«Тихие обещания»
Дверь в мою комнату закрылась с тихим щелчком, отрезая нас от остального мира. Кубарси, уставший от вечерней возни, тут же плюхнулся на свой коврик у кровати, зевнул и закрыл глаза, оставив нас наедине.
Пау обернулся ко мне, его тёмные глаза блестели в мягком свете ночника.
— Твоя мама… она удивительная, — прошептал он, проводя пальцами по моей ладони.
— Да? А мне казалось, ты вот-вот вспотеешь от её допроса, — я улыбнулась, но сердце бешено стучало.
Он рассмеялся тихо, по-домашнему, и притянул меня ближе.
— Стоило того. Теперь я официально одобрен.
Его руки скользнули по моим бёдрам, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Запах его одеколона смешался с ароматом лаванды от моих волос — густой, тёплый, опьяняющий.
— Ты так дрожишь, — он прикоснулся губами к виску, потом к уголку рта.
— Это не от страха, — выдохнула я, цепляясь пальцами за его рубашку.
Пау не стал торопиться. Его поцелуи были медленными, исследующими, будто он запоминал каждый мой вздох. Когда его язык коснулся моего, я прижалась к нему всем телом, чувствуя, как жар разливается под кожей.
Он отвёл меня к кровати, и мы опустились на покрывало, сплетаясь в танце, который знали лишь на уровне инстинктов. Его пальцы скользнули под край моей блузки, касаясь рёбер, и я закусила губу, чтобы не застонать.
— Ты такая красивая, — прошептал он, целуя шею. — Каждый раз, когда смотрю на тебя, забываю, как дышать.
Я провела рукой по его спине, чувствуя мышцы под тонкой тканью. Мне хотелось большего — больше его кожи, больше его голоса, больше этого головокружения.
Кубарси во сне вздохнул, и мы замерли, потом рассмеялись.
— Нам точно не помеха, — Пау прижал лоб к моему.
— Но лучше тише, — я притянула его к себе, ощущая, как его тело отвечает мне тем же.
Его руки развязали узел на моей блузке, губы опустились на ключицу, и мир сузился до этого момента — до его прикосновений, до шёпота моего имени, до обещаний, которые не нуждались в словах.
Тепло его рук под моей блузкой заставило меня содрогнуться. Я чувствовала каждый его палец — осторожный, но уверенный, будто рисовал невидимые узоры на моей коже. Его дыхание стало глубже, губы — жаднее.
— Мелли... — мое имя на его устах звучало как молитва.
Я не ответила. Вместо этого провела руками под его рубашкой, ощущая горячее напряжение мышц. Он застонал тихо, когда мои ногти слегка впились в его спину.
Пау не стал ждать. Одним движением он снял с меня блузку, и холодный воздух коснулся обнаженных плеч. Но его ладони тут же согрели меня, скользя по изгибам тела, будто заново открывая их.
— Ты уверена? — он приостановился, заглядывая мне в глаза.
В ответ я притянула его к себе, сливаясь в поцелуе, который не оставлял сомнений. Да, я хотела этого. Хотела его.
Его пальцы расстегнули мой бюстгальтер, и я почувствовала, как его дыхание перехватило, когда он увидел меня.
— Боже... — прошептал он, прежде чем его губы опустились на мою грудь.
Я вскинула голову, подавляя стон. Его язык выписывал медленные круги, заставляя меня сжимать простыни в кулаках.
Но я не хотела быть пассивной. Перевернувшись, я оказалась сверху, прижав его к кровати. Его глаза расширились от удивления, но в них тут же вспыхнул огонь.
— Теперь моя очередь, — прошептала я, целуя его шею, затем грудь, чувствуя, как его сердце бешено колотится под губами.
Его руки скользнули в мои волосы, когда я опустилась ниже, к поясу его брюк.
За окном шелестели листья, а в комнате было слышно только наше прерывистое дыхание.
Кубарси слабо хрюкнул во сне, и мы замерли, потом рассмеялись.
— Надо будет купить ему беруши, — пробормотал Пау.
Я прикрыла его рот рукой.
— Тише... Или ты хочешь, чтобы мама нас услышала?
В ответ он прикусил мой палец, заставив меня вздрогнуть.
— Тогда не заставляй меня кричать, — прошептал он, переворачивая меня обратно.
И в этот момент я поняла — мы пересекли грань, за которой нет пути назад.