Спасение 21: Игра
Все, что я чувствую на данный момент - это боль. Вовсе не душевную, я не плачу из-за безответной любви или еще чего-то похожего. Все, чем занят мой мозг сейчас - это главная миссия, ради которой мы все здесь собрались. Я уже давно отошла от шока и смирилась, что моя жизнь - сплошное приключение на мою пятую точку без остановки. Я просто стою и улыбаюсь, как и Цзыюй рядом. Она смотрит на меня, я смотрю на Тэхена. Осталось совсем немного и наши родители снова обретут возможность жить. Еще секунда - и они откроют широко глаза и скажут что-то типа: «Вы уже позавтракали?». Они не будут помнить как умерли и что они вообще умерли.
Самая важная часть - это воспоминание. Я не могу спасти жизнь человека, если не отдала за неё свое воспоминание, именно поэтому я пытаюсь держать в себе слезы и поднимаю голову наверх, чтобы никакая жидкость не вытекала из глаз. Я выбрала то воспоминание, которое приносило мне больше боли - я забыла о любви к Чонгуку. Пытаюсь думать об этом как можно больше, перед тем, как полностью лишиться тех воспоминаний.
Еще минута и мама просыпается в одно мгновение с папой. Я не могу поверить своим глазам, эта тишина говорит о многом. И пусть я не в силах даже пошевелить пальцами, а ноги почти не держат, я подлетаю к маме и обнимаю её так крепко, насколько возможно. То же делает и Цзыюй. Теперь я смело могу сказать - мы с Цзыюй сестры.
— Вы зачем нас в морг привели? — мама удивленно хлопает глазами, переводя взгляд то на меня, то на Цзыюй. — И как вы оказались вместе? Сана, как ты... Разве ты не в приемной семье? Я ничего не понимаю.
— Не плачь, Наоми, я все объясню, — папа поднялся на ноги и подошел к какому-то ящику, вытащил оттуда свою одежду и переоделся за дверью. Затем вернулся и уселся с мамой, которую, как оказалось, зовут Наоми. Минатозаки Наоми, так непривычно. — Мы умерли.
— Серьезно? — совершенно не удивляясь спросила мама. — Сана, ты такая же как и отец, это я знаю. Но что насчет Цзыюй?
— Мама... Почему... Почему ты не любила меня и отдала Сану в другую семью? — со слезами на глазах вместо ответа поинтересовалась Цзыюй. Мне было её невероятно жаль - наша мать ненавидела отца за то, что он необычный, а потом узнается что она на половину такая же.
— Дочь, все не так, как ты думала. Мы разделили вас с Саной, чтобы избежать похищений врагов, которые преследовали детей с возможностями. А холодна я была к тебе только для того, чтобы ты не становилась такой, как отец. Но когда я осознала свою ошибку, было уже слишком поздно. Нас нашли... Гуанмин, объясни дальше.
«Гуанмин и Наоми... почему мы в Корее?»
— Ты думаешь почему у вас разные фамилии? — я кивнула. Почти правильно. Папа продолжил. — Мы не только разделили вас, но еще и разделили фамилии. Сана взяла фамилию мамы Минатозаки, а Цзыюй моя фамилию - Чоу. Так бы вас точно не нашли бы. Ну, пойдемте рассказывать то же самое родителям мужа Цзыюй, а потом разъедемся, чтобы не возникло подозрений.
— Он не мой муж... — буркнула Цзыюй, пока все выходили из палаты. Мама услышала и немного улыбнулась.
— А он ничего такой, красавчик, — Цзыюй фыркнула. — Мы ведь с папой тоже соулмейты.
— Правда?! Но вы же любите друг друга.
— Все начиналось так же, как и у вас. Мы ужасно друг друга ненавидели, а потом я поняла - я влюбилась с самого начала. Присмотрись к Тэхену, я же видела как он на тебя смотрит, — прошептала Наоми и последовала за мужем, оставив Цзыюй в смятении.
— Тэхен смотрит на меня?.. — слишком громко переспросила она, даже не заметив парня, стоящего сзади.
— Никто на тебя не смотрит... — фыркнул Тэхен и хотел уже отвернуться, как почувствовал, что рука Цзыюй прихватила его за рукав кофты. От того, как она боязливо сжимал ткань своими маленькими ладошками, хотелось сейчас же обнять девушку. Её глаза были полны растерянности и осознав, что она до сих пор держит своего соулмейта, Цзыюй моментально одернула руку.
— И запомни: никто на тебя не будет смотреть, — прошептал Тэхен прямо у губ Цзыюй, притянув её поближе. — Никто, кроме меня.
