Глава 60
Планировал ехать сразу в больницу, но прежде заехал домой. Квартира встретила меня тишиной. Не живой - не той, что дарит покой, - а глухой, вязкой, мёртвой. Здесь будто вымер воздух: ни звука, ни дыхания, только я и слабое гудение труб. Каждый шорох отдавался эхом Я зашёл внутрь, прошёл прямо к ванной. Свет резанул глаза, запах металла и пота въелся в кожу, будто напоминание о каждом прикосновении к грязи, которую пришлось тронуть. Снял пиджак, рубашку, брюки - всё шло в мусорный пакет. Кровь, пыль, чужой страх - пусть сгорит вместе с этим тряпьём. На секунду задержался, глядя на собственные руки - казалось, они ещё помнят отдачу пистолета.
Я вышел на лестничную площадку, босиком, в одном полотенце, и бросил пакет прямо в мусорный трубопровод. Вернулся, и снова направился в ванную, включил душ, вода текла долго - горячая, потом ледяная, пока кожа не стала гореть. Хотел смыть всё: запах, память, самого себя. Не помогло.
Телефон зазвонил, когда я стоял, опёршись ладонями о плитку.
Артём:
- Говори, - выдохнул я, включая громкую связь.
- Всё подчищено, - коротко. Его голос был уставший, как будто и он так же как и я выжат до последней капли. - Люди забрали тело, следов нет. Карим, я говорить сразу не хотел...
- Что? - я выпрямился, чувствуя, как внутри снова поднимается то самое чувство - не страх, а предчувствие. Взял телефон в руки отключил громкую и приложил мобильник к уху.
- Миру... повезли на операцию. Два часа назад. Врач сказал, опять попыталась встать, пластина сместилась что ли... Я не понял.
Я молчал. Секунду. Десять. Потом просто сел на край кровати, опустив голову.
- Почему я узнаю это от тебя, а не из клиники? - спросил тихо - И спустя два часа?
- Я сказал им, что бы сначало сообщали мне. - признался сотрудник - Шеф, сам же понимаешь почему?!
Воздух стал вязким, грудь будто стянуло ремнём.
Бросив телефон на кровать, я сел на пол, спиной к стене. Хотел собрать мысли - не вышло. В голове шумел один сплошной гул. Мира. Всё, ради чего я удерживал себя от полного безумия.
Я поднялся, надел чистую одежду и, глядя на своё отражение в зеркале, почти не узнал себя - лицо мёртвое, взгляд чёрный, как та ночь за окном. Те кто хотел навредить их всех больше нет. А она всё ещё платит за то, что я однажды решил её спасти.