Глава 66
— Ничего связанного со мной, Владыка, — постаралась спокойным голосом ответить. — Не стоит вашего беспокойства, хоть вы и считаете всех Небожителей своими родными детьми, просто... Макияж не тот...
— Что? — от этих моих слов брови Цзюнь У едва заметно дернулись, словно, он ожидал чего-то иного, но точно не этого.
— Это больше женские заморочки, Владыка, не стоит сильно заострять внимание на них, если это не дела вашей супруги бы, — я позволила себе почти капризный вздох, старательно глядя на пуговицу на его одеянии. — Макияж сегодня мне вообще не подходит под настроение, да и смазанный какой-то получился, что меня начинает мутить, словно беременную, от одного взгляда на себя в зеркало. Прошу меня простить.
После этих слов Владыка несколько секунд вглядывался в моё бледнеющее лицо, словно пытался осознать: правда после такого диалога меня начало тошнить от макияжа или неумело тут притворяюсь дурой, чтобы скрыть свой ужас от происходящего в зеркале. Любой другой небожитель, наверное, сразу бы рассказал Верховному Божеству о том, что его преследует Ин-гуй... Или глядя на наши проблемы в столице не рассказал бы. В общем, ситуация складывалась патовая, где правильный выбор был или в одну яму, или в другую.
— Что ж, — ответил Цзюнь У, развернувшись ко мне и уже глядя в упор. — Раз ты ничего не хочешь мне рассказать, то ступай Биншу. Надеюсь, в следующий раз, твой макияж будет соответствовать твоему настроению.
Я глубоко поклонилась, после чего развернулась и быстрым шагом вышла из кабинета. Внутри были ощущения, что меня просто на протяжении всего этого разговора препарировали, выудив из меня всю информацию, которую только можно, а взамен не дав ничего.
«Ещё с беременной себя сравнила...» — проскочила в голове мысль, когда я была уже на улице. «Надо было сказать, что съела что-то не то, а ты: макияж... Тьфу ты. Да кто же тебе поверит? Да и как вообще он может быть связан с Ин-гуем? В чём его выгода от ситуации?»
— Ваше Высочество? — прозвучал женский знакомый голос, вырвав меня из мыслей, заставляя меня притормозить ещё до того, как услышала её следующие слова. — Ваше Высочество Принцесса Сяньлэ, будьте так добры, замедлите шаг, подождите меня. Я с вами очень давно не виделась, хочется хотя бы чуть-чуть переговорить.
— Мы знакомы? — повернула я голову, пытаясь узнать имя собеседницы, которое даже не скреблось у меня в мозгу, что было в принципе странно. — Или вам лучше переформулировать вопрос и поинтересоваться, как вас зовут?
— Лучше второй вариант, — со слабой и запыхавшейся улыбкой выдохнула она, поровнявшись со мной. — Всё ещё не могу осознать, отчего же вы всегда задаёте первый вопрос, когда просто не запоминаете имена. Хотя, близких людей же помните, никогда не думала, что попаду для вас в категорию «чужих». Я была вашей соседкой по учёбе.
— О, — растерялась я, осматривая девушку, которая ярко улыбалась, смотря на меня, словно ожидая, что я её умудрюсь сейчас вспомнить. Даже голос её слышала где-то ближе, чем в Сяньлэ, но память на этот счёт была просто наглухо отбитая у меня. — Не ожидала, что из Сяньлэ той эры так много людей вознесётся, даже ты.
— Вы меня не узнали, — посерело её лицо, после чего поудобнее перехватила свитки в своих руках. — Я Ли Чунджи, мой отец один из князей Сяньлэ, приходился Его Величеству последнему императору братом в десятом колене. Если уж нагло говорить, то я ваша родственница, но у нас вся знать друг другу кем-то да приходилась, так что наглеть я не буду. Меня оторвали от семьи в возрасте шести лет для того, чтобы привести во дворец к вам...
