Глава 15
Через некоторое время, когда мы с Аланом стали чаще видеться, я самым случайным образом познакомилась с его тетей. И случилось это в библиотеке. Мне кажется, все в этом мире сводится к книгам. Ведь книги – это не просто исписанные словами страницы, не просто загнанный в рамки смысла сюжет. Они нечто большее. Книги- хранители наших воспоминаний и нашей культуры. Они- связь между нашим прошлым и будущим. А значит, книги и есть наше настоящее.
В тот день людей было мало, поэтому мы с Анной и Алисой, усевшись за столом, распивали кофе.
- И что? Так и сказал? – Удивленно смеялась Анна, когда я рассказала ей об ужине с отцом и Аланом.
- Ох, Анна. Как мне тогда было неудобно.
- Я и представить не могу. Ох, старый Дэвид, совсем уже сума сошел.
- А что насчет Алана? – Спросила Алиса.
- Ты о чем?
- Он тебе нравится?
- Ну, - замешкалась я, действительно не зная, что ответить, - у нас много общего, он хороший и воспитанный. Ой, я не знаю!
- А мне он нравится, - намекая на что-то сказала Анна.
- Ой, вы все за одно, не буду вас слушать.
Они продолжали дальше смеяться, а я отвлеклась на звонкий голос, раздававшийся с дверей.
- Добрый день!
В дверях стояла женщина. Она медленно преодолевала длинный коридор, ведущий к столу, и я поняла, что, хотя и выглядела она достаточно молодо, морщины не могли скрыть возраст.
- Здравствуйте, - приветливо ответила я, - вам чем-нибудь помочь?
- Да, скажите пожалуйста, у вас есть испанская литература.
- Кто именно вас интересует? – Спросила я.
- Маркес, Габриэль Гарсиа.
- Да, конечно. Пройдемте, я вам покажу, где его книги.
Мы дошли до нужной полки, и я начала доставать сборники писателя.
- Какое произведение? – Уточнила я.
Она наивно на меня посмотрела, и в ее маленьких аккуратных чертах лица я заметила знакомую строгость.
- Если честно, я не знаю. Может, вы посоветуете?
- Ну смотрите. Если вас интересует любовный роман в его исполнении, то это однозначно «Любовь во время чумы». Прекрасное трогательное произведение. Также могу посоветовать «Сто лет одиночества» - самая популярная книга, обычно с нее все и начинают. Ну и, конечно, ничто не сравнится с «Осенью патриарха». Он вложил в нее очень глубокий смыл. Одно из лучших его произведений, по моему мнению.
Она взяла в руки последнюю книгу и, посмотрев на меня, мило улыбнулась.
- Я вижу вы начитанная.
Я слегка засмущалась.
- Ну, можно и так сказать.
- Сейчас мало таких. Все гонятся за дискотеками и алкоголем.
Может, в ее словах и звучала тревога, но я заметила скорее равнодушие.
- Книги заменили мне яростное желание губить свой организм и разум, - пошутила я.
Мы пошли обратно к столу, и я решила узнать о ней побольше.
- А вы не здешняя? Раньше я вас не видела.
- Нет, я живу в конце улицы. – Непринужденно ответила она. – Я раньше ходила в центральную библиотеку, пока племянник не посоветовал вас. И он не ошибся.
- Спасибо, - улыбнулась я и продолжила заполнять журнал.
- Это надо племяннику говорить.
- А как его зовут? Может, я встречу его и поблагодарю лично? – Я решила, что так ей будет спокойнее.
- Алан, он...
- Алан? – Удивленно перебила ее я, в то время как Анна с Алисой чуть не подавились конфетами. – Вы тетя Алана?
- Да, - беззаботно ответила она, - а вы знакомы?
- Да, он, - я слегка растерялась, - он мой друг.
- Вы, наверное, Люси, да?
- Да, верно.
- О, он много о вас рассказывал.
- Неужели? – Удивленно протянула я.
- Я Луиза, - она протянула руку.
- Очень приятно.
- И мне, Люси. Что ж, мне пора. Спасибо большое за книгу. Думаю, еще увидимся.
- До встречи.
Она вновь мило улыбнулась нам и вышла из библиотеки.
- Это знак, - услышала я от Алисы сразу после того, как дверь закрылась.
- Какой еще знак?! – Возмутительно ответила я и обратилась к ним обеим. – Как вы думаете, он специально ее сюда подослал?
- Я не знаю, - ответила Анна. – Твой Алан на все способен.
- Анна! Он не мой Алан! Он просто Алан!
И когда я собиралась прочитать им лекцию о наших реальных с Аланом отношениях, он вдруг появился в коридоре.
- Легок на помине, - услышала я шепот Анна.
- Значит мы перестанем его поминать, - раздраженно ответила я.
- Мне показалось, или это тетя выходила отсюда? – Спросил он налету.
- Нет, не показалось, - ответила я.
- Привет, уважаемые дамы.
- Не подлизывайся, нет, дорогой, на меня это не действует, - строго сказала Анна и сразу же засмеялась, заметив растерянный взгляд Алана.
- Ты что-то хотел? – Спросила я его.
- Прогуляемся?
- Не могу, я работаю.
- Чушь, - вмешалась Анна, - людей почти нет. Мы с Алисой справимся.
- Уверена? – Уточнила я.
- Конечно, иди, отдохни.
Я захватила с собой телефон, и мы с Аланом, сгорающим от нетерпения погулять со мной, отправились в парк.