***
Как хорошо снова оказаться в своей постели с кружкой чая в руке. Как хорошо, когда Цзыюй с Тэхеном после вчерашнего начали по-настоящему друг-друга любить (нет, но поцелуй в морге это не самое приятное зрелище), хорошо когда Намджун заставил всех идти на практику, а Мина с Чимином решили съехать и не мучать больше никого своими нежностями. Дома никого нет - только я, музыка в наушниках и дорамы.
Кто бы что ни говорил, но мое настроение от и до строится на музыке, которую я слушаю. Она за пять минут может привести меня к тяжелой депрессии, а потом спасти меня оттуда и так много раз. Никто еще не понимал как мне важно слушать любимые песни каждый день.
Пока в наушниках играла то ли грустная, то ли веселая песня (да, такие тоже бывают), я задумалась: что за воспоминание я выбрала взамен жизни родителей? Я стала прокручивать в голове самое начало нашего знакомства с парнями: менеджер, знакомство, Чонгук помогает мне завоевать Чимина взамен на желание, Чимин мне больше не нравится... Стоп! Я же вовсе забыла про желание, да и Чонгук наверное тоже. Я мысленно молилась, чтобы он и правда забыл о желании, что должен был придумать. И пусть это вовсе не то, что я хотела вспомнить, но информация тоже полезная. Пойду вниз, еще успокаивающего чая заварю.
Я вышла из комнаты и направилась вниз по лестнице. В входную дверь врывается взволнованная Цзыюй, я, не обращая внимания, спокойно подхожу к чайнику и ставлю его кипятиться. Та подбегает ко мне и с выпученными глазами берет мои щеки в руки, заставляя губы сворачиваться в «уточку». Я стою и непонимающе поднимаю брови, дабы узнать что стряслось.
— Ты глупая дурочка... — говорит она.
— Что...
— Тупая идиотка.
— Что?!
— Пустоголовая луковица!
— Что-о-о?!
— Ненормальная, шибанутая на всю голову женщина!!! Ты бестолковая, как не впитывающий влагу тампон, как, как...
— А ну заткнись, несчастная жертва пересадки мозгов!!! — я крикнула так, что чайник на секунду стал музыкой для наших ушей. Мы стоим в полной тишине и тяжело дышим, переводя полный серьёзности и недоумения взгляд друг на друга.
— Онни, прости, пожалуйста, — Цзыюй виновато опускает взгляд. Я слушаю её и опускаю пакетик чая в кипяток. — Просто тогда, в морге я прочитала твои мысли. Я узнала какое воспоминание ты выбрала взамен на жизнь родителей. Я так долго молчала, потому что мне нельзя этого говорить. Позвонив папе, я узнала что ни в коем случае не могу сказать все напрямую... Зачем же ты выбрала именно это воспоминание?...
— Неужели это было такое важное воспоминание? — пробормотала я и медленно неся кружку чая в руках, направилась в сторону лестницы. — Эх, и почему ты не можешь о нем сказать...
Цзыюй еще немного постояла, а затем снова отправилась на свидание с Тэхеном. Наверное, он её уже заждался. Закрывая дверь, она сказала что-то, но я ничего не слышала, так как новая песня заиграла в моих наушниках и я начала подпевать.
— Я не могу рассказать о воспоминании тебе, но я могу сказать Чонгуку...
— Чего? — крикнула я, вытащив левый наушник.
— Приятного чаепития, говорю!
***
Как же я люблю эту дораму... Смотрю и плачу, потом смеюсь, потом снова плачу, и так на протяжении шестнадцати серий. За окном уже темнеет, но останавливаться я точно не собираюсь. В доме до сих пор никого нет и это мне невероятно нравится. Никто тебя не трогает и не разговаривает. Никто не орет и на соседней кровати не сидят никакие индюки... Блаженство. Так я думала до тех пор, пока в самой темной части дома послышались шаги. Ладошки тут же покрылись холодным потом и я дрожащими руками нажала на паузу. Невероятно тихо встаю и на цыпочках выглядываю из двери - в коридоре никого нет. Я точно слышала шум внизу, у двери. Свет не включен, значит мне либо послышалось, либо в доме воры, насильники или ещё чего хуже... Хотя хуже, мне кажется, уже некуда. Спускаюсь по лестнице и прислоняюсь спиной к холодной стене у входной двери, чтобы в случае чего пуститься в бега в пижамных шортах, огромной толстовке, носках и с душераздирающими криками. Прислушиваюсь, снова шаги. Нет, с меня хватит. Резко вытаскиваю из кармана (благо он у меня есть) телефон и пытаюсь набрать номер Чонгука. Почему звоню ему, а не кому-нибудь другому? Потому что первыми у меня высвечиваются контакты со смайликами, а единственный смайлик петуха у меня только рядом с Чонгуком. Выбора нет, нажимаю «звонить».
