Вкус величия

      Хоть и прошло совсем мало времени с её прихода в НАСКАР, Миа уже успела обустроить свою гримерку как следует: плакаты и постеры на стенах, вещи, косметика, статуэтки и этот «творческий беспорядок».

— Ты перетащила сюда весь дом?.. — в который раз уже, опешил Молния.

Миа сидела перед большим зеркалом во всю стену и расчёсывала волосы. Приглушённо играла музыка, красным огнём мигали светодиодные лампочки. Девушка возмутилась:

— Неправда! Это моё личное пространство, я в праве обустраивать его, как душе моей угодно! — она обиженно посмотрела на наставника.

Молния расслабленно засмеялся и подошёл к Мие, забирая расчёску. Погладив девушку по голове, МакКуин принялся делать ей конский хвост. Идеальный конский хвост.

— Тут колтун, — скомандовала Миа.

Тут же исправив ситуацию, Молния завершил причёску, вдобавок вплетя красную ленту, что была словно вишенка на торте. Мужчина обнял девушку со спины.

— Это самый важный заезд из трёх, — серьёзно напомнил Легенда. — Здесь нужна не просто победа, здесь...

— Ага, я помню, — перебила Миа. — Молния, у меня отличная память!

— Я бы не сказал, — усмехнулся МакКуин.

Ван Хельсинг слабо пнула мужчину локтем, задавая немой вопрос. За эти два дня Молния уже миллион раз успел напомнить ей, что Мие обязательно нужно сделать в этой гонке. Не было сил уже расспрашивать и получать одно и то же: «Я объясню потом, да и ты сама поймёшь всё».

— Господи, зачем же так томить? — тихо проговорила она, даже не ожидая ответа, и закатила глаза.

Молния улыбнулся. До гонки оставался час и они оба уже были морально готовы.

— Это будет сюрпризом, девочка моя... Я уверен, что обязательно увижу на лице твою фирменную ухмылку, — мужчина прикрыл глаза. — Доверься нам с Ческо.

— То есть, Бернулли ты сказал, а мне, главному действующему лицу — нет?! — воскликнула девушка.

Молния отошёл от Мии и направился к комоду. Взяв в руки ярко-красный шлем с цифрами «Семьдесят три», Легенда улыбнулся своим мыслям, спиной чувствуя прожигающий насквозь взгляд Ван Хельсинг.

— Во-первых, милая, это была его идея. А во-вторых, главным действующим лицом будет Шторм, — заговорщически прошептал МакКуин и подмигнул.

Миа в недоумении сощурилась, но замолчала.

«Неужели он и вправду пойдёт на это? План практичен, как дырявый носок, — зная, какую тактику обычно выбирает Франческо, у девушки начали появляться теории. — Да только Ческо и славится тем, что стратег из него хреновый».

Не сказав ни слова, она отвернулась к зеркалу и начала наносить макияж.

***

— И вот, все гонщики собрались на старте! — задорным голосом объявляет Даррелл Картрип. — В прошлом заезде победила Миа Ван Хельсинг. Тёмная лошадка и ученица самого Молнии МакКуина! Можно ли делать ставки на неё и в этом заезде?

Джексон сжимает от злости руль и смотрит в окно. Слева от него ехала Миа. На трибунах скандировали разные номера и имена, но основные крики принадлежали болельщикам Шторма и, конечно же, Мии. Большинство фанатов МакКуина перекачивало к девушке чисто из-за того, что она его ученица.

«Это несправедливо, — всё твердил в мыслях Джексон. — Мне никто не помогал со стартом и не давал десятки тысяч фанатов просто за тренера».

И вот опустился флаг, все гонщики стремительно рванули со старта. Свист воздуха и рёвы моторов были слышны даже в боксах. Каждый хотел победы и лидерства.

Да уж, не та эпоха — сказал бы Молния, но кого это теперь волнует? С новым поколением так много изменилось. Ушла та атмосфера, когда, сидя на корпоративе, ты общался с коллегами и чувствовал себя, как дома. Сейчас к кому не подойди — первые укусят. Всё началось, когда в гонки пришёл холодный сероглазый брюнет с весьма очевидными целями. Это был подлый, тяжёлый и сокрушительный удар под дых, который заставил всех стиснуть зубы и играть по тем правилам, которые задал «обидчик».

Всё началось с него. Джексон Шторм. Тот самый обидчик, который никогда и никого не подпускал к себе. Нападал первым и не оставлял шанса на оборону. Однажды Бобби Вжик сказал МакКуину, что Шторм мерзкий манипулятор и лицемер, в котором нет ничего святого.

