Глава 12
Сколько бы люди не говорили о своем одиночестве и отрешенности от других – это все ложь. Это лишь еще одна глупая мысль, которую они стараются навязать людям, искренне желающим сблизиться с ними. Не знаю, сколько мне пришлось пройти, чтобы осознать эту маленькую, но важную истину, но она так и не смогла помочь мне избавиться от предрассудков по этому поводу.
Прошло достаточно много времени после того ужина, когда я вышла в сад. За моим домом располагалась длинна цепь разнообразных цветов, расцветающих каждую весну и радующих глаз до конца всего лето. Моя мама всегда интересовалась садоводством, посвящая этому занятию чуть ли не все свободное время. Раньше весь двор был окружен десятками кустов и сотнями цветов. Каменные тропинки, обрамленные цветами ограждения. Моя мама делала из нашего дома целое королевство. Сейчас же от всего этого осталась всего лишь десятая часть, которая смиренно цвела за домом и изо всех сил старалась не поддаться смерти. Изредка я поливала их и очищала от сорняков, но моя увлеченность не была настолько сильной, чтобы отдаваться этому весь день. Мной управляло лишь одно желание – сохранить память о матери.
Я пыталась управиться с кустом розы, полностью заросшим сорной травой, но мои попытки оказывались тщетными: мне удавалось вырвать лишь стебель, а корни все так же оставались под землей. При всем этом мои руки покрылись не глубокими, но заметными царапинами, появляющимися всякий раз, когда я подходила к розам. Красота порой не такая доброжелательная, как кажется.
Когда я уже подходила к финишной прямой, мои старания прервал отец, но на этот раз в руках я уже держала сорняк вместе с корнем.
- Папа? – Удивилась я.
Отец очень редко выходил из дома, а в сад и подавно. Я понимала с чем это могло быть связано, поэтому никогда и не старалась что-либо исправить.
- Смотри, кто к нам пришел, - с улыбкой на лице сказал он.
За его спиной вдруг появился знакомый силуэт, державший в руках подарочную упаковку.
- Дедушка! – Крикнула я и, забыв о цветах, бросилась к нему в объятия.
Дедушка – отец моего отца – был единственным человеком из всех моих надоедливых родственников, которого я искренне рада была видеть. Это был невысокий пожилой мужчина с небольшим животом, лысинами на лбу и затылке и самой настоящей улыбкой на лице. Его глубокие светлые глаза всегда давали мне понять, насколько сильно я могу ему доверять. Я не знала человека добрее, чем он.
- Дедуля! – Снова крикнула я, изо всех сил сжимая его в своих тёплых, радостных объятиях.
- Люси, внученька моя, осторожнее, я уже старый, еще сломаешь мне кости, - усмехнулся он и я его наконец отпустила.
- Почему не предупредил нас, я бы приготовила что-нибудь? - с упреком в голосе спросила я.
- Люси, ты же знаешь, не люблю я все эти формальности, - фыркнул он, - тем более, что может быть лучше еды, приготовленной на скорую руку?
Знаете, что больше всего привлекало меня в дедушке? Он был настоящим джентльменом. В нем я находила самые лучшие качества человека, мужчины. Несмотря на возраст, он всегда держал себя в форме и следил за своей внешностью. Никогда я не видела его в неопрятной одежде или с помятым, неухоженным лицом. Всегда строгий костюм, всегда чистое побритое лицо. Всегда красавец. Читая произведения Джейн Остин, я невольно сравнивала его с героями книги, и зачастую разницу в них особо не находила. Но помимо всех этих маловажных достоинствах, он обладал несравненным умом и по истине благородным сердцем. Герой из сказок, о которых так много мне рассказывали.
- Ты, значит, ты решила присмотреть за садом? – Спросил он, когда, держась за руки, мы направились домой.
- Я иногда за ним смотрю, когда замечаю, что совсем его запустила, - усмехнулась я, -лень берет верх над моими усилиями.
- Я думаю это не лень, дорогая, всего лишь желание предостеречь себя от воспоминаний, так ведь?
Я посмотрела на него удивленным взглядом, в котором сочеталось нечто большее, чем согласие.
- Ой! – Вдруг воскликнула я. – дедушка, я запачкала твою рубашку.
Он взглянул на темное пятно, оставленное грязными руками.