— Голос знакомый, — перебила я её. — А внешность ты поменяла, да и лицо в целом поменялось, тебе же лет явно больше двадцати. Со своей баньду я поднялась на небеса, когда ей, то есть тебе, было шестнадцать. Неужели стоит на меня обижаться, когда ты и ходишь в красном, и прическа другая, да и должность, по ощущениям, явно выше моей.
— Нет, — дернулась Чунджи. — Нахожусь в самом нижнем кругу божеств музыки, и хоть служащие есть, но храмов мало, как и верующих, могу с небесного пантеона слететь буквально в любой момент. А насчет красного, — осмотрела она меня. — Здесь мы все владыки небесные, имею же я право быть не хуже других?
— Имеешь, конечно, — отозвалась я, стараясь, чтобы голос не дрогнул от нахлынувшего раздражения. — На Небесах у всех есть право на амбиции, Ли Чунджи. Только вот красный цвет, как я поняла, в этом сезоне выбор опасный. Один Непревзойденный закрепил за ним себя, из-за чего даже меня недавно выкрали даже. Наверное, ты про это слышала, обсуждали небожители это довольно громко.
Мы шли по широким улицам Столицы, мимо парящих павильонов и цветущих садов, но мне казалось, что пространство вокруг нас сужается. Каждое слово этой «родственницы в десятом колене» ощущалось довольно странно.
«Ли Чунджи...» — я лихорадочно перебирала память, и имя действительно всплывало где-то на задворках детских праздников в Сяньлэ, но что-то в её походке, в том, как она слишком вольно перехватывала свитки, не вязалось с образом робкой баньду. А если это она, то нас уже из Сяньлэ человек шесть... Что-то слишком много.
— И всё же, Ваше Высочество, вы так изменились, — продолжала она, заглядывая мне в лицо. — Раньше вы чаще улыбались, хоть вас и называли ледяной принцессой, для меня вы словно лучик света были.
«Лучик света? В Сяньлэ меня чаще называли ходячей катастрофой для казначейства и занозой в заднице у министров», — ядовито подумала я, но вслух лишь вежливо качнула головой. Веер я так и не сложила, держа его у груди как щит.
— С тех пор прошло восемьсот лет, Чунджи. Сложно оставаться «лучиком», когда твоё солнце давно погасло, а ты сама проснулась в мире, где из знакомых лиц практически нет.
Мы свернули на дорожку, ведущую к моему дворцу. Небесная Столица сегодня казалась мне нарисованной на старой бумаге — яркие краски, но стоит коснуться, и всё рассыплется в труху. Ли Чунджи шла рядом, и её ярко-красное ханьфу раздражало меня всё сильнее.
— И всё же, как удачно, что я вас встретила! — она всплеснула руками, и свитки в её объятиях подозрительно зашуршали. — Во дворце литературы только и разговоров, что о вашем возвращении. Говорят, вы привезли с собой... специфических гостей?
Я замерла на мгновение, чувствуя, как на затылке зашевелились мелкие волоски. Если бы такое говорили, то Владыка сразу бы мне за это предъявил, тут что-то не так...
— Во дворце литературы всегда много говорят, Чунджи. Это их работа — производить шум, когда нет свежих идей для трактатов. А мои «гости» — это мои личные дела, которые не касаются ни средних небес, ни тем более божеств музыки.
— Конечно, конечно! — она закивала так интенсивно, что её прическа, украшенная золотыми шпильками, жалобно звякнула. — Я просто переживаю. Вы ведь так слабы после сна... А мир стал жестоким, даже здесь, на Небесах, нельзя доверять собственным глазам.
— Ты так говоришь, будто в обычном дворце можно им доверять, — хмыкнула я.
Мы почти подошли к воротам моего дворца. Я уже видела знакомые очертания крыши и чувствовала присутствие Сюань Цзи (которая уж очень громко в данный момент про своего генерала кричала), но странное чувство неправильности не отпускало.
