Глава 61
Я сидел в пустом коридоре больницы, уставившись на закрытую дверь операционной. Часы будто нарочно тянулись - каждая минута растягивалась в пытку.
Артём сидел чуть поодаль, с телефоном в руке, но тоже молчал. Мы оба знали: сейчас любое слово - лишнее.
Мысли путались, возвращая к самому началу. К тому дню, когда я впервые увидел её. Тогда я и представить не мог, чем всё это обернётся.
Помню всё до мелочей.
Измотанная, с какой-то дрянью в крови, с разбитой губой и тенью под глазами... но с таким взглядом, что я застыл. В нём было что-то живое, дерзкое - вызов всему миру. Даже когда тело едва держалось, Мира не сдавалась. И именно это выбило меня из привычного равновесия.
Я сразу понял - передо мной не просто очередная сломленная душа. Нет. Эта девчонка могла дать отпор.
Помню, как подошёл: грязная форма горничной, рваные колготки, запачканное лицо... глаза цвета крепкого чая, и взгляд,в котором плясала искра. Её угроза - «Я тебе кадык вырву» - только заставила меня усмехнуться. Я не мог отвести глаз. Уже тогда понял: хочу знать о ней всё.
Добрый самаритянин, чтоб его...
Она сопротивлялась. Билась. Пыталась оттолкнуть. А я - слишком настойчивый что ли, не отступил. И когда она впервые позволила мне быть рядом, это стало чем-то большим, чем просто притяжение. Она впустила меня туда, куда, кажется, не пускала никого.
А теперь... она лежала там, за этой дверью. Под наркозом. Между жизнью и смертью. И я чувствовал, что теряю контроль. Не над ситуацией - над собой.
С ней всегда так.
Я знаю: она сильная. Моя сильная девочка. Но страх всё равно сжимал горло. Я не мог думать о ней как о случайной женщине, которую когда-то вытащил из беды. Нет. Теперь она - часть меня.
***
Три мучительных часа спустя её перевели в палату интенсивной терапии. Я уже ждал.
Врач что-то говорил - о восстановлении, о возможных осложнениях - но слова проходили мимо. Всё внимание было приковано к ней.
Она лежала неподвижно, слишком бледная. Губы -почти бесцветные.
- Она придёт в себя через час, - сказала медсестра, поправляя капельницу. - Вам стоит поесть. Вы не спали всю ночь.
- Я подожду, - тихо ответил я. - Спасибо.
Сел рядом и не знал, что делать. Я, привыкший решать всё силой, чувствовал себя абсолютно беспомощным.
***
Мира зашевелилась ровно через час. Я даже не сразу поверил. Медленно, с усилием, приоткрыла глаза. Сердце сбилось с ритма.
Я наклонился ближе, убрал прилипшие пряди волос с лица. Коснулся пальцами её щеки - осторожно, будто боялся причинить боль.
- Мира... девочка моя, - шепнул я.
Она попыталась повернуться - и тут же поморщилась.
- Тише, - я провёл ладонью по её руке. - Всё хорошо. Скоро пройдёт.
Она слабо кивнула. Уголки губ дрогнули.
- Я... хорошо... спасибо, - едва слышно прошептала. И снова погрузилась в сон.
***
Сумерки легли на город быстро. Я всё ещё сидел рядом, держа её за руку, большим пальцем поглаживая холодную кожу тыльной стороны ладони. Невыносимо тихо. Только мерный писк монитора.
Врач заглянул в палату.
- Состояние стабильное. Всё в пределах нормы, - сказал он, осматривая аппаратуру. - Карим, она сильная. Вам стоит отдохнуть.
- Я останусь, - перебил я, не поднимая взгляда. - Что по прогнозам?
- Возможно, она скрывала масштаб травмы, - вздохнул врач. - Но ваши старые данные помогли избежать осложнений. Операция прошла успешно.
- Она сможет ходить?
- Да. Но не сразу. Реабилитация займёт время.
- Почему она всё время спит?
- Сильные препараты и наркоз. Ей нужно восстановиться.
***
Дни потянулись вязко, почти беременно. Мира то приходила в себя, то вновь засыпала. Я метался по палате, не находя места, чувствуя себя бесполезным. Почти не ел. Почти не спал.
И в какой-то момент просто вырубился - прямо в кресле, рядом с её кроватью. Сон накрыл мгновенно, будто удар по голове.
Проснулся резко - от тишины. Слишком тихо. Настолько, что даже аппарат у изголовья молчал.
Я поднялся. Мира всё так же лежала на кровати, спокойно, почти умиротворённо. Слишком спокойно.
На мониторе - прямая линия.
Пальцы похолодели.
- Нет... - я шагнул к ней, схватил за запястье. Ничего. Пульса нет.
- Мира! Слышишь? Эй! - голос сорвался. - Проснись... пожалуйста!
Я стал её звать и трясти. Прижал её руку к губам - холодная, как лёд.
- Не смей, слышишь?! Не смей! - крикнул я, чувствуя, как горло сжимает судорога.
Мир сузился до этой палаты, кровати, до её неподвижного лица.
И вдруг ..... рывок.
Я вдохнул резко, будто вынырнул из глубины. Холодный пот стекал по спине, сердце колотилось.
Всё то же кресло. Та же палата.
А она... открыла глаза и смотрела на меня с усталой, но живой улыбкой.
- Привет, - тихо сказала она. - Устал меня караулить?