«Может, поэтому он так и не обзавёлся приятелями за полтора года своей карьеры?» — подумал Молния, когда за полгода до возвращения смотрел последние новости автоспорта.

Такому жёсткому лидерству цена больно велика. Все в ответ лицемерили ему и улыбались, с напускным почётом пожимая руку. Не хотели наживать такого опасного врага. Один лишь Сю Тодороки так рьяно завоёвывал расположение Шторма и старательно переходил из статуса «знакомый коллега» в «приятель». Но ему не столь интересен был сам Шторм, как место под солнцем. Ведь Сю так голоден до славы, а Джексон был лидером гонок. Был. Сейчас ему ответили той же монетой: пришла новая гонщица, Миа Ван Хельсинг, и зубами вырвала кубок.

Но чего уж тут греха таить. Соперник Джексона вовсе не Миа. Предельно ясно, с кем будет воевать Шторм.

Молния МакКуин.

Вот его соперник. Джексон и сам это понимал. Альберт понимал. Чико понимал. Сю, Стерлинг, Франческо, спонсоры, фанаты. Все это понимали. Это их война, которая возобновилась так некстати для Джексона. В самый тяжёлый период его жизни, судьба решила ещё больше поглумиться над ним, вернув в строй того, кого он еле победил. А победил ли? Оглядываясь в прошлое, Шторм так много хотел изменить. Но не получится, и за все грехи, рано или поздно, приходится расплачиваться.

Миа, казалось, ненавидит его, пуще самого девяносто пятого, но вся эта ненависть была вызвана наставлениями Молнии. Когда близняшки только отыскали его, отрицая все попытки кумира сказать, что он закончил с карьерой, уговаривали вернуться в автоспорт, он взорвался. Обвинил Шторма во всём и рассказал, что тот творил. Никто не был в курсе абсолютно всех злодеяний тогдашнего новичка, ибо Молния молчал и ничего не говорил. Но когда две самые преданные фанатки даже спустя годы всё ещё верны тебе, не хочется ничего скрывать.

Миа и Тиа не имели ничего против Джексона, лишь недолюбливали, как и любого противника своей суперзвезды. Но МакКуину этого было мало. Когда он начал тренировать девочек, напор усилился. Он всё чаще твердил, что Джексон ужасен и опасен, взращивая ненависть в юных сердцах. И Молния был горд этим. Он не знал ничего о двадцатом и видел в нём лишь тьму. А когда он вернулся, готовый сворачивать горы и сжигать океаны, и увидел юного, нуждающегося в помощи мальчика... доброе сердце заныло, сразу забыв все обиды.

Синдром спасателя всегда тяготил его жизнь, но чтобы настолько... Молния вдруг понял, что из него вышел хреновый воспитатель. Он зажёг в сердцах Мии и Тии ненависть к противнику, а сейчас так внезапно переобулся.

***

— Чес, а у тебя бывало такое, что ты искренне ненавидел человека, а потом, увидев его слабости, вдруг стал уступать жалости и сочувствию? — неожиданно выдал Молния, когда они с Бернулли отдыхали пару дней назад.

Первый удивлённо вытаращил глаза и повернулся к другу.

— Серьёзно, Монти? — с доброй усмешкой спросил Чес.

Молния вымученно захныкал перед ним:

— Да, чёрт возьми, я серьёзно, — и закрыл глаза.

Бернулли понимал его с полуслова. Они оба ещё пару лет назад даже не подумали бы, что на самом деле родственные души.

— Эх, МакКуино... — устало вздохнул итальянец. — Чтобы прямо такого — не было. Было похожее с тобой... Я не знал тебя совсем и не интересовался, а когда от скуки решил найти, понял и пожалел, что не взял тебя себе раньше, — он опустил голову на плечо друга. — И знаешь, я очень рад, что решился на это, — Франческо заговорщически подмигнул.

***

И Молния с тех пор стал думать. Думать и осознавать, что же он всё-таки натворил. Сейчас уже не получится прийти к близняшкам и сказать, что: «Вот оно как, я передумал, друзья!» Он сам виноват в том, что сделал. Пути назад уже нет. Своё мнение он может в любой момент изменить, а вот их, которое он сам же и построил, — нет.

А тем временем, шины напряжённо свистели об асфальт, ведь оставался всего один круг. Джексон и Миа шли вровень до миллиметров, знатно оторвавшись от остальных гонщиков. Фанаты срывали голоса, выкрикивая имена своих любимчиков. Обстановка была напряжённая и накалённая. Когда до финиша остался последний поворот, Молния заговорил:

— Миа... Сейчас, — и в одночасье замолчал.

