Глава 9: Цена доверия
Синий не понимал, почему та девушка вдруг схватила чёрного ежа за запястье и в спешке утащила прочь. Он наблюдал, как они торопливо скрылись за дверью, оставив после себя лишь лёгкое эхо шагов.
Вскоре его взгляд привлёк другой силуэт — на противоположной стороне комнаты была распахнута дверь, и на пороге показался тот самый человек с длинными усами. Но на этот раз — без привычного белого халата. Что-то в его облике было другим... тревожным.
Он стремительно подошёл к капсуле, торопливо проверяя панели и показания приборов. Однако больше всего его внимание привлекло не экран и не уровень давления, а кое-что другое — неуклюже нарисованная мордочка кролика на стекле.
Мужчина на миг замер, уставившись на рисунок, словно в этих корявых линиях скрывалось нечто большее, чем просто детская шалость.
Профессор Джеральд был в ярости. Мало того что Мария и Шэдоу проникли в лабораторию, нарушив все протоколы безопасности, так они ещё каким-то образом заполучили его личную ключ-карту. Гнев пульсировал у него в висках. Он коротко и резко приказал усилить охрану к входам и выходам лаборатории и, не теряя времени, направился к комнате Марии.
Тем временем Шэдоу и Мария уже успели вернуться и, захлопнув за собой дверь, на мгновение просто стояли, тяжело дыша от волнения и беготни. Комната казалась на удивление тихой после того, что только что произошло.
М — Оу... — выдохнула Мария, бросив тревожный взгляд на Шэдоу. — Нам будет не сладко...
Шэдоу прекрасно понимал, во что они ввязались. Но уже принял для себя решение — если дело дойдёт до последствий, он возьмёт всю вину на себя. Без колебаний.
Через несколько минут дверь медленно приоткрылась, и в комнату вошёл профессор Джеральд. Его взгляд сразу упал на Марию и Шэдоу, которые, сидя бок о бок на кровати, делали вид, будто с головой погружены в чтение книги. В комнате царила обманчивая тишина, слишком спокойная для того, что только что произошло.
Профессор без слов закрыл за собой дверь, шаги его звучали мягко, но в каждом чувствовалась скрытая тяжесть. Подойдя ближе, он остановился перед ними, сложив руки за спиной. Его лицо было напряжённым, брови хмуро сдвинуты, но голос оставался на удивление сдержанным:
Дж — И чья это была идея? — спросил он негромко, но с отчётливой ноткой холодного гнева.
Мария не успела и слова вымолвить, как Шэдоу решительно поднялся с кровати. Его глаза горели отвагой, в голосе звучала твёрдость:
Шэд — Это была моя идея. Мария ни при чём.
Профессор молча переводил взгляд с Шэдоу на Марию и обратно. В его глазах сверкало недоверие, но он пока ничего не сказал.
Мария же с изумлением посмотрела на Шэдоу — на то, как он стоит, расправив плечи, словно готов принять весь удар на себя. Но уже в следующую секунду она поднялась следом. Уверенно шагнув вперёд, она положила руку ему на плечо и мягко отодвинула его за спину.
М — Шэдоу врёт, — твёрдо сказала она, глядя Джеральду прямо в глаза. — Это была моя идея.
Комната наполнилась напряжением, повисшим между тремя сердцами, каждое из которых по-своему пыталось защитить другого.
Шэд — Мария, что ты такое говор... — начал Шэдоу, но она не дала ему договорить.
М — Шэдоу с самого начала не хотел на это идти! — резко перебила она, обернувшись к профессору. — Но это я его уговорила!
Не выдержав, Шэдоу резко шагнул вперёд и оттолкнул Марию в сторону. Та чуть не потеряла равновесие, но устояла. В его голосе звучал гнев:
Шэд — Она врёт, профессор! Нагло врёт! Это я всё предложил и убеждал её!
Мария, глаза которой полыхнули негодованием, ринулась обратно к Шэдоу. Подойдя к нему, она схватила его за плечи и начала трясти:
М — Да ты бредишь, Шэдоу!
Тот, пытаясь вырваться, воскликнул:
Шэд — П-профессор! У неё крыша едет! — вырвавшись из её рук, он повысил голос: — Это был я!!!
Джеральд стоял, молча наблюдая за тем, как оба подростка чуть ли не соревнуются в признаниях. Он уже и не пытался вмешиваться — знал, что виноваты оба. И, несмотря на всю серьёзность происходящего, сердиться на них по-настоящему он не мог.
