... я умер. На мгновение. А теперь стою, держу тебя, и боюсь моргнуть, чтобы ты не исчезла.
Я прижалась к его груди, вбирая каждое его слово, каждый удар сердца.
- Я с тобой, Ричард. Я здесь. Пока ты держишь меня - я настоящая.
Он не ответил, но в его взгляде было что-то ещё. И Ричард только поцеловал мой лоб - бережно, словно клялся. И я почувствовала: даже если вокруг будет рушиться всё, даже если наступит война - этот миг останется нетронутым. Потому что это были мы. Без масок. Без войны. Без Килии. Только мы.