Глава 22. Обида
— Вы, что же это затеяли серьезно? — спросила Рита, следуя за Кэйном.
— А, что мой вызов звучал не серьезно? — удивился Кэйн.
— Нет, очень даже серьезно, — ответила девушка.
— О, сейчас посмотрим на сражение! — радостно произнесла Миранда.
Все отправились на улицу.
Рита снова плелась за всеми, ей не совсем понравилась эта затея, она боялась за Вилберна, что он может снова пораниться, ведь его рука еще не совсем вылечилась, а раны не полностью срослись, в чем был риск, что может снова открыться кровотечение.
— Если проиграешь, то не плачь, — фыркнул граф.
— Я и не проиграю, — с серьезностью ответил Кэйн, — Я не люблю проигрывать.
— Граф Вилберн, — обратилась к нему Рита с волнением в голосе.
— Да? — отозвался он, не оборачиваясь.
— Ваша рука еще не полностью зажила, поэтому мне кажется, что сейчас не время для сражений и…вам стоит от них воздержаться, так как…
— А мне, кажется, что вам здесь не зачем переживать, — бросил холодно граф, — Настоящий рыцарь всегда должен постоять за себя, когда его честь оскорбили!
— Но, как целительнице мне виднее. — возразила девушка.
— Отстань, — Это уже не твое дело!
Рита попятилась от него словно ее ударили. Его холодный, грубый тон, обидел ее до глубины души. Человек, который ей нравился оказался таким бесчувственным и грубым! Это сильно задело самолюбие Риты, а не любила, когда к ней плохо относились. Это снова возвращало ее к тем воспоминаниям, когда она еще маленькой девочкой терпела издевательства от своих сверстников.
По щекам девушки потекли слезы. Она с детства ненавидела, когда на нее повышали голос, а тем более тот человек, к которому у нее были чувства. Ей стало больно. Слезы комом подкатывались к горлу, а губы задрожали, сдерживая плачь.
«Дура! На что ты рассчитывала? — печально подумала Рита, — Ты для него пустое место!»
Она посмотрела с печалью на графа, к которому она все еще была не равнодушна, но такой поступок с его стороны отстранил ее.
За начало сражения, Кэйн был поставлен на место. Он был поражен ловкостью графа, несмотря на то, что рука его была не здорова. Было видно, как граф периодически морщился от боли в руке, но виду не подавал, продолжая смело сражаться. Миранда с огромным восхищением следила за битвой. Она в слух восхищалась сражением и мастерством графа Вилберна.
— Тотем-сражение —это не просто размахивать мечом, это целое искусство и гармония со своим тотем-хранителем! — строго произнес Вилберн, посмотрев на растерявшегося Кэйна.
— Он настоящий герой! — произнесла Миранда, продолжая следить за сражением.
Граф Вилберн, вытряс всю дурь из головы Кэйна.
— Надо же ты проиграл самому графу Вилберну! — произнес с усмешкой Ветя.
Кэйн грустно опустил голову.
«Должно быть рано, я решился на этот отчаянный шаг! — отметил про себя рыцарь, — Нужно было сперва подготовиться, а потом уже и вызывать его на сражение, а я сделал все наоборот»
— Не переживай, — заговорила Нури, — Главное не победа, а участие и к тому же ты должен победить не графа Вилберна, а короля.
— Да, ты права, — согласился Кэйн, — Это просто мой первый проигрыш, но я все равно не сдамся!
«Упрямец, — фыркнул про себя граф, — Но у этого мальчишки не плохой потенциал, сражается так же, как и его отец. Даже некоторые приемы, как будто бы передались ему по наследству…чудеса!»
— Что? — удивленно произнес граф в слух, заметив, как по его рукаву начала капать кровь, — Что ж кажется, она была права…
Но, когда граф поднял голову, то среди друзей не заметил каштановолосой девушки.
«Я обидел человека, который беспокоился за меня — граф Вилберн поморщился от боли, — Какой же я дурак! Она, наверное, обиделась, ведь я так грубо обошелся с ней! Глупец!»
Его тотем с сочувствием посмотрел на его окровавленную руку, и нежно потершись головой о его ногу тихо заурчал, успокаивая своего хозяина, но Вилберна больше беспокоила не кровоточащая рана, а его поступок, который очень сильно огорчил его.
