6.
Новый день начинался также, как и любой другой.
Многие миряне собирались в большое скопище, чтобы встать в той части мира-Купола, где была верхняя платформа. И вновь туда вышел Агитатор в галстуке, похожем на ворсинку. Снизу вверх на него смотрели все присутствующие, в том числе и Пятилапый с Чужаком.
«Ты уверен, что они меня не почувствуют?» — шептал обмазанный сподвижник.
«Можешь не сомневаться — душистее Брюзги ты в этом мире никого не найдёшь. Даже Смутьян забудет о тебе, как о чересчур важном воспоминании!» — отвечал воодушевленный ментор.
Между тем, Агитатор покрепче сжал руками зелёный, на этот раз свернутый лист.
«Что ж миряне — трудоголики, изуверы, честолюбцы...» — начал он как обычно, — «...вы подготовились к новому дню?»
«Разумеется!/Ещё бы!/Как никогда!» — скопище полнилось разнообразными голосами.
Голосами, в которые вплёлся голос Чужака:
«Абсолютно!»
«Ого! Такого отклика я никак не ожидал!» — искренне удивился Агитатор, — «кхм-кхм... а теперь прошу внимания!»
Скопище замерло, все голоса умолкли.
«...спасибо. Сегодня, по настоянию Нашей любимой Матери-Владычицы, я говорю от своего имени...» — Агитатор сложил руки на груди, опустил голову, — «...до меня дошли слухи, что вчера был сильный день. Состоялось сражение у Оплота с участием наших неистовиков, противников-багрянцев, а также... троих служанцев. Враги использовали неведомую ранее технику, а также проявили жажду знания. Мне сразу же вспомнилась та Луна, когда из-за невежества, целый отряд благородных неистовиков пал жертвой бессмысленной бойни. Ваш идол был там, при Грунтовой башни! И поэтому, вместе с приближенными Матери-Владычицы, я договорился о внесении нового указа в систему мира-Купола. Имя ему — "Указ О Экстирпации Необразованности"!» — он развернул лист в своих руках, — «Я способен читать — как и некоторые из инодумцев. С сегодняшнего дня, каждый мирянин обязан приносить под Купол не только реликвии или полезные вещи, но и Артефакты Исполинов! А новая, почти прибывшая партия, должна для обогащения мыслями посещать Хранилище, которым заведует мудрец, именуемый Брюзгой. Если вы, мои сиблинги, последуете новому указу, если вы сумеете осилить чтение и мудрость, то у багрянцев больше не будет преимущества над нами! Я чувствую, что Луны Подъёма стали ещё более реальными! И всё благодаря героизму всех, кто победил вражеский самоход Консервинч. Ура им!»
Толпа нарушила тишину громогласным возгласом, который прославлял названных героев. Кто-то захлопал, кто-то радостно закричал.
Чужак с Пятилапым одновременно и тихо хихикали, и слабо стеснялись.
«Да уж — признали. А ведь не каждый день тебя зачисляют в герои!» — говорил усач и хлопал товарища по руке.
Тот в свою очередь кивал и старался вести себя не слишком вызывающе. Агитатор же закончил свою речь:
«Миряне! Вижу вы прислушались к моему слову. Поэтому, я вновь призываю вас восславить Нашу Мать-Владычицу и весь подкупольный мир! Давайте — сорок раз! Мирн-мирн, ура! Мирн-мирн, ура!»
Все начали вздымать свои конечности к потолку. И дуэт инодумцев — "калека и немирянин" — не был исключением. Правда до этого они условились:
«В этот раз кричим "мирн-мирн", но всё также 37 раз.»
Очень скоро, они отделились от скопища и встали в сторонке, чтобы наблюдать. Когда толпа начала распадаться на рядки, Агитатор в очередной раз притащил массивную коробку с рисунками-схемами.
«Всё идёт своим чередом?» — риторически спросил Пятилапый и размял все свои конечности.
Но вдруг, вместо ответа Чужака, раздался знакомый голос, идущий от главного входа:
«Погодите! Не опускайте лифт так быстро! У меня тут, блин, БПК!»
«Не совсем...» — обратился Чужак к другу, — «...это ж твоя зибияка.»
«С каких это пор она моя?» — возмутился служанец, — «А вот кристалл, который она волочит...»
«...потому что между вами такая феромонщина.» — не унимался усач, — «Аж задохнуться можно!»
«Ты сам-то не превращайся в забияку — "tu ferais mieux d'apprendre le français" (тебе лучше выучить французский)! А в данный момент, скажи: мне кажется или Разиня нашла наш БПК?»
