Эпилог
— Чонгук, мы опоздаем на церемонию! — Я попыталась его образумить, но получилось не очень убедительно.
— Не волнуйся, без нас нашу свадьбу точно не начнут. — Очередной мой протест Чонгук прервал требовательным поцелуем.
Ну и как тут возражать, когда мне и самой хотелось остаться сейчас с ним в спальне, а не идти куда-то... Но голос разума обеспокоенно напомнил о еще одном моменте.
— Чонгук, — я все же попыталась от него отстраниться, — целители велели тебе соблюдать полный покой! Разрешили нарушить запрет лишь на церемонии! А ты...
— А я тебя столько времени не видел и ужасно соскучился. — Пусть нехотя, но Чонгук все же выпустил меня из объятий.
— Всего сутки!
— Я и говорю: целую вечность.
Видимо, чтобы лишний раз себя не провоцировать, Чонгук даже отошел от меня, сел на кровать.
Чонгук пробыл без сознания почти сутки, пришел в себя лишь сегодня утром. Поэтому и церемонию пришлось отложить — весь третий день, прошедший с первой свадьбы, он попросту проспал. Зато за это время стараниями целителей его рана затянулась, а магия восстанавливалась сама по себе. Но все равно ему настоятельно рекомендовали еще неделю полного покоя. Вот только Чонгук не особо их слушал. Пришел за мной, чтобы вместе отправиться на церемонию, но мы почти сразу немного отвлеклись...
Кстати, нам очень повезло, комната Чонгука вместе со всеми нашими вещами находилась как раз в уцелевшей части дворца. Так что тут ничего не пострадало. А уж платье для второй церемонии мне сегодня с утра пораньше привезла Йерим. Предусмотрительная тетя Миён обо всем побеспокоилась заранее.
Чувствовала я себя просто замечательно. Подумаешь, легкая слабость пока не прошла — так по сравнению с тем, что я испытывала в последние дни, это вообще мелочи!
Я придирчиво оглядела свое отражение. Вроде бы все отлично... Я себе нравилась больше, чем перед первой церемонией. И, как ни странно, приятно грел сердце еще и тот факт, что я могу носить медальон. Словно бы свершилось то, что мои предки пытались выполнить из поколения в поколение. Я смогла разрушить проклятие нашего рода. Вся чудовищная мощь дара покинула и артефакт и меня, остался лишь вполне приемлемый для человека уровень. Как вчера объяснил Сокджин, если бы не связавшая нас с Чонгуком свадебная церемония, этот выброс магии просто убил бы на месте. Ну а так мы разделили его вдвоем и только вместе смогли уцелеть.
— Лиса, или идем сейчас, или я запираю дверь, и мы задержимся на пару часов, — как бы между прочим произнес все это время наблюдавший за мной Чонгук.
— Идем, — кивнула я и тут же ахнула, еще раз посмотрев на отражение в зеркале. — Чонгук! Вот же... Зашнуруй, пожалуйста, обратно!
Впрочем, чему удивляться. Отвлекшись на его жаркие поцелуи, я совершенно не заметила, как он расшнуровал на спине мое платье.
— Я не умею, — с самым невиннейшим видом ответил он. — Я умею только раздевать. И вообще, жду не дождусь того момента, когда сниму наконец с тебя это платье.
— Оно настолько тебе не нравится?
— Нет, мне настолько нравится то, что оно скрывает. Ну, ладно-ладно, не смотри на меня так, ради тебя я героически все же попытаюсь. — Встав с кресла, Чонгук подошел ко мне и затянул ослабленную шнуровку. — Идем, Лиса, мое терпение и так на грани.
Я не возражала. Тем более мы и без того уже основательно задержались.
Гостей на нашей свадьбе было даже больше, чем в прошлый раз. Тэхён с Дженни прошли свою церемонию в городе и потом поехали сюда, к нам, вместе с тетей Миён и дядей Джисоном. Естественно, присутствовали Сокджин и те придворные маги, которые сражались тогда рядом с Чонгуком. По крайней мере, те из них, кого отпустили целители. Еще была Йерим вместе с Фейром, лакеем моего мужа. Как служанка мне сегодня с утра проговорилась, оказывается, эта парочка во время отбора успела закрутить весьма серьезный роман. Ну да, я ведь сама ее не раз просила узнать что-либо у лакея про Чонгука. Вот, видимо, и спровоцировала их отношения. И теперь Йерим рвалась ехать со мной в имение: и как моя личная служанка, и как невеста Фейра.
