Глава 22
С того дня прошла неделя, но от отца Алана не было никаких вестей. Казалось, не получив ответного письма, он больше не захотел беспокоить ни сына, ни сестру. И в связи с этим мы не стали заполнять голову ненужными мыслями.
После разговора с отцом я стала больше времени проводить в кругу друзей и семьи. Ведь стоит человеку побыть наедине он становится неким изгоем в доме. Его не будут вводить в курс многих совместных дел, считая это ненужной информацией для него. С этого и начинается отрешение, с простого уединения. А мне это совершенно не нужно.
За день до своего отъезда дедушка решил собрать всех нас вместе и провести, скажем так, прощальный вечер. Я не знала, когда он еще приедет, поэтому с трепетным волнением и с горьким сожалением подготавливала все к вечеру. На протяжении всего дня меня одолевало чувство страха и, скажу сразу, не покидало в течение нескольких дней. Я не понимала, с чем это могло быть связано, но знала точно: что-то должно было произойти, потому что всякий раз, когда внутри меня что-то теребило, день кончался плохо.
Когда все гости, а именно Анна, Алан и Алиса вместе с папой и дедушкой собрались в гостиной, я еще сидела на кухне, молча не сводя глаз с горячих кексов, которые давно уже были готовы.
- Эй, - прервал мои мысли Алан, - тебе помочь?
Он подошел очень медленно, поцеловал в макушку, как делал всегда, чтобы привлечь мое внимание, и сел прямо передо мной в ожидании ответа.
- Нет, - улыбнулась я, - уже все готово.
- Но ты до сих пор сидишь здесь...
Я взглянула на его понимающий взгляд, не требующий ни слов, ни объяснений, и подошла к плите. Алан продолжал на меня смотреть, когда я начала раскладывать кексы по тарелкам.
- Ненавижу дни, когда ему нужно уезжать, - промямлила я под нос, оставив кексы в порядке.
- Люси, - Алан подошел ко мне и продолжил раскладывать кексы, - знаешь, что самое хорошее в родных людях?
- Что?
- Уезжая, они имеют привычку возвращаться, - сказал он и положил последний кекс на тарелку.
Я глупо улыбнулась, понимая, как хорошо он умеет успокаивать, хотя на секунду и задумалась об его родителях, которые до сих пор где-то далеко от него.
- Это не последняя ваша встреча.
- Знаю... но грустно все равно.
Когда мы с Аланом принесли в гостиную тарелки с кексами и пирогом, многие уже готовы были наброситься на них, даже не запивая чаем.
- Вот, я всегда думал, - начал дедушка, когда мы уже приступили в вечернему чаепитию, - что в этом мире очень тяжело найти достойного друга и спутника жизни. Но вы, Алан и Алиса, доказали мне обратное. Благодаря вам я теперь снова вижу улыбку на лице моей любимой внучки. Даже не знаю, как отблагодарить вас за это.
- Тут благодарности ни к чему, дедушка, - ответила я, - тут уместны сожаления. Дружить с такой, как я, это целый подвиг.
Алиса невольно засмеялась и у дарила меня по плечу.
- Посмотрим, как ты запоешь, - начала она, - когда я уеду.
- Алиса, - обратился к ней дедушка, - напомни пожалуйста, на кого ты учишься?
- На юриста, - скромно проронила она.
- Собираешься подать на магистратуру? Люси рассказывала, что ты у тебя замечательные отметки по всем предметам.
- Эм...
Алиса подозрительно засуетилась, стараясь растянуть время, видимо не желая отвечать на поставленный вопрос. Хотя в словах дедушки я не увидела никакой грубости, Алисе они не понравились.
- Я не знаю, - сказала она, - жизнь – штука непредсказуемая, возможно я и степень бакалавра не успею получить.
- Типун тебе на язык, дорогая, - испуганно вмешалась Анна. – Ты у нас умница, мы все тобой гордимся.
Алиса смущенно улыбнулась и сразу же принялась за кекс, чтобы избавить людей от желания задать ей назойливые вопросы.
- А ты Алан? – Продолжил дедушка. – Дэвид сказал, что ты подал документы в университет.
- Не совсем так. Я собираюсь подать, но еще не успел. Я просто решил наконец-то собраться с силами и все-таки получить диплом.
- Знаете, сейчас редко можно встретить людей, которые занимаются любимым делом. В основном, их притягивают деньги и престиж. Об архитектуре нельзя сказать тоже самое.