Ли Чунджи вдруг остановилась, преграждая мне путь. Её улыбка стала какой-то застывшей, словно маска, которую забыли снять после спектакля.
— Ваше Высочество, — произнесла она, и её голос вдруг утратил ту суетливую вежливость. — А вы никогда не задумывались, почему именно вы проснулись? Почему из всех тысяч погибших в Сяньлэ, именно ваше тело сохранило эту искру?
— К чему эти философские изыскания у самого порога? — я нахмурилась, делая шаг назад. — Я устала, Чунджи, разговор с Владыкой выжал из меня все соки, и если ты пришла ко мне, то выбрала худшее время.
— Нет, — она шагнула ко мне, и я заметила, что её отражение в начищенной бронзовой пластине у моих ворот... не двигается. Оно замерло, глядя на меня с яростным голодом. — Я пришла за справедливостью, — её рука, тонкая и белая, внезапно метнулась вперед и намертво вцепилась в мой рукав. Пальцы сжались с такой силой, что я услышала, как трещит дорогая ткань. — Биншу... Тебя же даже Се Лин нельзя назвать, ведь имя никогда не принадлежало тебе. Это моё имя, моё тело и моя судьбы, я являюсь принцессой Сяньлэ и я должна была проживать свою лучшую жизнь! — говорила она всё громче и громче, словно я была глухой, а не тупой на имена.
— Ага, может тебе ещё что отдать? — вырвала из её хватки свою руку, порвав свой рукав. — Обнаглевшая, блять, я в этом теле родилась, я в нём и живу. Я помню каждый свой шаг в Сяньлэ! Каждую прочитанную книгу и каждую порку от учителей, чтоб им в Диюе было жарко! Ты — просто плод моего воображения или очередная пакость Безликого Бая!
Но Ли Чунджи (или та, кто носил её лицо) не отступала. Её облик начал плыть, как масляная краска под дождем. Красное ханьфу потемнело, а черты лица стали зеркально похожи на мои собственные — только в них не было и капли той усталости, что накопилась во мне за последние недели.
— Ты помнишь? — она расхохоталась, и этот звук отозвался звоном разбитого стекла где-то в вышине. — Ты помнишь лишь то, что смогла украсть, захватчица! Ты ввалилась в это тело, когда мы были в утробе, вытолкала меня, как кукушонок из гнезда! Я должна была вознестись первой! Я должна была жить, а не смотреть на это из щелей между мирами!
Я хотела послать её к демонам в самой грубой форме, на которую был способен мой словарный запас, но слова застряли в горле. После чего огляделась и поняла, что ворот моего дворца больше нет. Под ногами была идеально гладкая поверхность темного серебра. Небо над головой исчезло, сменившись нагромождением геометрических плоскостей, которые накладывались друг на друга под невозможными углами.
Вокруг нас, насколько хватало глаз, из ниоткуда вырастали зеркала. Огромные, в рост человека, и крошечные, размером с ладонь. В каждом из них мелькали обрывки моей жизни, но вывернутые наизнанку. Вот я в Сяньлэ, но вместо веера в руках — окровавленный кинжал. Вот я в Призрачном городе, но Хуа Чэн смотрит на меня с отвращением, как на пустое место.
— Ты даже не заметила перехода, — прошептала «оригинальная» Се Лин, медленно обходя меня по кругу. Её шаги не издавали звуков, но зеркала под её ногами трескались, разлетаясь мириадами искр. — Твой мозг слишком слаб, чтобы осознать реальность. Ты живешь в иллюзии, которую построила на моих костях. Вытащить тебя из тела на восемьсот лет получилось, но ты умудрилась в него вернуться, забрав у меня моё законное место опять! Как ты это сделала?
_______
• Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».
• Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!
• Донат на номер: Сбербанк – +79529407120