— Ну же... — внезапно виден мужской силуэт, а гудки только начинают идти. Я выронила телефон из рук и стала кричать как можно громче, не в силах пошевелиться. Тут со стороны подходящего силуэта резко звонит телефон... Чонгука?
— Да заткнись ты! — сзади меня включается свет и я вижу перед собой Гука с телефоном в руках, на котором большими буквами написано: «Ненормальная женщина» (с этим разберемся чуть позже).
— Я думала, это маньяк! — я подлетаю к Чонгуку и вешаюсь к нему на шею, облегченно выдыхая. Он на секунду замер и недоуменно меня отодвинул. — Какого хрена ты ходишь в темноте как маньяк, а?! Ты хочешь, чтобы я тут со страху померла?!
— Я хотел тебя напугать и у меня это получилось, — он развернулся и просто как ни в чем не бывало отправился к себе в комнату. Я вся на нервах и злая пытаюсь бежать вслед за ним. Он идет, а я бегу. Отлично. Так мы доходим до комнаты, переступаем порог и тут дверь за мной резко закрывается и я оказываюсь вжатой между Чонгуком и стеной. Чего это он надумал?
— Ты последнее время какая-то странная... — прошептал он, склонив голову на бок. А я просто стою и хлопаю глазами. Это кто тут из нас сейчас страннее? — Мне Цзыюй рассказала одну вещь, что ты кое-что забыла, но я... не очень в это верю.
— Э, ты о чем? — поинтересовалась я и незаметно вжалась в стену еще больше.
— Что ты сейчас чувствуешь, ненормальный гном?
— Йа, это кто гном?! — я окончательно оттолкнула Чона и обиженно уселась на краю кровати. — Сейчас я чувствую злость.
— А ты не испытывала никакого волнения или... сексуального влечения? — ухмыльнулся Чонгук, а я метнула в него рядом лежавшую подушку.
— Дебил... — прошептала я и услышала звуки снизу. Кажется, ребята пришли.
***
— Что не так с Саной? — Тэхен наконец дождался девушку. — Ты постоянно на нервах после того, как узнала, что она твоя сестра.
— Дело не в этом... — Цзыюй остановилась и обняла Тэхена сзади, положив голову на его плечо. — Ты знаешь, какое воспоминание она выбрала, чтобы забыть?
— Чонгук? Что-то связанное с Чонгуком, не так ли? — Тэ развернулся к удивленной Цзыюй лицом. — Я знаю об этом, потому что видел как она на него смотрит, но Чонгук не чувствует того же.
— И как нам ей помочь?
— Никак, Сане пора принять то, что Чонгук её не любит.
***
— Привет, анчоус, — напевая какую-то мелодию и практически влетая в комнату, Чонгук застает Сану висящей вниз головой с кровати и пьющей сок. Невероятно, но она до сих пор не подавилась. Виноградный сок оказывается на полу и Сана медленно переводит взгляд на Чонгука, раздвигая руками волосы, как шторы.
— Че это ты такой веселый? — теперь уже Сана присаживается на кровать в позе лотоса и с шумом допивает остатки вкуснейшего сока. Чонгук ухмыляется и проводит руками по волосам. «Точно петух», — подумала Сана. Садится напротив округлившей глаза девушки и дает ей щелбан. — Йа! Больно же!
— Мне совершенно не все равно... — в голосе Чонгука слышались отчетливые нотки сарказма и Сана поняла это сразу.
— Что тебе от меня надо? Неужели я не могу просто полежать тут безо всяких происшествий?!
— Ты мне надоела... Я тут вспомнил про свое невыполненное желание, — глаза Чонгука вмиг потемнели и Сане невольно стало не по себе. Парень встал и подошел максимально близко к испуганной Сане. Ухмыльнулся и шепнул на ухо. — Раздевайся.
«Он думает застать меня врасплох? Думает, я буду краснеть и смущенно мотать головой? Чонгук-и, игра только начинается», — подумала Сана и к удивлению Чонгука подняла полный уверенности взгляд на него.
— Раздеваться, говоришь?
— М-м-м, играешь в смелую девочку? — он не отступал и почему-то сердце Саны пропустило несколько быстрых ударов от этого низкого голоса, полного похоти.
— Я вовсе не играю, — Сана прикусила губу и сделала невинное личико, пока своими тонкими пальцами она развязывала домашние шорты. — Оппа, ты же не собираешься меня наказывать?
Ухмылка не сходила с лиц обоих. Возможно ли вспомнить то, о чем решил забыть когда-то давно? Определенно можно, и сердце Саны начинает вспоминать почему оно так часто бьётся. Чонгук не забыл про своё желание и в голове у него были не совсем приличные мысли. А Сана, пряча за ухмылкой полное негодование, не желала проигрывать...