Девушка вздохнула, понимая, что ей придётся сделать. Не хотелось так поступать, не хотелось на такое идти, но Молния говорил, что цель оправдывает средства. Миа почувствовала, как на неё кто-то смотрит. Она обернулась к окну, встречаясь взглядом со Штормом. Хоть и не видно было его глаз из-за шлема, она знала, что он смотрит с презрением. Девушка отвернулась обратно.

— Я надеюсь, ты об этом не пожалеешь, Молния, — и она отпустила педаль газа, давая чёрной ламборгини обогнать её.

В одночасье толпа заревела, не понимая, что происходит.

— Вы только посмотрите! Номер семьдесят три, Миа Ван Хельсинг, сдаёт! Она уступает! — шокировано воскликнул Картрип.

Джексон Шторм первый, Миа Ван Хельсинг вторая. Гонка завершилась, никто не понимал, что произошло в последние секунды. Фанаты красной команды разочарованно выли на трибунах, не в силах смотреть на чёрно-синих болельщиков, что в это время ликовали от радости. Молния пристально смотрел, как Джексон выходит из машины, сам не веря в случившееся, и идёт на сцену.

Шторм вырвал из ушей наушники, чтобы не слышать мешающих ему слов Чико о победе и вышел на сцену. Спустя минуту пришла и Миа, бесстрастно оглядывая всех, кто был рядом. Подозрения всё больше закрадывались в душу Джексона, хоть сам он виду и не подавал.

Отплясав на сцене, Миа неторопливо возвращалась к своей команде, как вдруг услышала смешок позади себя. Она обернулась, уже представляя, кого увидит. Джексон стоял в паре метров от неё и самодовольно ухмылялся.

— Наверное, ты очень надеялась, — парень оглядел её пренебрежительным взглядом. — Даже жаль, что ты оказалась такой же никчёмной, как и свой тренер. Гонки — это не твоё, подруга.

Стойко перенеся издёвку, Миа в ответ улыбнулась и начала делать шаги к Джексону.

— Я дам тебе совет, ли-и-идер, — она насмешливо растянула слово, подходя всё ближе. — Не отхватывай милю, когда тебе дают дюйм, — уже стоя вплотную к нему, совершенно изменившись в лице и тоне, скривив губы, сказала она.

Напоследок подмигнув, девушка зашагала прочь, не оборачиваясь на соперника.

***

— Я жду объяснений, — скептично сказала Миа, затащив МакКуина в гримерку.

Молния неловко освободился из хватки девушки и улыбнулся.

— Дело в том, что мы с Чесом нарыли на него очень много интересной информации... такой, как социофобия, — самодовольно заявил мужчина.

— И как связана его социофобия и победа в заезде? Думаешь, его зацелуют и затопчут радостные фанаты? — не менее скептично вопросила Ван Хельсинг.

— Думаю, да. — с улыбкой ответил МакКуин, но, увидев непонимание девушки, добавил: — Дело в том, что у главного призёра этого заезда возьмут интервью прямо перед третьим заездом. Компания, которая это предложила, славится тем, что интервью у них всегда безжалостно дотошные и мучительно долгие, — Молния прикрыл глаза. — Он будет страшно вымотан и не сконцентрирован к началу заезда, у него не будет никаких шансов. Иногда, чтобы победить, нужно проиграть, — пояснил мужчина.

В одночасье кровожадная улыбка расползлась по лицу Мии от понимания, что всё это было действительно не зря.

— И ты знал... — она получила кивок от наставника. — Получается, теперь и ты не безгрешен, Молния. Я даже не ожидала, что твой план будет настолько подлый, — восхитилась девушка.

— Не делай из меня злодея, — усмехнулся МакКуин. — Я ответил на твой вопрос? Нам нужно возвращаться и делать вид, что мы очень огорчены проигрышем, — он потянул Миу за локоть, выталкивая её из гримерки.

Выйдя на улицу, они сразу заметили толпу журналистов, поджидающую их. Молния первым двинулся вперёд, открыто улыбнувшись толпе. Миа пошла следом.

— Ответьте на пару вопросов! — загудели все разом.

Девяносто пятый слабо кивнул головой, пытаясь разобрать хоть слово из общего галдежа. Мужчина обвёл взглядом толпу, как вдруг увидел знакомое лицо. Позади всех журналистов прыгала юная девушка, пытаясь пробраться вперёд. Протискиваясь сквозь толпу, она почти вывались на Молнию и Миу. Неловко пригладила взъерошенные волосы и улыбнулась, крепко держа в руках недорогой микрофон.

— Аврора Рич, да? — дружелюбно улыбнулся МакКуин.

