Глава 46
Концерт в Цюрихе должен был начаться через три часа. Я сидела в номере и смотрела, как Билли молча собирается. Она не смотрела на меня, не прикасалась, не говорила ни слова с тех пор, как мы вернулись с набережной.
—Билли, — позвала я.
Она не ответила.
—Пожалуйста, — я встала и подошла к ней сзади, — не молчи.
—Что ты хочешь услышать? — спросила она, не оборачиваясь.
—Хочу, чтобы ты посмотрела на меня.
Она повернулась. Глаза были полны боли и обиды.
—Я смотрю, — сказала она, — и что я вижу? Девушку, которая стояла и смотрела в глаза своему бывшему так, будто я ничего не значу?
—Это неправда.
—Тогда почему ты не ушла сразу? Почему ты осталась с ним? Почему слушала его слова? Почему позволила взять себя за руку и обнять?
—Я...
—Ты говоришь, что любишь меня, — перебила она, — но твои глаза и действия сегодня сказали другое.
—Билли, я не хотела...
—Я знаю, что ты не хотела. Но ты сделала мне больно. Ты сделала мне очень больно, Сара.
Она отвернулась и начала застёгивать сумку.
—Мне нужно на репетицию, — сказала она, — останься здесь.
—Я поеду с тобой.
—Нет, — резко ответила она, — не сегодня.
Она переступила порог нашего номера, но тут же остановилась и обернулась напоследок.
—Я сегодня с концертом допоздна. Не жди меня, поужинай с моей мамой.
Дверь закрылась, и я осталась одна в пустом номере. Она заботилась обо мне даже в такие моменты, даже когда по-настоящему злилась на меня.
Концерт прошёл без меня. Я смотрела трансляцию на телефоне, лёжа на кровати. Билли была на сцене такой же, как всегда, яркой, энергичной.
После концерта она не вернулась в номер. Я ждала её три часа. В три ночи я набрала Аву.
—Она, кажется, у Сэма в номере. Они обсуждают предстоящие концерты. Не переживай, — сказала Ава.
Но я знала, что это просто был предлог, чтобы не возвращаться ко мне.
Я положила трубку.
11 мая 2020г, Цюрих
Мне уже второй день мерзко от самой себя. Кажется, Билли вернулась в номер глубокой ночью, когда я уже заснула на кровати, не раздеваясь. Я почувствовала, как кто-то накрывает меня одеялом, и открыла глаза.
—Билли? — я села.
Она стояла надо мной.
—Ты в одежде уснула? — спросила она.
—Ждала тебя.
Она села на край кровати.
—Я не знаю, что делать, Сара. Я не знаю, как перестать чувствовать эту боль.
—Я никуда не уйду. Клянусь.
—Дело не в извинениях и клятвах, — она посмотрела на меня, — дело в том, что я видела, как ты смотришь на него. И теперь я не могу выбросить эту картинку из головы.
—Я люблю тебя.
—Я знаю, — она покачала головой, — но любви недостаточно, если нет доверия.
—Ты мне не доверяешь?
—Я хочу доверять, — она взяла меня за руку, — но когда ты сказала, что тебе было тепло...я почувствовала, как что-то сломалось внутри.
—Билли...
—Дай мне время, — попросила она, — я не хочу говорить то, о чём потом пожалею.
Она легла на свою половину кровати, отвернувшись к стене. Я лежала рядом и смотрела на её спину.
Сегодня днём состоялся второй концерт Айлиш в Цюрихе на той же самой арене. Все суетились, кругом доносились громкие голоса, а я сидела в нашем пустом номере и пыталась работать. Марко прислал новые проекты, на которые у меня было не так много времени. Я делала свою работу, но все мысли были об одном — как же я так сильно могла облажаться перед Билли? Я не заслуживаю её.
Матео я встретила в Милане, ещё когда училась в школе. Он учился в параллельном классе, и мы начали встречаться. Наши отношения закончились недопониманием. Я начала замечать, как он начал отворачиваться от меня, обманывать, вечно что-то не договаривать. Измен не было, драк тоже. Просто в итоге мы поняли, что мы не подходим друг другу. А когда я предложила расстаться, он осыпал меня оскорбительными словами, которые я не забуду никогда. Но также я не забуду все хорошие моменты с ним. Их было больше, чем ссор.
