Подарок

Мира

Я проснулась очень рано - ещё до того, как начало светать. Точнее, я почти не спала. Сон был отрывочным, рваным. Я и так  слишком надолго выпала из реальности.

В районе семи утра услышала, как кто-то остановился у двери. Но так и не вошёл.

Я не пошевелилась. Даже взгляда не отвела от окна. Смотрела на верхушки сосен, будто за ними - другой мир. Где меня нет. Где всё, как раньше: суета, шум машин, усталость от смен, разговоры на бегу, друг за барной стойкой и его вкусный кофе с корицей.

Потом был душ.

Я долго стояла под тёплой водой, как будто надеялась смыть с себя не только грязь, но и то, что саднило внутри. Переживание за Сашку, чувство беспомощности. Но это временно. Просто чуть чуть нужно потерпеть. Я знаю. Я соберусь. Ещё чуть-чуть - и приду в себя.

Когда, наконец, выключила воду и подошла к зеркалу, в отражении увидела синяк на ребре - «цветущий», от лилового до желтовато-зелёного, болезненно яркий на фоне бледной кожи. Он уже не болел, просто был. На запястьях - тонкие, почти исчезнувшие красноватые полоски. Память о кабельных стяжках. Губа зажила - остался лишь тонкий розовый шрам. Почти всё прошло. Почти.

Я вытерлась, надела футболку с чужого плеча, просушила волосы полотенцем вышла.

К девяти часам в дверь постучали. Через мгновение вошёл врач - тот самый, что был рядом, когда я очнулась.

Я напряглась.

- Доброе утро, - сухо произнёс он и поставил чемоданчик на стол. - Просто осмотр.

- Нет, -  отрезала я, скрестив руки на груди.

- Так не пойдёт, милочка, - не отступал он. - Ваше плечо, лицо, рёбра... Я обязан осмотреть.

Я инстинктивно попятилась.

-  Не подходите, - пригрозила я.

Он остановился. Сделал шаг назад. Взгляд стал внимательнее. Вежливый, почти заботливый. Не как у врача - как у человека, который готов  слушать.

- Ладно, - сдалась я. Мне действительно требовалась консультация. - Только если вы обещаете соблюдать врачебную тайну.

Он кивнул.

- У меня в позвоночнике пластина, - проговорила я глухо, словно признавалась в чём-то постыдном. - Любое резкое движение, давление - и боль такая, что невозможно дышать.

- Я видел шрам, - снова кивнул он. - Что произошло? Почему потребовалась операция?

- Неудачно упала, - отмахнулась я. Не хотела вдаваться в подробности.

- Я могу осмотреть? С вашего позволения, - спокойно спросил он.

Я промолчала. Потом медленно кивнула.

Он осматривал аккуратно. Всё - чётко, молча, сдержанно. Спрашивал только по делу.

" Тянет ли в правую ногу?"

"Могу ли выпрямиться полностью?"

Я отвечала односложно.

Заметила, что руки у него чистые, без украшений. Ногти аккуратные. На запястье - не брендовые, а медицинские часы. Он знал, что делал.

Когда закончил, задержал взгляд чуть дольше, чем нужно.

- Вы долго были без наблюдения?

- Больше года, - ответила я. - Раньше не беспокоило.

Он кивнул.

- Ничего критичного я не увидел. Нужно время. Покой. Никаких физических нагрузок. Я оставлю вам обезболивающее и витамины.

Порывшись в чемоданчике, он достал ампулы, на секунду задумался и убрал их обратно. Вместо них выбрал таблетки.

- Обойдёмся пока ими. Если боль усилится - сделаем снимок.

- Алексей Сергеевич, - окликнула я, когда он уже взялся за дверную ручку. - Спасибо.

***

День тянулся бесконечно. Четыре стены. Слишком тихо. Слишком чисто. Слишком много времени, чтобы думать.

Ещё утром заметила: дверь не заперта. Но выходить не спешила.

Один раз подошла, выглянула - почти у самой комнаты сидел охранник. Спросила, можно ли позвонить. Ответ был предсказуем - «нет».

Около полудня кто-то постучал. Я не ответила. Дверь всё равно открыли - быстро и бесшумно.

Вошла женщина лет тридцати. Молча положила на стул аккуратно сложенную одежду и также молча ушла.

На стуле лежали несколько домашних костюмов - мягкие, нейтральные ткани, ни одного яркого цвета. Бельё - новое, в упаковке. Пижама. Всё -  точно моего размера.

Как они узнали? - не спрашивала. Но и не удивилась.

Я переоделась.

Обуви не было. Даже тапочек. Я усмехнулась. Словно отсутствие обуви - способ удержать меня.