- Почему мы гуляем именно здесь? –Спросил он, когда мы отошли он обычного для всех пути.
Мы гуляли с ним по настоящей, не засыпанной асфальтом тропинке, ползущей далеко в сторону моста над рекой. На наших лицах играли солнечные лучи, вырывающиеся сквозь густые деревья, в вокруг росла свежая зелёная трава.
- Это мое любимое место в парке. – Ответила я. – Здесь нет людей. Всегда тихо и спокойно. То, что я и ценю.
- Знаешь, - осторожно начал Алан, - я до сих пор не могу поверить, что тебе сложно с людьми. Сколько я тебя вижу, ты всегда улыбаешься, не грубишь и терпишь их наглое поведение. Почему?
- Когда чувства переполняют, ты скрываешь их глубоко внутри, а наружу выдавливаешь лишь то, что хотят видеть остальные. В этом и есть мой секрет.
Он смотрел на меня увлеченным, заблудшим взглядом, забывая моргать и дышать.
- Что? – Смущенно спросила я.
- Ты невероятная девушка, Люси. Ты словно из другого мира. Из мира книг.
- Возможно, эм.. я... я их перечитала, - быстро и глупо ответила я.
Я опустила голову, чтобы он не заметил мою растерянную улыбку, и услышала его безобидную усмешку. Видимо, он понял, что мне стало неудобно, и решил сменить тему.
- Знаешь, мы очень часто говорили о книгах, но я до сих пор не знаю, кто твой любимый писатель.
Я засмеялась.
- Ну давай, скажи.
- Только после тебя.
- Эм, ну хорошо. Мой любимый писатель – Достоевский.
- Поверить не могу! – Засмеялась я.
- Что?
- Я думала ты назовешь какого-нибудь Фицджеральда или Лондона. Ну кого-нибудь попроще Достоевского.
- Ты меня недооцениваешь, - усмехнулся он, потом после паузы продолжил серьезным тоном. – Мне очень нравится, как он излает свои мысли. Нравится его письмо, его язык. Ну так что?
- Эм, у меня нет любимого писателя, Алан.
- Эй, это нечестно, я тебе тут душу излил, а ты все стоишь на своем.
- Я серьезно, у меня его нет.
- Почему? – Удивился он.
- Потому что не предоставлялась возможность выбрать. Единственное, что я могу сказать – я больше предпочитаю английскую литературу. Мне кажется, она самая искренняя. Это ведь Уайльд, Стокер, Лондон, Дойл, Остин, Рид, Моэм, Бронте, Шоу, он, конечно ирландец, но все же, и многие другие. Они хватают тебя живьем за душу, погружают в страницы книги, в свой созданный мир и неохотно отпускают с надеждой, что ты еще вернёшься. И знаешь, я всегда возвращаюсь.
После недолгого молчания он спросил:
- Как ты это делаешь?
- Делаю что?
- Это все! Когда ты говоришь, хочется просто молчать и слушать тебя вечно.
- Это не объяснить, Алан, - засмущалась я, - я просто люблю читать, и иногда те чувства, которые я испытываю при прочтении книги вырываются в самый неподходящий момент.
- Кто заставил тебя полюбить литературу?
- Маркус Зузак. «Книжный вор» - это моя настольная книга. Книги спасли меня от такого дерьма в жизни, от такой боли и одиночества, что я мечтаю встретиться с Зузаком и поблагодарить его за все, что он вложил в свое творчество.
- Хотелось бы мне осуществить твои мечты, - со вздохом сказал он.
- Но ведь они мои, тебе не обязательно стараться, - усмехнулась я.
- Нет, Люси, ты не поняла. Я хочу этого. Я хочу сделать настоящим все то, о чем ты мечтаешь.
- Почему?
- Потому что ты дорога мне, - не раздумывая ответил он. - Поэтому я отправил твою рукопись знакомому литературному агенту и оставил твои данные. Он обещал прочитать.
Услышав это я от неописуемой радости подскочила на месте.
- Господи, Алан! Ты серьезно?!
И тогда, потерянная в мыслях от его сказанных слов, я судорожно бросилась к нему на шею и обняла его изо всех сил, пытаясь выразить всю свою благодарность. Но, осознав, насколько неловким оказалось положение, я резко отскочила от него.
Тогда я потерял дар речи. Алан смотрел на меня взглядом, полным решимости и нетерпимости, смешанной со сдержанной радостью от предстоящего. Он медленно подошел ко мне, и сердце мое стало колотиться с бешенным ритмом. Его холодные пальцы коснулись моей руки и стали подниматься выше. Я вздрогнула. Мне не хватало воздуха, чтобы дышать. Алан схватил меня выше локтя и резко притянул к себе. В глазах его читалась лишь пронизывающая все тело уверенность. Я не успела и слова сказать, как почувствовала сладкий вкус его губ. В тот самый момент весь мир стал для меня иллюзией, а Алан в ней – реальностью. Я обвила руками его шею и уже сама не хотела отпускать его. Тут он оторвался от моих губ и, нежно посмотрев в глаза, сказал:
- Ну вот и все, Люси Доутен, теперь я тебя никогда не оставлю.
- Обещаешь? – Наивно спросила я.
- Обещаю, - уверенно ответил он.
Он обнял меня крепко, но осторожно. Я почувствовала наплыв нетерпеливой любви и до глубины души искреннего счастья.