По настоянию Авы я поехала на арену на репетицию. Когда мы с Авой зашли внутрь, Билли и все остальные уже были там. Я встала в стороне, уставившись в телефон, делая вид, что я чем-то занята. Но я смотрела в чёрный экран. Куда угодно, чтобы не встречаться взглядами с Билли.
Она бегала по пустой огромной сцене, вокруг которой через некоторое время будут стоять тысячи поклонников. Сэм бегал за ней. Они играли в догонялки и перепрыгивали дыры в сцене. Я дёргалась каждый раз, когда певица прыгала на большие расстояния, а Сэм за ней. Она по-настоящему веселилась, как ребёнок, и кричала на всю пустую арену, когда Сэм догонял её и схватывал за талию, пытаясь щекотать и свалить её с ног.
12 мая 2020г, Цюрих
Два дня прошло в тишине. Билли разговаривала со мной только по делу — "передай соль", "тебе налить чай?", "я сегодня поздно вернусь". Она не смотрела мне в глаза, не прикасалась, а когда ложилась в нашу кровать, то спала у самого края на таком расстоянии, что между нами можно было положить еще трёх человек.
Я чувствовала, как схожу с ума. Я смотрела, как она играется с Сэмом; как обнимает Коди, над которым все опять посмеялись, а он обиделся; как посылает воздушные поцелуйчики Фину и Клаудии через телефон; как сплетничает с Авой и разрешает Мэгги целовать себя в макушку перед сном. Сегодня я не выдержала.
—Хватит, — сказала я, когда она надела на себя наушники для прогулки в одиночку в парке, — Билли, хватит.
—Что?
—Ты не можешь вечно избегать меня.
—Я не избегаю, — она замерла у двери.
—А когда сможешь заметить меня? Когда мы вернёмся в Лос-Анджелес? Когда ты забудешь, как я смотрела на него? Этого не случится, Билли. Ты не забудешь. И если мы сейчас не поговорим, мы никогда не поговорим.
Она выгнула бровь.
—Чего ты хочешь?
—Я хочу, чтобы ты посмотрела на меня и сказала: "Я прощаю тебя". Или "Я не могу простить". Что угодно, только не это молчание.
Билли подошла ко мне, скинула с себя наушники и села рядом, взяв мою руку.
—Я не знаю, простила ли я тебя, — сказала она, — но я не хочу тебя терять.
—Я не уйду.
—Знаю, — она грустно улыбнулась, — это единственное, что меня держит.
—Что мне сделать, чтобы ты поверила?
—Ничего, — она покачала головой, — нужно время.
Я хотела сказать, что это больно, что я не хочу ждать, и я хочу всё исправить здесь и сейчас. Но я понимала, что такое не проходит по щелчку пальцев.
—Я подожду, — сказала я.
Она кивнула и встала, снова всунув наушники в оба уха.
—Я хочу арбузный лимонад.
—Я могу пойти с тобой?
Она помедлила.
—Да, пошли, — сказала наконец.
Мы вышли из отеля. Билли шла чуть впереди, её плечи были напряжены, а руки засунуты в карманы толстовки. Я смотрела на её спину и чувствовала, как расстояние между нами становится невыносимым.
Она не выключила музыку. Я слышала, как из наушников доносится едва уловимый шум. Она всегда включала такое, когда хотела сбежать от реальности.
Мы зашли в маленький магазинчик на углу. Билли сняла один наушник, чтобы сделать заказ.
—Два арбузных лимонада, — сказала голубоглазая продавцу.
—Один, — поправила я.
Она обернулась и не понимающе всмотрелась мне в глаза.
—Я не буду, — сказала я.
—Один лимонад, — сказала она продавцу, доставая кошелёк.
Мы вышли на улицу. Билли взяла стакан, сделала глоток и пошла вперёд к парку. Я шла около неё, стараясь не отставать.
—Билли, — позвала я.
Она остановилась у скамейки и села на неё. Я села рядом.
—Я хочу, чтобы ты перестала делать вид, что меня не существует, — почти прошептала я.
Билли смотрела на меня, и я видела, как её глаза наполняются слезами, которые она сдерживала два дня.
—Может, из-за этого не стоило устраивать такой концерт, но ты не представляешь, как мне больно. Видеть, как ты смотришь на него, как он берёт тебя за руку. И теперь каждое утро я просыпаюсь и думаю: "А вдруг она думает о нём?"
—Я думаю о тебе, — ответила я, — только о тебе.
—Тогда докажи.
—Как?
Она молчала долго.