Дома Риты еще не было, а ее постель была не тронута. Граф отметил про себя, что Рита ушла гулять, чтобы немного привести мысли в порядок.
Все друзья устало разбрелись по кроватям.
— А, где Рита? — спросила Миранда, осматриваясь по сторонам, — Я не видела ее на сражении, куда она могла уйти, это маленькая девочка?
— Не знаю, — ответил Кэйн, — После сражения я ее не видел.
— Она пошла гулять по лесу, — ответил Ветя, — Я видел ее, как она уходила в сторону дальних хижин.
Граф Вилберн, тоже решил пройтись. Обычно он всегда любил гулять перед сном, но сейчас он сделал это ради того, чтобы поговорить с Ритой. Он первый раз решил извиниться перед человеком, которого обидел. Живя своей пустой и жестокой жизнью рядом с королем, он совершенно ненавидел просить прощения у кого-то, но сейчас граф решил поступить иначе.
В ночной тишине, лес разговаривал на своем языке, тихо переговариваясь шелестом листьев. Лес начинал немного редеть, так как приближалась Пора Опадающей Листвы, а затем близилась и зима. Граф Вилберн обожал весну, когда все деревья просыпались ото сна и выпускали наружу свои зеленые почки, которые вот-вот готовы были распустится. Этот период времени, напоминал ему о детстве, когда он жил спокойной и безмятежной жизнью рядом с матерью.
Граф одиноко шагал по тропинке, наслаждаясь тишиной. Пока он находился со своими новыми друзья он совсем забыл, что такое быть один. Ведь находясь в своем особняке он лишь увлекался чтением книг в одиночестве, при этом потягивая из бокала вино и периодически ездил верхом по лесу на своем коне. Он не с кем не общался, не любил болтать, как многие графы, которые собирали светские вечеринки с музыкой и большим количеством людей.
По тропинке по направлению к нему кто-то шел. Тигр Тора насторожился, прислушиваясь к каждому шороху и изредка поглядывал на хозяина ожидая от него команды, чтобы проситься на его защиту, если что-то пойдет не так, такова была сущность тотема-хранителя. Он был обязан оберегать своего хозяина и всегда быть верным ему.
Из-за куста показалась маленькая девушка, рядом с ней шел волк. Она периодически что-то негромко говорила ему, но затем остановившись стала смотреть на небо, которое начинало наполняться звездами, она совсем не замечала, что кто-то внимательно следил за ней из далека. Граф Вилберн направился вперед.
Рита, заметив графа отвела взгляд в сторону, обида на его слова все еще не отпускала ее сердце. Она продолжала молча стоять, а граф остановившись в нескольких шагах от нее поглядывал в другую сторону, где раскачивались деревья от легкого ветра, а сквозь его редкие листья было видно ночное небо, полностью усеянное звездами.
— Сегодня очень звездное небо, — проговорил в невзначай граф Вилберн, посмотрев на Риту, — Редко, увидишь такое чистое, в основном оно затянуто тучами, которые закрывают от наших глаз такую красоту.
— Да, — ответила Рита, после недолгого молчания, — Редко.
Граф молча взглянул на нее. Ее лицо имело грустное выражение, а глаза в отблеске луны были слегка красноваты и припухши от слез. Она старалась не смотреть на него, но он видел, как дрожало ее тело от волнения и печали. Он не знал, что она испытывала боль находясь с ним.
— Вы на кого-то обижены? — Об этом вы можете смело сказать мне и тогда, я с легкостью разберусь с этим невежей.
Ее сердце громко застучало, не смотря на все эти дурацкие обиды, она все также любила его. Она молча взглянула на графа. Его темно-красные волосы слегка взъерошились от налетевшего ветерка. Карие глаза продолжали сохранять все то спокойствие, какое было всегда в его уверенном взгляде, то что привлекало ее с самого начала.
— Вам показалось. — произнесла она, — На кого же я могу обижаться? Мне совсем не на кого обижаться…с чего вы взяли, что я обижена?
— А мне кажется, что есть, — тихо возразил граф, — Возможно, этот человек сейчас стоит перед вами.
Она подняла него глаза, на ее лице промелькнуло удивление, а на щеках вспыхнул яркий румянец.
— Я не держу на вас обиды, граф. — покачала головой волшебница, чувствуя, что граф Вилберн догадался о том, что все же обидел ее и сейчас сожалеет об этом.