«Э-э-э, похоже...» — Чужак озадачено посмотрел на мирянку, которая тягала кристалл.
Она и так была физически не слаба, так ещё ей двигало заветное желание. Как только Разиня оказалась прямо на месте, где недавно стояла толпа, она крикнула:
«Агитатор, сиблинг мой! У меня тут деликатная реликвия для Матери-Владычицы!»
«Вау! Как ты только сумела отыскать такую красоту?» — отвечал Агитатор, отодвигая коробку, — «Сейчас, я сам спущусь за тобой.»
«Не трогай пока рычаг, брат!» — вмешался Пятилапый, вышедший к центру, — «Сначала я поговорю с нашей сестрой.»
Служанец сказал усатому другу, чтобы тот не вмешивался, после чего подошёл к приятельнице. На её лице выступило некоторое недоумение:
«Ты чё, отбирать его собрался?»
«Мне интересно где ты его взяла?»
«Что?»
«Мне. Интересно. Где. Ты. Его. Взяла.» — медленно повторил Пятилапый.
Он чувствовал, что нельзя перегибать палку — иначе выйдет перепалка.
«Гых, ладно!» — оскалилась Разиня, — «Я выбралась рано утром, случайно поймала его след и нашла на краю Оплота. Его кто-то прикрыл листьями, поэтому он не распался под слезами Серого Покрова.» — она приложила руку ко рту, — «Интересно, кто это был?»
«Эх, это я.» — вздохнул Пятилапый.
Мирянка посмотрела на приятеля и максимально обомлела. Она не могла ничего произнести, лишь ойкала.
Пятилапый же вновь вздохнул:
«Ты... напомни зачем тебе он нужен?»
«Я... очень хочу спросить Мать-Владычицу... откуда и как берутся новые миряне...» — глаза Разини ненавязчиво заблестели, — «...мечтаю об этом всё существование... то есть, стой! Развёл меня на рассеянность! Тебе БПК на что сдался?»
«Да так, ерунда — хотел унификацию инодумцев начать.» — тут Пятилапый посмотрел на Чужака, который разминал руки и думал что-то своё.
Затем, служанец перевёл взгляд на приятельницу, которая собиралась что-то ответить. Но он опередил её:
«Неважно — унификацию можно организовать и другими способами, нежели всеобщее блаженство!»
«А? Эм, ты отпускаешь меня, Пятилапый?» — в глазах Разини появилось фальшивое недоверие.
«Вернее сказать, пропускаю.»
«Вместе с БПК!?»
«Конечно же с блёклым песчаным кристаллом.»
«Ты подозрительно добрый!»
«Видимо встал с той конечности...»
«.........»
И внезапно, Разиня прижалась к Пятилапому. Не резко, а нежно. Служанец этого действительно не ожидал.
«Ха-хах, Пятилапый — ты мой самый деликатный приятель!» — мирянка чмокнула молчащего в боковую часть лица, — «Спасибо, что уважаешь мои мечты!»
Она улыбнулась и, закружив, подошла к кристаллу, чтобы его взять.
Пятилапый же проверил своё увлажнённое лицо. Стало как-то приятно — возможно из-за сахарного запаха.
«Хах, если б поцелуй был чуть-чуть правее — я бы подумал, что ты просто хочешь есть.» — смеясь сказал служанец и решил помочь приятельнице донести БПК.
Прямёхонько до спустившегося из под потолка лифта, на котором уже стоял Агитатор. Он вместе с Разиней затащил кристалл на подходящее место и, оставив коробку со схемами толпившемся мирянам, начал подъём.
«Я счастлив вести тебя в Потолочный зал!» — воодушевлено говорил Агитатор, — «Эх, когда-то сам ползал внизу, а теперь помогаю сиблингам узреть верх...»
Разиня же скромно молчала. Даже мысли были тихими — необычное для мирянки состояние. Она глянула вниз, где остались её смуглый приятель со своим усатым сподвижником. Второй чудаковато махал ей, а первый не слишком громко прошептал:
«"Adieu" (Пока), моя любимица. Не получилось тебя переубедить — и это правильно...»
И пока лифт поднимался к верхней платформе, Чужак любопытствующее спрашивал ментора:
«А ты бы хотел побывать в Потолочном зале?»
«А зачем?» — искренне отвечал Пятилапый, — «Я там лазил по своим путям. Сейчас мне больше интересно, что находиться не под, а над Куполом.»
И оба индивида устремили свои взгляды к потолку мира, через трещины которого сочились лучи. Друзья точно знали, что эти полоски — дети светила, которое живёт в небесной обители Синего Покрова.