Проект Соник: Быстрейшая форма жизни

Прошло уже больше часа. Фильм закончился, и Мария убирала кассету обратно в ящик, в то время как Соник восторженно делился впечатлениями.

С — Как же это было круто! Я думаю, они идеально подходят друг другу!

М — Как и ты с Шэдоу.

Соник моргнул, не сразу поняв, к чему она клонит.

С — О чём ты?

Мария, аккуратно поставив ящик на место, подошла и села рядом с ним.

М — Ну... Насколько я знаю, Шэдоу признался тебе в любви на крыше.

Соник в ту же секунду вспыхнул, будто снова оказался в тот самый момент. Он быстро отвёл взгляд, стараясь скрыть волнение.

С — Н-не понимаю, о чём ты говоришь...

Мария вздохнула, затем мягко, но решительно взяла его за щёки, подтянув к себе так, чтобы он смотрел ей прямо в глаза.

М — Шэдоу сам мне всё рассказал. Он признался тебе.

С — Я-я... Я правда не понимаю, Мария!

М — Ох, ну хватит! Ты прекрасно всё понимаешь, и нет смысла притворяться! — весело, но с теплотой в голосе сказала она.

Соник попытался вывернуться из её хватки, но Мария, убедившись, что это бесполезно, отпустила его.

М — Как бы ты ни пытался это скрыть... у тебя не получится.

Соник только опустил взгляд. Уши бессильно прижались к голове.

М — Скажи честно... Ты его любишь?

Повисла пауза. Комната словно замерла. И только спустя несколько долгих секунд Соник, всё ещё не поднимая глаз, тихо прошептал:

С — Я... не знаю.

Мария чуть наклонилась ближе.

М — Когда ты смотришь на него... твоё сердце не начинает биться быстрее, как будто вот-вот выпрыгнет из груди?

Соник колебался, но ответил:

С — Да... но... это может быть не из-за него.

Мария наблюдая, как Соник, уткнувшись взглядом в пол, будто пытался спрятаться в тени собственных мыслей.

М — Чего же ты боишься, Соник?

Он тяжело вздохнул. Казалось, слова давались ему с трудом, будто каждый слог вытягивал изнутри.

С — Что... снова потеряю тех, кто мне дорог. Я решил, что больше никогда не буду любить — чтобы однажды снова не пережить боль утраты. Но потом появился...

М — ...Шэдоу.

С — И ты. Но Шэдоу... когда я был в той штуковине, все люди в белом смотрели на меня как на объект. Холодно. Беспристрастно. Но не он. Его взгляд был другим. В нём были интерес, любопытство... даже радость. Он был единственным, кто наблюдал за мной не как за подопытным — а будто с каким-то искренним восторгом. И именно в тот момент я сам начал интересоваться им. Он был... похож на меня. Постепенно внутри меня что-то загорелось. Что-то тёплое... к нему. Я не знаю, что это было. Но когда он стоял там и просто смотрел на меня — мне казалось, что я хочу лишь одного... дотронуться до него.

Соник на мгновение замолчал, опустив взгляд. Затем, собравшись, продолжил:

С — А потом... тот инцидент с тобой. В его глазах больше не было тепла, только холодная ярость. И я подумал, что ошибался. Что вся его доброта — это лишь игра. Что он такой же, как и остальные.
Я испугался. И решил, что лучше всего — снова закрыть свои чувства. Запереть их. Потому что больно видеть, как тот, кто дал тебе надежду, просто... растаптывает её.

Мария молча слушала, не перебивая, с лёгкой, понимающей грустью в глазах.

С — Но... благодаря тебе всё это прояснилось. Я понял: тогда он хотел защитить того, кто дорог ему. И я... я его понял. Но страх остался. Я боюсь. Боюсь снова открыть своё сердце. Вдруг вы оба уйдёте... и я опять останусь один.

Мария мягко улыбнулась и, протянув руку, легонько сжала его ладонь.

М — Ох, Соник... Я всегда буду рядом. И Шэдоу, он тоже всегда будет рядом. Шэдоу не из тех, кто просто забывает. Он не стал бы говорить о чувствах просто так. Он слишком серьёзен для этого. И если ты что-то к нему чувствуешь, хотя бы каплю — не держи это в себе.

Соник молчал. Его взгляд блуждал где-то в пустоте, и только тихий стук сердца поднимался глухим эхом в груди. Потом он медленно выдохнул:

С — Когда он поцеловал меня... всё внутри стало светлым. Будто время остановилось. Но потом я испугался. Не потому что это был Шэдоу... А потому что я почувствовал слишком много. Это тёплое чувство, которое раньше лишь тлело внутри, вспыхнуло с такой силой... Неужели это...