—Расскажи мне всё с самого начала, — сказала она наконец, — как вы познакомились и почему расстались. И почему в тот день ты почувствовала «тепло».
Я глубоко вздохнула.
—Мы познакомились в школе. Он учился в параллельном классе. Мы встретились на школьном концерте, он играл на гитаре, а я рисовала декорации. После концерта он подошёл и сделал пару комплиментов моим рисункам. Он был заботливым и всегда знал, что сказать, когда мне было плохо. Мы гуляли до утра, разговаривали обо всём на свете, и мне казалось, что это навсегда, — продолжала я, но потом смутилась и резко замолчала, — это неправильно, Билли, что я рассказываю тебе о своих бывших. Это стыдно и мерзко.
—Боже, Сара, я же сказала, что хочу знать о тебе всё. Так что ты в нём любила?
—Его уверенность. Он знал, кем хочет стать. Знал, чего хочет от жизни. А я...я тогда ещё не знала. И он давал мне чувство, что всё будет хорошо.
—А потом?
—Потом мы начали ссориться. Он стал отдаляться. Что-то не договаривать. Я чувствовала, что он врёт, но не знала, о чём. Однажды я предложила расстаться. И он сказал такие слова, которые я не забуду никогда.
—Какие?
—Сказал, что без него я никогда ничего не добьюсь, что я слишком наивная. У меня нет таланта, без него не будет никаких денег и будущего. И он просто жалел меня всё это время.
Билли сжала стакан с лимонадом так, что он захрустел.
—И после этого ты хочешь сказать, что тебе было тепло, когда ты смотрела в его глаза?
Я посмотрела на неё.
—Я просто хотела быть с тобой честной, Билли. Это было не от любви, а от воспоминаний. Ведь хорошие моменты тоже были. Но потом мне стало страшно. Не потому что я хотела вернуться к нему. А потому что я поняла, что та девочка всё ещё живёт во мне. И она всё ещё боится, что её бросят.
Билли молчала. Я осмотрела её напряженный профиль лица.
—Я, конечно, не могу запретить тебе вспоминать о прошлом, но я не хочу, чтобы он ещё раз вот так появился в нашей с тобой жизни.
—Ты что! Конечно, боже...я обещаю тебе, что он больше не появится, — сказала я.
—Ты боишься быть брошенной?
—Да, — призналась я тихо, — всегда боялась, особенно с тобой.
—Почему?
—Потому что ты самое лучшее, что было в моей жизни. И я не знаю, что буду делать, если однажды ты проснёшься и поймёшь, что я тебе не нужна.
—Сара, — она повернулась ко мне всем телом, — посмотришь мне в глаза?
Я подняла на неё взгляд. Сейчас я могла видеть каждую ресничку девушки.
—Я боюсь не меньше твоего, — сказала она, — каждый день боюсь сделать что-то не так, сказать что-то не то, и что ты просто встанешь и уйдёшь. Как все это делали.
—Я не уйду.
Она кивнула. Долго смотрела на стакан в своих руках. Потом поставила его на скамейку и взяла меня за руку впервые за эти дни.
—Я не знаю, смогу ли когда-нибудь забыть эту картинку, — сказала она, — но я попробую ради тебя.
Она придвинулась ближе и положила голову мне на плечо. Я обняла её, чувствуя, как её дыхание постепенно выравнивается.
—Давай всё-таки купим тебе лимонад? — она подняла голову и вблизи посмотрела на меня.
—Нет, не нужно.
—Да брось, я знаю, что ты хотела его, — ухмыльнулась та. И она была права.
Она молча встала и потянула меня за руку в сторону того самого магазинчика. Билли не отпускала мою руку, и я чувствовала, как всё возвращается на свои места.
Или нет?
Мы вернулись в отель, когда уже стемнело. Билли не отпускала мою руку, даже когда мы заходили в лифт, даже когда шли по коридору. Это было непривычно после двух дней ледяного молчания.
Внутри всё ещё болело. Не так сильно, как утром, но какая-то тяжесть оставалась. Я чувствовала, что Билли тоже её чувствует по тому, как она иногда сжимала мои пальцы, будто проверяла, что я всё ещё здесь.
В дверях нашего номера нас перехватила Ава.
—О, вы вернулись! — сказала она с улыбкой, — слушайте, сегодня пятница.
—И? — Билли приподняла бровь.