Так и ходила босиком по тёплому полу.

***

Еду приносили в комнату. Всё - как в ресторане: суп, горячее, бокал с водой, сок, фрукты, десерт. Но есть не хотелось. Потом всё же ела. Механически. Потому что тело - не душа. Его нужно кормить.

Я лежала, ходила по комнате, смотрела в окно. Изучала то немногое, что можно было видеть: сад, один охранник, забор, сосны. Небо. Облака. И ничего не менялось.

Когда стемнело, я не выдержала.

Дверь отворилась легко, без звука.

В коридоре - приглушённый свет. На диване сидел охранник. Другой, не утренний. Мельком взглянул, зевнул, уткнулся обратно в телефон.

Я пошла мимо. Как призрак.

За углом - лестница. Спустилась на первый этаж.

Дом будто-то уснул. Повсюду - тишина. Ни голосов, ни шагов.

- Не спится? - прозвучал за спиной спокойный мужской голос.

Я обернулась.

В тени дверного проёма стоял Артём - тот самый охранник. Он не шевелился, только смотрел. В этом полумраке лицо казалось резче, глаза - почти чёрные.

- Не спится? - повторил он тише.

- А тебе? -  бросила я, не останавливаясь.

Прошла мимо. Спокойно. Будто просто вышла подышать.

Он не преградил путь. Только развернулся и пошёл за мной. Я чувствовала его шаги.

Я свернула влево - просторная комната, библиотека. Книжные полки, кожаный диван, мягкий свет.

Я подошла к окну. За ним - сад, высокий забор, темнота густая, как тушь. Пару огней в глубине. Может, лампы. Может, камеры.

Слышала, как Артём остановился в дверях.

Я даже подумать не успела и  уже услышала ответ.

- В сад нельзя, - сказал спокойно. Почти извиняясь.

Я  обернулась. Он стоял прямо, руки за спиной. Взгляд - спокойный, но внимательный.

- Я могу остаться здесь? - спросила я.

Он кивнул.

-  Только не открывай окна.
Пауза.
- И не пытайся...

- Что? - я прищурилась. - Убежать?

Молчание.

Я села  на диван.

-  Спокойной ночи, Артём, - устало сказала я - Хочу побыть одна.

Он кивнул. Вышел, как только я отвернулась к окну.

Не знаю сколько я ещё пялилась в окно, но сидеть в одном положении устала. Решила дальше заняться изучением дома, пока ни кто не мешает.

Я пошла наугад. Почти сразу оказалась на кухне.

Просторной. Чёрные столешницы, мягкий свет, блестящий чайник. Пахло ванилином, лимоном и корицей.

Я вдруг вспомнила - бар, кофе, друга. Нос будто уловил запах, а язык - вкус.

Ммммм....

Я ещё раз оглядела кухню. В углу - простая капельная кофеварка. Но я выбрала турку. Хотелось  почувствовать аромат, а не только вкус.

Всё нужное - рядом. Зёрна, кофемолка

Я стояла босиком, в домашней одежде, как тень в чужом доме. И подумала: если сейчас войдёт кто-то с пистолетом - я, наверное, не испугаюсь.

И почти сразу -знакомый голос за спиной:

-  Можно мне тоже?

Я вздрогнула. Не от страха - от неожиданности. Обернулась.

Артём.

- Следишь за мной? - прищурилась я.

- Работа у меня такая, - спокойно ответил он.

Я повернулась обратно. Перемешала кофе. Запах был обволакивающий, почти родной.

- Тебе повезло, - бросила я через плечо.

- В чём именно?

- Что мне пока нельзя физические нагрузки.

Он тихо усмехнулся.

- Запишу в рапорт, «Опасна при улучшении самочувствия».

- Очень опасна, - подтвердила я с невинной улыбкой.

Я достала вторую чашку. Поставила рядом с первой.

Он сел напротив. Молча.

- Сахар? Сливки? - спросила я.

- Нет. Чёрный. Как ночь.

- Как ты, - сказала я. - И как этот дом. И его хозяин.

Мы пили кофе молча. Горький, крепкий, настоящий.

Я допила первая, встала.

- Спасибо, - сказала тихо.

Он только кивнул.

Я вернулась в комнату. Закрыла дверь.  Просто легла, не раздеваясь, под одеяло.

Удивительно, но после дозы кофеина я почти сразу провалилась в сон - глубокий, тяжёлый, но впервые за долгое время, крепкий.

От Автора

Комментируйте, ставть ⭐ Вам не сложно, автору приятно.

Следующая прода будет только через 4-5 дней. Нужно дописать эпилог на историю Нелюбимый(ая).

Обняла всех и каждого.