Вздохнув, профессор устало провёл рукой по лицу и, наконец, заговорил:
Дж — Всё. Хватит. Сядьте оба. — Он указал на кровать и, когда те нехотя подчинились, продолжил: — А теперь объясните мне: что вы делали в лаборатории? И каким... «чудесным» образом исчезла моя ключ-карта из кармана халата.
Мария и Шэдоу обменялись коротким взглядом. Но затем Мария перевела глаза на стоящего перед ней Дедушку — в её взгляде читалась вина.
М — Я хотела, чтобы Шэдоу и синий ёж подружились... И я думаю что, у них получилось, — голос её дрожал, но в нём звучала искренность.
Джеральд перевёл взгляд на Шэдоу. Тот молчал, опустив глаза в пол и сжав пальцами край покрывала, будто пытался удержаться за что-то большее, чем просто ткань.
Джеральд молча поправил очки и пригладил усы, после чего, прищурившись, снова задал тот же вопрос:
Дж — А моя ключ-карта?
Мария замялась, опустив глаза. Голос её звучал тише, чем прежде:
М — Пока ты был занят... разговаривал с командиром Уолтером и разбирался с документами, я... воспользовалась моментом. Зашла к тебе в кабинет. — Она запнулась, будто собиралась с духом. — Увидела твой халат, висевший на спинке стула возле рабочего стола... и просто... взяла карту из кармана.
В комнате повисла тишина. Тяжёлая и густая, как перед грозой.
Джеральд тяжело вздохнул, проведя рукой по лицу, и, не поднимая взгляда, коротко произнёс:
Дж — Понятно. Но вы оба всё равно будете наказаны.
Он повернулся к Шэдоу, и голос его стал строже:
Дж — Шэдоу, я полностью блокирую доступ твоей ключ-карты. Ты больше не сможешь пользоваться ей.
Глаза ежа расширились от неожиданности.
Шэд — Но... Профессор... — голос дрогнул. Он сжал кулаки, сердце резко стукнуло в груди.
Не только из-за того, что больше не сможет навещать синего ежа...
Но и из-за мысли, что теперь он не сможет продолжать искать лекарство для Марии.
Эта мысль холодом прошлась по спине, будто мир в одночасье стал чуть темнее.
Джеральд бросил на него взгляд — усталый, внимательный, пронизывающий. Он сразу понял, что дело не только в доступе к лаборатории. Внутреннее напряжение Шэдоу, сжатые кулаки, взгляд, полный тревоги — всё говорило о большем.
Дж — Это не только из-за синего ежа, верно? — спросил он, чуть смягчив тон.
Шэдоу молчал. Не находя слов, он просто отвернулся, опустив глаза.
Джеральд сделал шаг ближе, мягко, но с нажимом:
Дж — Это связано с поиском лекарств для Марии?
Мария вздрогнула, но не проронила ни слова. Шэдоу не сразу, но всё же кивнул.
Только сейчас он выглядел так... по-настоящему уязвимо.
Джеральд тяжело вздохнул, развернувшись, отошёл на пару шагов, словно чтобы обдумать всё сказанное.
Дж — Мы ещё поговорим об этом, — произнёс он после недолгого молчания. — Но ключ-карта всё равно останется заблокированной... пока я не решу, что ты снова заслужил моё доверие.
Джеральд уже собирался направиться к выходу, когда вдруг почувствовал, как чья-то рука осторожно, но решительно схватила его за рукав. Он обернулся — перед ним стояла Мария.
М — Дедушка! — голос её дрожал, но в глазах читалась твёрдая решимость. — Пожалуйста... не забирай у него ключ-карту. Шэдоу не виноват... Это всё я. Я уговорила его пойти на это.
Шэдоу резко поднял взгляд на неё — ошеломлённый, будто не верил, что она снова прикрывает его. Но Мария не отвела взгляда, стояла твёрдо, как будто готова была защищать его до последнего слова.
Джеральд молча смотрел на неё, затем перевёл взгляд на Шэдоу. Его лицо оставалось строгим, но в глазах мелькнуло что-то иное — усталость, может быть, или понимание.
Дж — Мария... — заговорил он наконец. — Правила существуют не просто так.
Он сделал короткую паузу, глубоко вздохнув, будто принимая внутреннее решение. Затем, не глядя на них, сказал:
Дж — Шэдоу, завтра утром я жду тебя у себя в кабинете.
С этими словами он направился к двери, оставив в комнате тишину, натянутую, как струна.