Глава 22. Ночь Объединения
После ошеломительного поцелуя Эйдан, наконец, позволил Весте и Лире заняться своими ранами. Пока Веста накладывала швы на глубокую рану на его плече, Лира, находясь в абсолютном ступоре от пережитого триумфа и прилива чувств, помогала, подавая инструменты и травы.
Вся стая пребывала в эйфории. Они победили, и они обязаны этим своей новой Луне. В Гланом Зале стоял гул, полный радости и уважения.
Когда обработка раны была закончена, Эйдан настоял, чтобы Лира проводила его в его собственные покои.
Его комната была огромной, строгой и холодной, как и он сам до ее появления. Он сел на край кровати, измотанный битвой и потерей крови.
Лира подошла к нему. Она не спрашивала, она действовала.
— Тебе нужно лечь, — сказала она.
Она помогла ему снять оставшуюся одежду. Его тело было сплошным узором из шрамов, свидетельствующих о его долгой и жестокой борьбе за власть.
Он лег, и Лира, несмотря на усталость, села рядом.
— Ты спас нас, — прошептала она, осторожно проводя рукой по его неподвижной груди, избегая раны.
— Ты спасла нас первой, — ответил он. Его голос был хриплым, но глубоким. — Если бы ты не побежала, они были бы уже здесь.
Он взял её руку и прижал к своему сердцу.
— Ты нарушила мой приказ, — сказал он, и она вздрогнула, ожидая упрека. — И это был самый гордый момент в моей жизни. Ты выбрала нас. Ты выбрала свой дом.
Он посмотрел на неё, и в его глазах больше не было маски Альфы. Только чистый, уязвимый мужчина, который доверил ей всё.
— Я думал, что потерял тебя, когда ты убежала, — его голос дрогнул. — Я думал, я сломал то хрупкое доверие, которое мы строили.
— Ты был на грани. Я была напугана, — признала Лира. — Но когда я увидела, что им угрожает Кассель, я поняла... Я не могу быть свободной, если ты мертв. Потому что я не хочу бежать, Эйдан. Я хочу остаться здесь.
Её слова были истинным признанием, которое он ждал всю жизнь.
Эйдан поднялся. Он преодолел боль, сел и притянул её к себе.
— Тогда не беги больше, — прошептал он, обнимая её так крепко, как только позволяла рана. — Будь моим якорем. Моим огнем.
Он снова поцеловал её. На этот раз поцелуй был медленным, глубоким, не требующим, но просящим. Он передавал ей всю свою благодарность, свою гордость и свою потребность.
Лира, наконец, сдалась. Она обняла его в ответ, чувствуя силу его тела, его запах — дом, власть, безопасность. В этом поцелуе не было страха, только безудержный, нарастающий ответ на его зов.
Её волк взвыл от удовлетворения, принимая своего Альфу.
Она разорвала поцелуй, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Я хочу, чтобы ты знал, — сказала она, её дыхание было прерывистым. — Я доверяю тебе, Эйдан. Я доверяю тебе свою жизнь.
— А я доверяю тебе свою стаю, — ответил он. — И моё сердце.
В ту ночь, в постели Альфы, серебристый волк и чёрный зверь, наконец, нашли своё полное слияние. Это была не просто страсть. Это было объединение. Слияние двух предназначенных душ, которое закрепило не только их личную связь, но и политический союз.
Лира обнаружила, что власть Эйдана, которую она так боялась, была не для причинения боли, а для предоставления удовольствия. Он был внимателен, нежен и требовал только одного — её ответа.
Когда наступило утро, Лира проснулась в его объятиях. Его сильная рука лежала на её талии, притягивая к себе. Она почувствовала себя завершённой.
Она больше не была изгоем, который бежит от Альфы. Она была Луной Ледяного Хребта, которая завоевала своё место. И теперь она была готова помочь Эйдану нести бремя власти.