Из королевской семьи на нашей свадебной церемонии были лишь Дживон с супругой. Принц, похоже, неважно себя чувствовал, но все равно держался молодцом. С утра и свою церемонию прошел, и нашу не захотел пропустить.
Естественно, сразу после победы над стихийниками один из менее пострадавших в сражении магов поехал гонцом докладывать о случившемся королеве. Наверняка она была рада благополучному исходу, но вот смерть Айрин... Хорошо, что ее величество все же оказалась мудрой понимающей женщиной, и, несмотря на ее горе, никакая кара нас за смерть принцессы не постигла. Но король даже при выясненных обстоятельствах такое прощать не собирался, передав, что при дворе не хотят видеть ни нас, ни Сокджина с его магами. По-моему, никто из-за этого особо не расстроился.
По традиции первая церемония должна была проходить на свежем воздухе, желательно — в саду, а вторая — всенепременно в зале для торжеств. Но от помещения, увы, уцелела лишь одна стена. Первосвященника это не смутило, бойкий старичок лишь пожал плечами и сказал философски:
— Бывает.
Зато как возмущался Тэхён, когда приехал!
— Вы что с дворцом сделали?! Дженни, ты только посмотри, половины здания вообще нет!
— Так ведь говорили, что дворец в ветхом состоянии, — напомнила ему жена.
— Но не до такой же степени! Развалили дворец! Уму непостижимо!
Но, как ни странно, развалины выглядели куда более жизнеутверждающе, чем что-либо. Словно символ уничтоженных старых страхов. Символ того, что мир меняется. И меняется в лучшую сторону.
Разрушенную залу для торжеств украсили цветами. Погода стояла отличная. Впрочем, я и так уже совсем не мерзла. Вместе с частью выплеснувшегося дара ушла и эта особенность. Теперь тепло было всегда, но тепло, исходящее от Чонгука, так и осталось для меня особенным.
— Мы собрались сегодня здесь в этот особенный день, чтобы священные узы брака окончательно связали жизни двух счастливых влюбленных! — радостно говорил первосвященник. — И сколь особенная эта свадьба, так пусть и столь особенным будет ваше счастье! Вы прошли проверку узами магии и теперь готовы разделить друг с другом саму жизнь! Лорд Чонгук, согласны ли вы разделить все отмеренные вам свыше годы с леди Лалисой?
— Согласен. — Держа за руки, он смотрел на меня с такой теплой улыбкой, что хотелось кинуться в его объятия.
— Леди Лалиса, согласны ли вы разделить все отмеренные вам свыше годы с лордом Чонгуком?
— Согласна, — радостно ответила я, не в силах перестать улыбаться.
— Да будет благословен ваш союз! — Первосвященник взмахнул руками, нас тут же окутал мерцающий свет его особенной магии. — Да будут благословенны ваше счастье и все ваши потомки! Отныне и до последнего вашего вздоха я провозглашаю вас семьей!
Собравшиеся дружно захлопали, тетя Миён снова плакала, и даже Йерим всхлипывала от умиления. А Чонгук поднял меня на руки и закружил. Смеясь, прошептал:
— Ну вот и все, теперь ты точно от меня никуда не денешься.
— Рано радуешься, — так же хитро прошептала я, — это ты попался окончательно и бесповоротно.
А первосвященник тут же с легким смешком добавил:
— А меня я поздравляю с тем, что осталась в прошлом пора прежних свадебных церемоний, теперь будут исключительно новые. Я ведь правильно понимаю, господин архимаг?