Девушка ахнула.

— Вы запомнили моё имя, — она смущённо отвела взгляд.

Молния радостно засмеялся и подмигнул репортёрше.

— У меня хорошая память, — положил одну руку на бок. — Ты просто так или с новыми вопросами? — уточнил он.

Откуда не возьмись, в руках Авроры появился аккуратный блокнотик с ручкой. Девушка зажала подмышкой микрофон и пробежалась глазами по тому, что там было написано.

— У вас есть время на это? — вежливо поинтересовалась девушка.

— У него всегда есть время чесать языком, — Франческо тихо подкрался к толпе и подал голос.

Молния обратил внимание на друга и заулыбался сильнее. Вся толпа, как по команде, обернулась. И сколько он выжидал момента? От Франческо можно было ждать чего угодно. Сердце девяносто пятого приятно укололо — он был рад появлению друга.

Бернулли ловко пробрался через толпу к друзьям и встал рядом с Молнией и Миой. Первый потрепал по голове девушку и подмигнул МакКуину.

— Какие люди, — пролепетал Легенда. — Неужели сам Франческо Бернулли здесь?

Журналисты щёлкали камерами и завороженно смотрели на представление.

— Да знаешь, МакКуино, скучно стало, — Ческо тоскливо закатил глаза. — Вот и решил спуститься с небес к вам, — выставляя себя настоящим богом, ухмыльнулся он.

Молния поднял руки, приглашая Франческо обняться. Тут же прильнув к другу, Бернулли заулыбался во все тридцать два. Закончив приветствие, гонщики обернулись обратно к журналистам.

— Да, конечно, как и сказал Чес, у нас есть на это время, — всё же ответил на вопрос Молния. — Мы ждём твои вопросы, Аврора.

Девушка переводила взгляд то на Молния, то на Франческо, то на Миу, ища хоть где-то ответы.

— Э-э-э, — она неловко улыбнулась, все мысли и заготовленная речь выветрились из головы. — Вы друзья? — всё, что смогла сказать девушка.

Миа громко засмеялась с этого вопроса. Франческо и Молния заговорщически переглянулись и улыбнулись. Ступор Авроры быв вполне логичен, ведь до этого момента никто не афишировал, что эти двое спелись. Не было никаких упоминаний или намёков.

— Удивительно, но да, — произнёс первый. — Уже как полтора года.

Репортёрша скомкано выдавила смех.

— Это неожиданно... как вы подружились? — она поднесла микрофон ближе к мужчинам.

Молния вызвался сам рассказать:

— Сначала в моей жизни появились Миа и Тиа, и только потом Чес, — он ласково улыбнулся, вспоминая истоки. — Это было для меня шоком — видеть Чеса в Радиатор-Спрингс без всякой на то причины. Но ещё больше меня поразило то, зачем он всё-таки приехал. Найти меня, — Молния стал говорить чуть тише. — Это был третий человек, который подобрался ко мне ближе и не вызвал отвращения в тот период. Он действительно помог мне.

Бернулли с гордостью слушал рассказ чемпиона о себе, а под конец и вовсе растаял: радостная улыбка расползлась на лице, щёки чуть было не покраснели. Первый всегда поражался, как хорошо чешет языком его друг. На эмоции выходил даже Франческо.

— Ну не приукрашивай, — смущённо сказал Франческо.

— Нет, я ни капли не приукрашиваю, — тон Молнии сменился на задумчивый. — Чес — важное связующее в моей жизни. С первой встречи он запомнился мне, а после и вовсе стал лучшим другом, — девяносто пятый положил руку на плечо Бернулли.

Аврора прикрыла рот рукой от того, насколько мило это было. Миа ласково смотрела на друзей, внимательно слушая, что они говорят.

— Вот такая у нас история, — подытожил МакКуин.

— Это очень трогательно, — Рич с любопытством смотрела на суперзвезд. — Получается, вы нашли друг в друге того, чего не хватало?

Молния и Франческо синхронно кивнули.

— Лично мне с детства не хватало этой лёгкости и в то же время надёжности, — заявил Бернулли. — Я, в отличие от Молнии, был единственным ребёнком в семье.

— В отличие? — переспросила репортёрша.

Молния рассмеялся.

— У меня восемь сестёр, — заявил он, наблюдая как лицо Авроры вытягивается в удивлении.

— Сколько? — шокировано прошептала девушка.

— Восемь. Все родные, — МакКуину всегда нравилось наблюдать за реакцией людей на эту информацию.

— Да я сам не мог поверить, пока вживую не увидел, — согласился первый. — Sono solo scarabocchi! Восемь сестёр! И он любимчик! — эмоционально выпалил итальянец.