—И мы вспомнили про нашу традицию, — Ава ухмыльнулась, — мы давно не собирались все вместе. Коди уже тащит напитки, Сэм заказал еду. Будем у мальчиков в номере. Вы как?
Я переглянулась с Билли. В её глазах мелькнула искра.
—Мы забыли про эту традицию, — сказала она тихо.
—Именно поэтому я и напомнила, — Ава подмигнула, — приходите. Мэгги уже ушла спать, сказала, что мы слишком шумные. Но остальные все будут.
—Хорошо, мы придём.
—Через час, — добавила Ава и ушла.
Мы зашли в номер. Билли закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, глядя на меня.
—Ты хочешь пойти? — спросила она.
—Хочу, — ответила я, — давно мы не собирались все вместе. И, честно говоря, мне нужно отвлечься.
—Мне тоже, — она подошла и обняла меня.
Мы простояли так несколько минут.
Через час мы зашли в номер Сэма и Коди. Внутри было шумно и уютно. Сэм развалился в кресле с банкой газировки, Коди раскладывал на столе какие-то карты, Ава доставала бокалы. Фин был на видеосвязи с Авой. Её телефон стоял на тумбочке, и Фин махал нам с Клаудией.
—Сара! Билли! — крикнул он, — вы живы?
—Живее всех живых, — ответила Билли, садясь на пол в позе лотоса.
Я села рядом. Она снова взяла меня за руку.
—Ну что, — Ава подняла бокал, — за возвращение традиций!
—За возвращение! — поддержали все.
Мы выпили. Кто-то виски, кто-то вино, кто-то сок, кто-то, как Сэм, газировку. Фин поднял свою кружку с чаем. Он отказался от алкоголя за компанию с Клаудией.
—Так, — Коди потёр руки, — раз мы собрались, надо играть во что-то.
—В правду или действие? — предложила Ава.
—О боже, Ава, только не это, — фыркнул Сэм и закрыл своё лицо руками, — я не переживу твоих дурацких заданий.
—А что? — Ава пожала плечами, — весело же. И узнаём друг о друге много нового.
—Поддерживаю, — сказала Билли, — тем более, я давно хотела кое-что спросить у Коди.
Коди напрягся.
—Что?..
—Узнаешь, — она улыбнулась.
Ава взяла пустую бутылку, положила на пол, куда уже все уселись.
—Крутим. Кто первый?
Бутылка закрутилась. Остановилась на Сэме.
—О, — он усмехнулся, — правда.
—Когда ты в последний раз плакал? — спросила Ава.
Сэм замялся.
—Не помню. Давно.
—Это не ответ, — заметила Билли.
—Ладно, — он вздохнул, — когда сломал ногу. Сидел в больнице, смотрел на гипс и думал, что больше никогда не смогу работать. И разревелся как ребёнок.
—Ой, — Билли прижала руку к сердцу, — Сэмми...как же я без тебя.
—Не называй меня так, — он отмахнулся, но улыбнулся.
Крутанули снова. Бутылка остановилась на Билли.
—Действие, — сказала она сразу, потом потянулась за стаканом виски и вернулась к игре. Я замешкалась.
—Ого, смелая, — Коди прищурился, — тогда позвони Зои. Скажи ей, что ты напилась, стоишь в гей-клубе с двумя мужиками и не знаешь, как отсюда выбраться.
Все замерли. Ава прикрыла рот рукой, Сэм вытаращил глаза.
—Ты серьёзно? — спросила Билли.
—Абсолютно. И на громкую связь.
Билли вздохнула, взяла телефон и набрала Зои. Через два гудка та ответила.
—Алло? Билли? Ты чего так поздно?
—Зои... — Билли сделала пьяный голос, — я в беде.
—Что случилось? — голос Зои стал встревоженным.
—Я в гей-клубе. Тут мужики в трусах. Двое. Они говорят, что я должна с ними выпить, а я не знаю, как отсюда выбраться.
—Билли, я уехала от вас буквально секунду назад, что там уже успело произойти? И что у тебя с голосом? Ты в стельку? — Зои явно поверила, — где Сара? Почему она не с тобой?
—Сара не пошла со мной. Я сижу себе спокойно, попиваю виски, а эти мужики... — Билли чуть не засмеялась, но сдержалась.
—Что ты вообще делаешь в гей-клубе? Вы в Цюрихе?
—Да я сюда случайно забрела, выпить захотела.
—С полуголыми мужиками? Так, это не дело. Я сейчас же звоню Саре. Скажи мне адрес, я передам ей.
