Глава 29
С тех пор прошла неделя, когда я полностью смогла привести свои чувства в порядок и при упоминании Алисы смело держать себя в руках. Я не знала, как долго смогу продержаться в таком растерянно удрученном состоянии и смогу ли вообще, но каждый день напоминала себе о том, как важно для многих, а особенно для Алана, чтобы я, безжалостно расправившись с прошлым, гордо шла вперед. Мои посещения в больнице возобновились, но с больше тревогой, чем раньше. Искусственное дыхание, частое падение пульса, улучшение состояния и вновь падение – это напоминало рулетку, победа в которой целиком и полностью зависит от удачи. Чем ближе мы подходили к декабрю, тем страшнее было наблюдать за ним. Его состояние между жизнью и смерть пугало не столько меня, сколько врачей. И как бы сильно я его не любила, как бы сильно я не желала забрать его из злосчастных рук смерти в руки жизни, я прекрасно понимала одну вещь: смерть никогда не берет в долг, ее принципы слишком высоки, чтобы остаться ни с чем.
То ли совпадение, то ли результат моих мыслей, но после этого нас всех вызвал к себе врач.
- Через неделю, - так он начал дрожащим голосом, - пройдет девяноста дней, как Алан оказался в коме...
- И что? – Спросила Луиза в полном недоумении.
Он робел. Это было видно по его словам и растерянному взгляду.
- Алан уже давно в глубокой коме, его дыхание поддерживается искусственно и... вероятность того, что он очнется после назначенного срока приближена к нулю...
- И что вы хотите этим сказать?
- Мы будем поддерживать его жизнь столько, сколько сможем, но...
- Нет, нет, нет! – Испуганно крикнула Луиза, пока я, пытаясь разобрать его слова, не могла и рот открыть от удивления. – Вы, вы сказали, что оно приближено к нулю, да, но не равно нулю. Вы не можете заставить нас это сделать!
- Мы вас не заставляем, поймите. Это не в нашей компетенции. Единственное, что мы можем посоветовать: не стоит мучить ни его, ни себя. Решение остается за вами, так что...
С этими словами он покинул кабинет. Мы остались в полной тишине, и никто не смел ее прервать так же, как и жизнь Алана. Но каждый из них на тот момент с горечью осознавал, чем все закончится. А я, пристроившись у окна и вытирая нахлынувшие слезы, все еще хранила в сердце надежду.
Через два дня после разговора с врачом к нам ненароком зашли Луиза с Робертом – отцом Алана. Его приветливый взгляд и ее застенчивая улыбка чем-то подтолкнули меня посчитать их появление не случайным. Отец встретил их с распростёртыми объятиями, и, пока они мило беседовали в гостиной, мы с Анной накрывала на стол. Стоял холодный, как никогда для осени, вечер и я мельком взглянула в окно столовой, которое вело на веранду. Мое отражение стояло настолько неуверенно и в глазах его читалась грустная неопределённостью, что я на секунду посчитала себя мертвой. Казалось, ничего не может быть хуже видеть смерть в своем отражении, но для меня это была еще одна причина считать, что все движется к концу.
- Итак, Люси, - начал было Роберт, когда мы все сели за стол, - я ничего не знаю о девушке моего сына, как вы познакомились?
Мне стало жаль этого бесчувственного мужчину, сидящего прямо передо мной. Иногда мне казалось, что он взволнован состоянием «своего сына», то сразу после этих мыслей я приходила в себя и понимала, что ничего, кроме денег, ему от него не нужно.
- В кафе, - тихо произнесла я.
- А подробнее?
Я вздохнула и покосила взгляд, совершенно не желая с ним говорить. Не знаю, как, но у него было изощренная способность вызывать к себе неприязнь. Особенно это удавалось со мной.
- Эм, Роберт, - заметив мое состояние, Луиза пыталась прервать наш с ним разговор, но ей этого не удалось.
- Нет, я просто хочу побольше узнать о сыне, но Люси, почему-то считает, что это неправильно, - сказал вдруг он.
- Если бы Алан вас так интересовал, - спокойно начала я, - за пять лет вы, наверное, написали бы ему или навестили бы, но так как этого не было, я могу смело делать выводы для себя.
- Знаешь, я пытаюсь познакомиться поближе...
- Наше с вами знакомство, - прервала его я, - не вызывает у меня положительных эмоций.
- Так все! – Разозлился он. – Я хотел сообщить это в более или менее приятной обстановке, но раз уж ты сама не желаешь со мной нормально говорить, то вот – мы выключаем аппарат.
- Что? – Повержено спросила я.
Мой взгляд стал метаться из стороны в сторону, пытаясь разглядеть в лицах, сидевших удивление, но каждый из них уже знал о намерении Роберта.
- Нет, нет, нет! Вы не можете это сделать! – Роберт пошел у двери и побежала за ним. – Луиза, ты же ведь не сможешь так со мной поступить, - обратилась я к ней, когда поняла, что отец Алан совершенно не хочет меня слушать.
Осознав свою беспомощность, она лишь робко посмотрела на меня.
- Люси, я ничего не могу сделать, он его отец.
- Мы не можем забрать у него жизнь! – Настаивала я на своем, вытирая слезы.
- Мы не можем его мучить! – Ответил Роберт, развернувшись обратно. – Ты сама слышала, что сказал врач.
- Он много чего мог сказать.
- Неужели ты не видишь, в каком он состоянии? Скачки пульса, искусственное дыхание. Ему уже самому не хочется оставаться здесь.
- Вы его не знаете! – Крикнула я сокрушенно.
- Я его отец!
- Вы ему никто! Не смейте себя так называть!
- Хватит мне дерзить!
- Я говорю правду! Не в моих интересах, что на для вас оскорбительна.
- Люси очнись, он мертв!
- Закройте свой рот! В вашем сердце возможно, но в моем никогда! Вы погубили жизнь себе, ноя не позволю это сделать с Аланом.
- Решение остается за мной, - спокойнее ответил он.
- Да какой вы после этого отец?! Вы просто монстр, животное бессердечное! Пожалуйста, пожалуйста, - упала я на колени, разрываясь от боли, ноги мои уже не могли держать меня, - не делайте этого, прошу!
А он лишь грубо и презрительно на меня посмотрел, даже не скрывая своего равнодушия, и спокойно ответил:
- Аппарат будет выключен.
Казалось сердце мое остановилось, и, если честно, я этого искренне желала.