- К счастью, я с вами согласен. Меня с детства интересует только архитектура, и никакие деньги не смогут затмить мое желание обучиться этому мастерству.
- Конечно, очень жаль, что ты не смог пойти в университет сразу после школы, - сказала Анна, - столько времени потерял.
- Если честно, теперь я нисколько об этом не сожалею, - ответил Алан, посмотрев на меня.
Я старалась спрятать свою улыбку, но все сидящие в комнате заметили ее и поняли, насколько неуместны будут новые вопросы на эту тему.
- Ты когда-нибудь был в других городах или странах? Видел их здания? – Спросил дедушка.
- Да, я много где побывал. Видел Венецию и Рим, Санкт-Петербург и Москву, Лондон, Афины, Мадрид. Я могу и дальше продолжать список. Раньше я путешествовал много, сейчас нет.
- Что? – Удивленно окинула я его строгим взглядом. – Ты мне не говорил.
Алан виновато посмотрел на меня, а потом, заметив, что все, затаив дыхание, ждали его, продолжил.
- Не подумайте, что я не путешествую, потому что у меня нет денег. Я достаточно зарабатываю на фотографиях и могу позволить себе полететь в любой уголок мира. Просто я считаю, что нельзя отдаваться путешествиям всю жизнь. Если ты это делаешь с семьей, с друзьями, с родными людьми, то твои действия оправданы. Но когда ты путешествуешь один.... Это словно одинокое бегство от самого себя в поисках... самого себя. Это начинает затягивать... А потом ты понимаешь, что можешь скитаться по всему миру хоть до конца своих дней, потому что тебя никто нигде не ждёт...
Каждый из нас на тот момент понял истинные чувства Алана. Сколько бы он не проклинал родителей, как бы сильно он не убеждал себя и нас в своей ненависти к ним, на самом деле он скучал. И это трогательное и порой печальное ожидание губило его так же сильно, как если бы каждый день ему наносили удар в самое слабое место в сердце. Все мы дети, пока у нас есть родители. И как бы далеко они не находились, наша любовь к ним не стихнет.
- Я с тобой полностью согласен, - подбодрил его дедушка, - ты словно прочитал мои мысли. И знаете где я понял это? Мы с женой отдыхали на тот момент в Бразилии – наше последнее путешествие, и такому филантропу, как мне, было крайне тяжело иногда ходить по трущобам и смотреть в страдальческие лица людей. В тот день бы были в Рио. Мы проходили через небольшую деревню недалеко от джунглей. Внезапно я споткнулся и у меня упала шляпа, не успел опомниться, как маленькая девочка уже протягивала мне ее. Девочка так увлеченное смотрела, казалось никогда не видела туристов, хотя я думал, что для тех детей, истинных искателей приключений, ни один уголок в городе не оставался не пройдённым. Моя жена, филолог по образованию, которая знала, чуть ли не все языки мира, - усмехнулся он, - поблагодарила ее и предложила пройтись с нами к вещам, чтобы угостить ее конфетой. Но та наотрез отказалась, объяснив это тем, что никогда не покинет деревню без родителей, сказала, что если уж выйдет гулять, то только с ними. Но мы все равно на обратном пути занесли ей сладости и поделились с остальными детьми. А потом пришло письмо от Люси. Ты, - обратился он ко мне, - писала, что очень скучаешь и ждешь нашего возвращения. Тогда я и понял, что у меня есть причина возвращаться домой и никогда не покидать его, как это делала девочка с деревни.
Я невольно улыбнулась и удобнее устроилась на диване.
- Я так понимаю, вы много чего повидали в жизни, - сказала Алиса, - повезло же вам.
- Не думаю, дорогая, - ответил дедушка задумчиво, - повидал-то я много, но вот не из всего смог извлечь урок. А это самое важное в путешествиях: учиться преодолевать свои пороки.
- Я получаю истинное наслаждение от сегодняшнего вечера, - медленно протянула я, глядя на дедушки.
Он лишь усмехнулся и продолжил рассказывать множество интересных историй, накопившихся за долги годы путешествий. Мы узнали очень много из истории всего мира, но больше этого – мы узнали много нового из жизни друг друга. И именно это сделало наш вечер самым незабываемым.
Дедушка уехал на следующий день, и это было самое тяжелое, с чем мне пришлось смириться. Но он обещал приехать на зимних каникулах, отчего мое ожидание января обострилось.