— К сожалению, пренебрег вашей заботой. — вздохнул Вилберн, — Я с детства не замечал ничьей заботы, может поэтому вырос таким холодным? Поэтому вам не стоит сердиться на меня…Да и этот мальчишка вывел меня из себя. Я не привык оставаться оскорбленным и всегда стараюсь отомстить тому, кто посмел сказать дурные слова в мою сторону. Может быть грешен, но какой уважаемый человек захочет оставить себя посмешищем? Думаю, никто. В каждом из нас живет гордость и самолюбие, которое может быть у кого завышено, а у кого оно есть, но очень маленькое настолько, что человек не способен перед всеми доказать свое истинное я.
Рита заметила окровавленный рукав его одежды, что снова пробудило в ней заботливую целительницу.
— Вы перенапрягли руку, а шрамы не успели зарасти, — проговорила она, — Но вы меня не послушались и вот что с этого получилось, как видите.
— Безумно каюсь перед вами за свою оплошность! — сказал граф Вилберн, поцеловав руку девушку, которая собиралась осмотреть его рану.
Рита с любовью поглядела на графа, она была счастлива быть с ним, даже обычный его взгляд на нее вызывал бурю чувств в ее сердце.
Она заботливо обработала руку графа, помазав ее заживляющим зельем из трав, а затем осторожно перебинтовала.
— А что вы делаете, так поздно? — спросила Рита, — Я думала вы уже, как и все остальные спите.
— Я люблю прогуливаться перед сном, — ответил граф, — Помогает избавляться от негативных мыслей, но обычно я был очень нагружен королевской работой, но сейчас мне немного лучше, чем обычно. Заботы не так тяготят, когда их нет рядом.
— Королевской работой вы называете отнимать последние деньги у бедняков и издеваться над крестьянами? — уточнила девушка, — А, впрочем, да, с таким королем это действительно работа. У бедняг едва хватает сил, чтобы выжить, но король продолжает их бесконечно душить своими налогами, что делает их жизнь невыносимой.
— Приходилось делать и такую работу, — ответил Вилберн, — Ведь, если я не доказал бы свою верность перед королем, то давно бы гнил в земле, как остальные мятежники. Я мог выбрать и другую участь, это спастись в другом Королевстве, но был слишком гордым, чтобы возвращаться, и я выбрал быть здесь, хотя отлично понимаю, что совершаю не особо хорошие поступки, но что я могу сделать?
— Другое Королевство? — переспросила Рита.
— Да. Моя настоящая родина Королевство Нихон. Там я родился и прожил большую часть детства.
— Там должно быть очень красиво. — произнесла волшебница, пытаясь представить дроугое королевство, в котором ей не доводилось никогда быть.
— Особенно весной, — согласился граф, — Когда расцветает сакура. Там очень красиво. Возможно, когда-нибудь ты увидишь эту красоту.
— Буду надеяться на это. — ответила Рита Лемон.
Они какое-то время молчали, тихо идя по лесной дорожке. Рита шла рядом с Вилберном слегка касаясь его локтя своей рукой. От него исходило успокаивающие тепло, от чего Рите на душе становилось спокойнее находясь только рядом с ним. Рите хотелось, чтобы это волшебное время никогда не заканчивалось, но она отлично знала, что совсем скоро они дойдут до дома и уже возможно снова станут друг другу совершенно чужими.
Когда тропинка вильнула в очередной раз они оказались возле дома.
Волшебница в попытке подняться по дереву, случайно соскользнула и едва не упала, но крепкие руки графа удержали ее, крепко притянув к себе. Она почувствовала его приятное прикосновение к своим бокам, от чего ее щеки залились ярким румянцем, который было на ее счастье не видно в сумраке.
— Ловлю тебя уже второй раз, — посмеялся граф, все еще держа Риту и не желая отпускать.
— Ну тебе же нравиться быть героем? — улыбнулась девушка.
— Очень, — ответил граф, едва касаясь ее губ.
— Граф Вилберн. — произнесла Рита, — Соблюдайте рамки приличия, — и слегка освободившись от его тесных объятий отодвинулась в сторону, — Спокойной ночи, граф Вилберн, — тихо произнесла волшебница, оглянувшись на графа.
— Спокойной ночи, — ответил он, провожая ее взглядом.