- Ничего страшного, я захватил с собой пару вещей...
- Ты остаешься?! – Радостно спросила я.
- Да, на...
- ААА! Дедушка!
Я снова бросилась к нему в объятия. Мне просто не хватало его настолько сильно, что я иногда готова была сама съездить к нему. Раньше он навещал нас как минимум два раза в месяц, но после смерти бабушки, он немного замкнулся в себе, и мы перестали видеть его так часто, как желали.
- Итак, Люси, - начал дедушка, когда я приготовила нам чай и принесла в гостиную; от обеда он почему-то отказался, - как у тебя лето проходит? Я слышал, ты устроилась на работу?
- Да, работаю в кафе официанткой, а лето так себе, скучно, - усмехнулась я, - впрочем как всегда.
- Ну раз уж так, поехали завтра к реке? Погуляем в парке. Как ты на это смотришь?
- Очень положительно, очень, - улыбнулась я.
- А ты разве завтра не на работе? – Спросил вдруг отец, который до это молчал, не желая прервать долгожданную встречу дедушки с внучкой.
- Нет, пап, завтра воскресенье.
- Но ты ведь через раз работаешь.
- Да, пап, - немного разозлившись его непредусмотрительности, продолжила я, - в понедельник, среду и в пятницу.
- Правда? Не замечал, ну да ладно, не забудь занести пару вещей Анне. Она недавно заходила проведать тебя, но ты была с Алисой. Она попросила принести пару книг и еще какой-то маленький карманный пылесос. Что это вообще?
Я засмеялась, заметив удивленное лицо папы.
- Пап, - сквозь смех, сказала я, - ну помнишь, мне Алиса подарила, чтобы я долго не вытирала пыль с полок. Мы его для уборки в библиотеке используем.
- А, точно, вспомнил.
- Кстати о книгах, - вдруг сказал дедушка, быстро глотнув немного чая, - Люси, - обратился он ко мне, протягивая ту самую упаковку, с которой встретил меня в саду, - это тебе, дорогая, держи.
- Дедуль, не стоило честно...
- Так! - Перебил он меня. – Ты помнишь, как я к этому отношусь?
Дедушка всегда бранил меня, когда я вместо обычного благодарения начинала указывать на не необходимость покупать мне подарки. «Если я купил, значит, я знал, что стоило это делать» - говорил он всегда.
Я бережно открыла газетную упаковку (мою любимую) и... Книга... «Книжный вор»... «Дорогая, Люси, я очень впечатлен рассказом Вашего дедушки о тех эмоциях, которые Вы испытали в процессе прочтения моего произведения. Мне действительно приятно, что мое творчество может затронуть людей до глубины души, как это произошло с Вами. Я так же получил удовольствие, узнав о Вашем стремление написать книгу, и желаю Вам неизменной на всем пути удачи. С наилучшими пожеланиями, Маркус Зузак».
- Дедушка..., - прошептала я.
Я подняла блестящие от слез глаза, дрожащей рукой прикрывая рот, искривленный в радостной улыбке.
- Она у меня очень давно. Когда с твоей бабушкой ехали отдыхать в Сидней, я зашел в книжный магазин, чтобы купить тебе эту книгу. Еще тогда я знал, как она сильно тебе нравится, и подумал, что ты будешь рада, когда я привезу ее прямо из Австралии. И представляешь, - он вдруг засмеялся, - я стоял рядом с мужчиной, который тоже держал ее в руках. Тут мы разговорились, я рассказал, насколько сильно ты впечатлена творчеством Зузака, и продолжал говорить о тебе, пока не заметил на обратной стороне обложки фотографию автора. И ты только подумай, как стыдно мне было осознать, что все это время я разговаривал с Маркусом Зузаком и даже не подозревал об этом. Он оказался очень милым и вежливым человеком, предложил подписать книгу, и я, конечно же, не отказался. Только после того случая произошло столько неожиданных событий, что я просто сомневался, когда подвернется удобный момент, чтобы подарить ее тебе. А недавно подумал, что если буду постоянно откладывать свой приезд, то лишу счастья и тебя, и себя.
Я невольно отложила книгу и, подойдя к дедушке, обняла его настолько сильно, насколько счастлива была в тот момент.
- Спасибо тебе, - прошептала я и почувствовала его любовь всем своим пробудившимся сердцем.