— Да, сама магическая природа нашего мира немного изменилась, — кивнул Сокджин и уточнил для всех нас, кто был пока не в курсе: — Я думал, изменения незначительные и мы их даже не заметим. Но, как удалось нам выяснить, кое-что теперь будет совсем иначе. Само слияние магии отныне станет обоюдным и именно так переходить потомству. То есть девушки больше не будут лишаться магии при замужестве. Такова со вчерашнего дня изменившаяся природа нашего мира. — Архимаг развел руками. — Но, думаю, это только на пользу, это лишь усилит последующие поколения магов.
Я не удержалась и прошептала по-прежнему державшему меня на руках Чонгуку с демонстративным торжеством:
— Ну что, кому чересчур наглому я говорила, что мою магию он не получит?
— Вот же невезение. А я так мечтал замораживать все подряд. Как же мне теперь жить без этого, ледышка моя вредная? — Он тихо засмеялся и уже серьезно добавил: — Нам пора. Карета ждет.
Я даже растерялась:
— Подожди, мы сейчас, что ли, уедем?
— Именно сейчас. — Чонгук едва заметно кивнул Сокджину.
Архимаг тут же объявил:
— А теперь — небольшой магический салют в честь новобрачных!
И пока собравшиеся отвлеклись на дивные всполохи в небе, Чонгук понес меня прочь.
— Но как же так! Мы ни с кем не попрощались, просто исчезаем — и все! — не унималась я.
— А зачем? Мы ни с кем и не прощаемся. Тэхён с Дженни грозились уже на следующей неделе приехать к нам погостить, с твоими тетей и дядей тоже скоро увидимся. Сокджин теперь будет служить у моего отца. А Дживон так вообще через полгода вступит в права наследования и станет королем. Да и насчет своей служанки не беспокойся, приедут с Фейром на экипаже вместе с нашим багажом.
— Чонгук, а ведь тогда, ночью у озера, — только сейчас при упоминании Дживона спохватилась я, — ты ведь не следил за принцем, ты должен был встретиться с ним там?
— Ну да, во дворце было небезопасно обсуждать, приходилось покидать его пределы. Так и в ту ночь получилось. И тут вдруг ты. Но я не хотел, естественно, тебя во все это впутывать, вот и предпочел спрятать, — пояснил Чонгук и тут же усмехнулся: — Это же надо было додуматься — ночью лезть в озеро! Лиса, я никогда не устану тебе поражаться, с нашей первой встречи и до последнего вздоха. И почему мне кажется, что наша семейная жизнь точно не будет скучной и чрезмерно спокойной?
— Ну, вообще-то кое-кому целители прописали хотя бы на первое время полный покой и постельный режим. — Я демонстративно нахмурилась.
— А я очень даже не против постельного режима, — хитро глянул на меня Чонгук, — одного на двоих.
— И о чем ты только думаешь! — Я даже засмеялась.
А он вдруг резко посерьезнел:
— О том, как же все-таки мне повезло. Что именно мне доверился Сокджин и попросил о помощи. Что я приехал ради этого на отбор. Что встретил там такую подозрительную и колючую, перепуганную и беззащитную, соблазнительную и самую драгоценную девушку — тебя. И главное, что мы все же не потеряли друг друга. Справились не только со всесильными мерзавцами, но и с непониманием, подозрениями и обидами. Об этом я думаю, Лиса. И думаю каждое мгновение.
— Знаешь, — тихо ответила я, — как бы я ни ненавидела Намджуна, как бы тяжело мне ни пришлось в те дни, но ведь иначе я бы наверняка тебя не встретила. Так бы и считала до конца жизни, что магия — самое дорогое для человека. И я почему-то уверена, что никто другой этого не смог бы изменить. Только ты.
— Мы оба друг друга немного изменили. — Чонгук с улыбкой коснулся легким поцелуем моего виска. — О, вот и наша карета! Едем домой, Лиса.
Роскошная карета увозила нас прочь от полуразрушенной королевской резиденции, рокового отбора, всех прежних страхов и ложных убеждений... Как же странно получилось. Я всегда считала, что замужество — это крест на жизни, почти смерть, но не физическая, а смерть личности, с ее мечтами и устремлениями. Но сейчас я отчетливо осознавала, что как раз раньше у меня была не жизнь. И именно теперь она только начинается...