Мария ласково улыбнулась и ответила:

М — Это и есть любовь, Соник. Она не всегда приходит тихо. Иногда как буря. Но знаешь... ты заслуживаешь её. Как и он.

Соник, прижав руку к груди, на мгновение закрыл глаза. Внутри было слишком много: смущение, тревога, но где-то глубоко — желание.

Он открыл глаза и тихо произнёс:

С — Я хочу его увидеть.

Мария на миг задумалась, глядя в окно.

М — Где же он... Уже больше часа прошло.

Соник нахмурился и, скрестив руки, пробурчал:

С — Наверное, яйц... — он бросил взгляд на Марию, неловко усмехнулся и, прокашлявшись, продолжил, — Твой дедушка, наверное, решил его подольше у себя задержать...

Мария покачала головой:

М — Нет, скорее всего, дедушка поручил ему что-то важное... Шэдоу, наверное, сейчас в своей лаборатории.

Соник приподнял бровь:

С — У него есть своя лаборатория? А где она?

Мария быстро встала, взяла его за руку и потянула за собой с неожиданной решимостью:

М — Пошли. Я покажу.

Наконец добравшись до лаборатории, Мария тихо приоткрыла дверь. Через узкую щель она заглянула внутрь и увидела, как Шэдоу сидит за своим столом, погружённый в работу — аккуратно перелистывает бумаги, что-то помечает в блокноте. Его лицо было серьёзным, сосредоточенным.

М — Вот он, — прошептала она, повернувшись к Сонику.

Сердце у Соника застучало быстрее. Он выдохнул слишком громко:

C — Где?!

Мария поспешно зажала ему рот ладонью.

М — Тише!

Соник кивнул, и она убрала руку.

М — Можешь заходить. Думаю, он не слишком занят.

Соник потянулся к ручке, но вдруг замер, повернувшись к ней.

С — А ты разве не со мной?

Мария улыбнулась и покачала головой:

М — Ты что, Соник! Это уже ваши любовные дела. Я надеюсь, вы наконец всё решите.

Прежде чем он успел что-то сказать, она распахнула дверь и ловко подтолкнула Соника внутрь.

С — Эээй!

Мария вдобавок, шепча снаружи:

М — Скажи ему, что ты его любишь! И... удачи.

Дверь захлопнулась. Соник остолбенел, стоя посреди лаборатории. Он тут же бросился обратно к двери и дёрнул за ручку, но та не поддавалась.

С — Мария! Подожди! Я еще не готов!..

Но в ответ — тишина. И позади него послышался знакомый, спокойный голос:

Шэд — Соник?... — голос Шэдоу прозвучал спокойно, но в нём проскользнула осторожность. — Что ты здесь делаешь?

Соник растерянный, чуть взъерошенный, с покрасневшими от волнения щеками. Он всё ещё держал руку на дверной ручке, будто надеялся, что сможет сбежать обратно, если сердце забьётся ещё хоть на долю секунды быстрее. Он резко обернулся. Пару мгновений он просто смотрел на Шэдоу, молча. А потом, словно прорвало:

С — Ч-что ты тут делаешь? — тот посмотрел на рабочий стол Шэдоу.

Шэдоу это заметив молча закрыл папку и аккуратно убрал её в ящик стола, будто бы ничего важного. Его лицо было спокойным, но взгляд — сосредоточенным.

Шэд — Вообще-то, я первый задал этот вопрос.

Соник переминался с ноги на ногу, не зная, куда деть руки. Он отвёл взгляд, будто стены лаборатории вдруг стали очень интересными.

С — Ну... я... просто... Мария сказала, что ты здесь, и... — он замялся, голос стал тише. — Я должен поговорить с тобой...

Шэдоу встал, обошёл стол и медленно подошёл ближе.

Шэд — Я слушаю.

Соник сглотнул, подбирая слова. Его взгляд метался, как будто он искал спасение в тенях лаборатории.

С — Прости меня... пожалуйста.

Шэдоу спокойно, но с легким удивлением спросил:

Шэд — Простить? За что?

Соник опустил глаза. Уши прижались, плечи поникли — вина словно давила на него тяжестью.

С — За то, что случилось утром... во время тестов. Я... — голос его дрогнул, в лице читалась глубокая тоска — я чуть не убил тебя. В тот момент я полностью потерял контроль над собой... — он сделал шаг назад, словно боялся себя самого. — в прошлом я...

Но Шэдоу мягко перебил его, не дав договорить.