—Всё хорошо, Зои. Мне даже нравится. Тут такие напитки классные.
—Блять, ты там совсем обдолбанная? А почему я музыку не слышу? Билли, что происходит?
—Зои, — Билли не выдержала и рассмеялась, — это розыгрыш. Прости.
На том конце повисла тишина.
—Что?
—Мы играем в правду или действие. Коди придумал. Прости, пожалуйста.
—Ты...ты серьёзно? Я чуть не вызвала полицию!
—Прости, прости, прости, — Билли виновато улыбалась.
Затем на другой стороне трубки послышался звонкий смех. Она не обиделась.
—Ты у меня в долгу, Билли Айлиш, — сказала Зои, — когда будем играть вместе, я придумаю тебе такое задание, что ты пожалеешь.
—Принимаю, — засмеялась Билли, — пока.
Она сбросила звонок. Все вокруг уже ржали в голос.
—Я чуть не описалась, — Ава вытирала слёзы.
—Теперь моя очередь, — Билли взяла бутылку и крутанула. Она остановилась на Коди.
—Правда, — сказал он.
—Есть ли у тебя сейчас девушка? — спросила Билли.
Коди помолчал. Все затихли.
—Нет, — сказал он наконец, — но я с кем-то переписываюсь.
—С кем? — спросила Ава.
—Это уже второй вопрос, — он отмахнулся, — и это то, что ты хотела у меня спросить, Билли?
—Да, — ухмыльнулась она, — теперь я всё знаю. Интересно, кто эта бедолага.
—Дура, — в шутку он кинул подушку в неё, а та ловко её поймала.
—Ладно, — Билли улыбнулась, — твоя очередь крутить.
Коди крутанул бутылку. Она остановилась на мне.
—Сара, — он посмотрел на меня, — правда или действие?
Я почувствовала, как все взгляды устремились на меня.
—Действие, — сказала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения.
Коди ухмыльнулся.
—Тогда...позвони вслепую любому номеру из списка своих контактов и начни нести какую-нибудь дичь.
Все замерли. Ава прикрыла рот рукой. Сэм выронил банку с газировкой.
—Боже, Коди, ты ещё что-то говорил про тупость заданий Авы? Ты свои слышал вообще? — сказала Билли, закатив глаза.
—Она выбрала действие, — Коди развёл руками.
Я вздохнула. Достала телефон. Отвернулась, чтобы не видеть экран. Наугад нажала на контакт. Включила громкую связь.
Пошли гудки.
—Привет, — раздался женский голос, — Сара, это ты?
Это была моя двоюродная сестра. Она как и я уехала в Америку за лучшей жизнью. Мы не разговаривали с ней несколько месяцев.
—Кьяра, привет, — сказала я дрожащим голосом.
—Что случилось?
—Мне тут предложили...кое-что нюхнуть. Я согласилась. И теперь я вижу перед собой Майкла Джексона.
Тишина. Комната замерла. Я чувствовала, как все впились в меня глазами.
—Что? — переспросила Кьяра.
—Майкл Джексон, — повторила я, — он танцует лунную походку и говорит со мной.
—Сара, — голос Кьяры стал серьёзным, — ты реально нанюхалась?
—Я не знала, что мне предлагают.
—И что же этот Майкл Джексон тебе говорит?
—Я... — я посмотрела на ребят, и они начали размахивать руками, но так и не помогли мне с ответом, — я не слышу.
—Ещё бы ты слышала... — фыркнула Кьяра, — в таком случае тебя ещё можно спасти.
—Что мне делать?
—А я тебе говорила! Говорила, что в Лос-Анджелесе все такие. Что если останешься в там, то с ума сойдёшь! А ты мне: "Кьяра, не преувеличивай, Кьяра, там нормальные люди". И вот, пожалуйста! Майкл Джексон! Лунная походка! В Вашингтоне всё по-другому. Как я рада, что свалила.
Я не выдержала и засмеялась на весь номер. Следом за мной — вся комната. Ава схватилась за живот, Сэм сполз на пол, Коди закрыл лицо руками, Фин на видеосвязи трясся от смеха, а Клаудия рядом с ним вытирала слёзы.
—Кьяра, — сказала я сквозь смех, — это розыгрыш. Мы играем в игру.
—Что? — её голос стал подозрительным.
—Правда. Задание было позвонить кому-нибудь и сказать это.
—Я сейчас же прилечу в Лос-Анджелес и убью тебя собственными руками.
