𝕀 𝕨𝕒𝕟𝕥 𝕒 𝕓𝕒𝕓𝕪 𝕟𝕠 𝕞𝕒𝕥𝕥𝕖𝕣 𝕨𝕙𝕒𝕥...

Четырегода спустя...

— Тэхён, я сегодня постараюсьприехать пораньше, — услышал я в трубкелюбимый голос. — Мы будем наряжатьвместе сегодня елку? Без меня чур неначинать, — попросил он. Я улыбнулся.Пообещал, что мы его подождем. А кактолько он отключился, я вошел в гостиную.Там посреди комнаты стояла огромнаяель с пушистыми ветвями, длиннымииголками, рядом с которой возилисьСокджин, Намджун, Суён — наш сын, и Донхва— сын брата.Джин и Джун решили устроитьсебе небольшой отпуск, отвлечься отработы и отметить праздник в кругуродных и близких. Я был рад всех видеть.К тому же наши дети были привязаны другк другу. Интересно было наблюдать, какДонхва с важным видом из-за довереннойему миссии подавал гирлянды и игрушкиСуёну, а мой малыш подвешивал все этона ель. Вокруг них на полу лежали листыбумаги, детские ножницы и клей. До звонкамужа мы были заняты вырезанием исклеиванием забавных зверушек иснежинок.— Так, все отменяется, сейчасбыстро складываем игрушки обратно, —скомандовал я. Заметив недоумение иразочарование на розовощеких личиках,пояснил: — Чонгук просил без него неначинать, он скоро будет.Суён тут жезаулыбался, обида разом исчезла с лица,он довольно запрыгал около меня, радуясьскорому приезду папы. Потом сам же первымбросился снимать игрушки с елки, докоторых мог дотянуться. Наш ребенокподгонял и Дона, который ему помогал.Вдвоем они споро упаковали игрушки игирлянды с мишурой в коробку. Едва успеливсе сложить, как в дом вошел мой альфа.Онокинул нашу заполошную компаниюподозрительным взглядом, заметилброшенные в беспорядке и спешке игрушкив коробе, улыбнулся, чмокнул меня ввисок, потрепал детей по волосам и взялза руку Суёну.— Вы все-таки начали безменя, да? — спросил он, глядя на сына.Малыш вывернулся из-под отцовской руки,свои скрестил за спиной и важно произнес:—А мы вот, все уже приготовили, теперьтолько сидим и тебя ожидаем. Папа сказал,ты скоро будешь. Давай наряжать? — приэтом он склонил голову набок, хитроглядя на отца. Чон подхватил Суёна наруки, закружил его по комнате. Ребеноквизжал и радовался. Его глаза светилисьсчастьем.Джун и Джин наблюдали за Чономс улыбками на лицах. Они не моглиоторваться от своего занятия. Им поручиливажную миссию склеить растяжки накомнаты. Правда, растяжки будут все вподтеках от краски, которую супругипостоянно роняли, когда целовались, носамое главное, что украшение вообщебудет. Если, конечно, более насущныедела не заставят их снова оторватьсяот дела.Елку мы наряжали все вместе.Было весело. Уютная атмосфера любви исчастья наполняла душу восторгом. Заэти четыре года я много раз успелпорадоваться тому, что дал Чонгуку шанс.Мы сейчас вместе, нам хорошо. Я получилто, о чем всегда мечтал: нежного,заботливого, любящего супруга. И пустьдля других он будет кем угодно: боссом,мэром, даже убийцей — для меня он навсегдаостанется самым-самым.Уже ночью, когдамы лежали в кровати, я повернулся к мужу,провел по его груди ладонью, нежнопоцеловал в скулу, взял его за руку. Чонслегка напрягся. Мой альфа всегда знал,когда я хочу что-то попросить, предложить,или посоветоваться. Именно эти моментыон обычно ожидал с опаской, надеясь, чтоочередная моя просьба или предложениехоть раз обойдется без жертв. Несколькораз уже случалось, когда я из-за своихэкспериментов наворотил дел. Однаждыедва квартиру не спалил, решившисьиспечь новое незнакомое блюдо. Как-тоустроил потоп, когда забыл о включеннойводе, расписывая по телефону Чонупрелести нашего совместного отдыха.Даже в отпуске отличился, когда нагорнолыжном курорте едва остался жив,испытывая крутой склон. Вот поэтому мойальфа и напрягся, ожидая подвоха.— Гуки,у меня для тебя подарок, — начал я.—Подарок? — Такого мой супруг точно неожидал. — Для меня? — и тут я заметил,как тревожно забегали его глаза, мнепоказалось даже, что я слышу скрипшестеренок, что крутятся в его голове:он пытался вспомнить, какой же праздникпропустил. Какую дату забыл.Альфа сели нетерпеливо посмотрел на меня. Никакихмыслей в его голове, видимо, так и невозникло. А я улыбнулся, чмокнул егомимолетно в губы. Соблазняюще повелобнаженными плечами. Взял его руку всвою и положил себе на живот.— Ты скороснова станешь отцом, — поведал я оподарке, который в руки он сможет взятьтолько через шесть с половиноймесяцев.Минута молчания. Изумление вглазах Чонгука. Восторг. Он несколькораз беззвучно открывал и закрывал рот.Его дыхание участилось. Схватив меня вобъятия, он сжал так, что кости затрещали,но больно не было.Наш счастливый смехразнесся по комнате...