Шэд — Не нужно. Ты не обязан ничего рассказывать.

Соник удивлённо взглянул на него.

С — Что?

Шэд — Я слышал. Как ты рассказывал всё Марии.

С — Слышал?..

Шэд — Да. Я был в ванной и... случайно подслушал. — он отвёл взгляд, затем снова посмотрел прямо в глаза Сонику. — Мне искренне жаль, Соник, что тебе пришлось пройти через всё это. Но, послушай... ты не виноват. И я не держу на тебя зла.

С — Правда?..

Шэдоу не ответил словами. Он лишь едва заметно кивнул.

Соник выдохнул, будто с плеч упала часть тяжелого груза. А потом, чуть тише, но с твёрдостью в голосе:

С — Тогда... я хочу сказать тебе ещё кое-что.

Всё внутри сжалось от страха — не перед Шэдоу, а перед тем, что он чувствует. Перед тем, что у Шэдоу возможно больше нет чувств к нему. Но отступать было некуда. Он сделал шаг вперёд.

С — Когда ты поцеловал меня... я испугался. Не потому что это был ты, — он попытался улыбнуться, но вышло криво. — А потому что я почувствовал слишком много. Внутри всё будто вспыхнуло. Словно... свет.

Шэдоу не ответил. Он только смотрел. Его глаза — внимательные, глубокие — будто старались разглядеть в Сонике правду.

С — Я не был готов. Я думал, что уже закрыл в себе всё... что может чувствовать тепло. Я боялся. Боялся снова кого-то потерять. Но...

Он подошёл ближе, почти вплотную.

С — ...но я больше не хочу бояться. Не хочу терять. Не хочу делать вид, что мне всё равно.

Он поднял голову и встретился с Шэдоу взглядом. И тихо, почти шёпотом, но твёрдо сказал:

С — Я тебя люблю.

Шэдоу всё ещё молчал. Он просто смотрел на Соника... и медленно поднял руку, осторожно коснувшись его щеки.

Шэд — Я думал, ты этого никогда не скажешь, — выдохнул он.

И прежде чем Соник успел что-либо сказать, Шэдоу мягко коснулся его губ своими. На этот раз Соник не отстранился. Он будто застыл в этом моменте, а затем, закрыв глаза, несмело ответил на поцелуй.

Несколько секунд потянулись как вечность. Внутри Шэдоу разгоралось что-то сильное и жадное — словно он слишком долго ждал, слишком долго сдерживал чувства. Его рука обвила Соника за талию, вторая осторожно притянула его голову ближе, углубляя поцелуй.

Соник вдруг почувствовал, как дыхание сбилось, и попытался немного отстраниться.

С — Ш-Шэд... п-подожди...

Но Шэдоу, поглощённый моментом, будто не слышал. Он прижал Соника к двери, их тела слились в этом коротком, но пылком вихре. Только спустя несколько долгих секунд он отстранился, как будто внезапно очнулся. Его щёки вспыхнули.

Шэд — П-прости...

Соник тяжело дышал, сев на пол. Он прижал руку к груди, пытаясь привести дыхание в порядок.

С — Воу... — он улыбнулся, взглянув вверх — это было... потрясающе.

Слова будто зажгли в Шэдоу ещё один огонь — смущение, радость и что-то куда глубже. Сердце бешено стучало.

С — Может... повторим?

Шэдоу замер от неожиданности. Его глаза широко раскрылись, но чувство желания не угасло, а только стало сильнее. Он медленно подошёл, опустился рядом, их лица оказались на расстоянии дыхания. Пальцы Шэдоу мягко коснулись губ Соника, словно изучая их форму, и он тихо произнёс:

Шэд — Ты... хочешь большего, чем просто поцелуй?

Соник сглотнул. Его щёки горели, взгляд метался, но он не отводил глаз от Шэдоу. В лаборатории повисла тишина.

Прошло несколько томительных секунд, прежде чем Соник, опустив взгляд и покраснев до кончиков ушей, наконец выдохнул:

С — Прямо з-здесь?..

Шэдоу лишь улыбнулся едва заметно, но в этом взгляде была вся решимость мира. Он протянул руку, бережно взял Соника за ладонь и мягко потянул на себя, помогая ему подняться с пола.

Ни слова больше не было сказано. Всё и так стало понятно.

Они молча вышли из лаборатории и скрылись в глубине станции, в одном из её укромных уголков, где не было ни камер, ни шагов — только звёзды за окнами и шорох их собственных дыханий, ставших ближе, теплее... этой ночью, которая казалась бесконечной.