—Я в Швейцарии, — я улыбнулась, — прости. Я люблю тебя.
—Ладно, — она вздохнула, — не принимай больше ничего, что тебе предлагают. Даже если это будет сам Майкл Джексон.
—Обещаю, — я сбросила звонок.
В комнате все ещё смеялись, лёжа на полу.
—Она легенда, — сказал Сэм, вытирая слёзы.
—«Говорила, что в Лос-Анджелесе все такие» — это золото, — добавила Ава.
—Сара, ты только что сделала это задание на миллион, — сказал Коди, качая головой.
—Я боюсь, что теперь Кьяра действительно приедет, — сказала я, улыбаясь.
—Пусть приезжает, — Билли обняла меня, — я хочу с ней познакомиться.
—Она всех вас убьёт, — предупредила я.
Было поздно, когда мы разошлись. Фин уснул на диване, и Клаудия отключила телефон, пообещав, что они позвонят завтра. Ава ушла к себе, зевая и жалуясь, что её разбудили в пять утра. Коди и Сэм начали собирать посуду.
К концу игры Айлиш выпила четыре маленьких стакана виски, сама того не заметив.
—Спасибо за весёлый вечер, — сказала Билли, когда мы вышли в коридор.
Я улыбнулась, и певица чуть ударилась о стену, не в силах стоять ровно.
—Воу, что это такое? — я крепко схватила её за плечи и начала немного потирать её кожу быстрыми движениями.
—Думаю, я немного перебрала.
—Хорошо, что завтра у вас нет концерта, мисс Айлиш, — я похихикала, наблюдая за тем, как быстро она пьянеет.
—Это точно, — усмехнулась зеленоволосая и сделала пару шагов вперёд.
—А знаешь что? — я быстро взяла Билли на руки и понесла её, словно маленького ребенка, до нашего номера.
Она взвизгнула, явно того не ожидав.
—Тебе нужно проспаться, — сказала я, когда мы уже пришли в номер, и я уложила её под одеяло.
Затем я выключила свет и в темноте по памяти дошла до кровати. Билли приползла на моё половину, прижалась ко мне и закрыла глаза.
—Сара, я очень хочу увидеть твою семью. Ты ведь мне даже фото не показывала ни разу.
—Всё будет. Давай сначала закончим с твоим туром или хотя бы просто доживём до следующего недельного отдыха.
—Ага, — она уже было почти заснула, но внезапно вдруг что-то снова начала говорить, — Сара, а сколько ты умеешь делать подтягиваний?
—Тебе нужно знать это посреди ночи?
—Да, прямо сейчас.
—Ни одного, Билли. Давай ложись спать. Сегодня был тяжёлый день.
—А мы сходим завтра куда-нибудь перед вылетом?
—Посмотрим.
—Хочешь я тебе завтра сделаю массаж? Помнишь, как я тебе его делала, что ты после него сразу же вырубалась и сладенько спала?
—Да, помню, Билли. И да, я бы хотела.
Она замолчала. Я уже думала, что она заснула, как вдруг она снова приподняла голову и посмотрела на меня в темноте.
—А потом, — прошептала она, — я сделаю тебе ещё кое-что. Только языком.
Я закатила глаза, но уголки губ предательски поползли вверх.
—О господи, Билли, ты пьяна.
—И что? — я могла догадываться, что она улыбается, — пьяные признания самые честные вообще-то.
—Это было не признание, а домогательство.
—Ты моя девушка, я имею право тебя домогаться, — она ткнулась носом мне в шею.
—Оно и видно. Ты вечно меня раздеваешь. Так ещё и в общественных местах.
—Ой, только не говори, что тебе это не нравится.
—Спи, Айлиш, — я скрыла свою улыбку, перевернувшись на другой бок спиной к ней.
Она обняла крепче меня со спины.
—Завтра я сделаю так, что ты забудешь, как тебя зовут.
—Билли, давай не сейчас? Иначе это случится раньше завтрашнего дня.
—Я вообще-то про массаж говорю. А ты про что подумала?
—Ни про что, Айлиш. Просто спи уже и не заставляй меня задумываться о смысле нашего диалога.
Она засмеялась, а потом засопела, и я поняла, что сейчас она точно заснула. А я ещё какое-то время улыбалась и смотрела в темноту. Мне было так тепло, потому что сейчас она была рядом, крепко обнимала меня со спины и согревала своим теплом.