Молния робко усмехнулся. Гонщику всегда было неловко, когда люди напоминали, что в семье он любимчик.

— Фантастика, — взволнованно сказала репортёрша. — И в каких вы с ними отношениях?

— Смотря с какими, — задумался МакКуин. — С кем-то отношения очень хорошие, а с кем-то — похуже.

— В большой семье это частое явление, — Аврора пожала плечами.

— Верно, — как-то отрешённо ответил девяносто пятый.

Миа вдруг взглянула на часы.

— Молния, нам пора... — она подошла к наставнику.

— Уже? Что ж, Аврора, было приятно снова увидеться, — мужчина протянул руку для рукопожатия.

Франческо поддакнул другу.

— Взаимно... — Рич аккуратно и неуверенно пожала руку кумиру.

— Надеюсь, это интервью не последнее, у тебя хорошо получается, — Молния подмигнул девушке.

Аврора с благоговением смотрела, как компания звёзд удаляется, спиной чувствуя ненавистные взгляды коллег-репортёров.

***

Молния потягивал безалкогольный мохито; Миа с Франческо куда-то ускакали, оставляя его стоять в гордом одиночестве.

— Второе место — тоже неплохо, — уже до боли знакомый бас послышался справа от Молнии.

МакКуин обернулся и скептично посмотрел на Шторма.

— Это была попытка поиздеваться? — мужчина изогнул бровь.

Джексон с секунду потоптался на месте и подошёл ближе.

— Нет, — печально сказал двадцатый.

— А что тогда? — вопросил Молния.

— Просто попытка заговорить, — Джексон раздражённо закатил глаза.

Молния ждал, что он скажет что-то ещё, но Джексон молчал.

— Я поздравляю тебя с победой, — сказал девяносто пятый и сделал глоток.

— Спасибо... наверное, — отрешённо поблагодарил его Шторм.

Диалог шёл туго, неловкое молчание после каждой фразы напрягало.

— Как-то не клеится у нас разговор, — нервно подметил Молния и уставился на своего собеседника.

Джексон ничего на это не ответил. Лишь отвёл взгляд куда-то вдаль.

— На самом деле, я хотел ещё раз поблагодарить тебя.

Объяснений, за что именно поблагодарить, не требовалось. Молния удивлённо вздёрнул брови и приоткрыл рот.

— Ещё раз? Разве до этого ты благодарил меня? — гораздо проще было подколоть, чем сказать нужное «обращайся, я всегда рад».

«Я — идиот» — тут же подумал Молния.

Джексон, казалось, оскорблено глянул на него, но отвечать не стал. Решил перевести тему. Вся ситуация была и так неловкой.

— Какие планы? — как ни в чём не бывало, поинтересовался Шторм.

— Если ты не напьёшься, то я, как и полагается людям моего почтенного возраста, скучно поеду домой спать.

— А что будет, если я напьюсь? — заметно смутился двадцатый.

— У меня будет интересный вечер, — загадочно отметил Молния.

— Сегодня я пить не собираюсь, — раздраженно пробубнил Шторм и демонстративно отвернулся.

Молния засмеялся с реакции двадцатого.

— Я очень рад. Алкоголь вреден, — МакКуин достал из кармана брюк листочек с ручкой. — Что ж, если всё же решишь напиться — дай мне знать, пожалуйста, — он положил на барную стойку листочек с его личным номером. — Мне пора, спасибо за беседу.

Теперь уже Джексона оставили в гордом одиночестве. Когда МакКуин достаточно отдалился, парень прыснул:

— А пафоса-то сколько, — закатил глаза.

Оттолкнулся от стойки и посмотрел на листок. Быстрым движением, будто боясь, что кто-то увидит, он убрал его в карман. Улыбка без спроса хозяина появилась на лице. Такое простое действие, а какая реакция. Всё же Джексону было приятно говорить с ним. Только навязчивые мысли не давали ему покоя.

«Всё же не похоже это на настоящий проигрыш, — насторожился Шторм. — Все спокойны, а девчонка и вовсе злорадствует. Что-то тут не так.»

И Джексон пошёл к выходу из комплекса, намереваясь сдержать обещание не напиваться. Как иронично: он совсем не ждал такой подставы, но шестое чувство подсказывало ему готовиться к худшему.

Совсем скоро грядут большие перемены, которые будут совсем не лучшими для Джексона. А может, они уже настали?..

———
анекдот:
Молния звонит Мие и просит её срочно прийти.
— Что случилось, Молния? Какая у тебя проблема?
— У меня проблема: ламба или фера?