Подарок

Солнце только-только поднялось над горизонтом, лениво растекаясь по утреннему асфальту. Я ехал молча - радио выключено, окно открыто. Свежесть утра не спасала - внутри всё равно полыхал пожар.

Шлагбаум у загородного дома поднялся сам - камеры считали номер. Машина неспешно въехала на территорию.

На крыльце стоял Артём. В мятой футболке, с кружкой кофе в руке. Помятый, но всё такой же собранный.

- Утро, шеф, - короткий кивок.

- Как она? Ты не отписался. Врач приходил?

- Был. Говорит - не критично. Внешние травмы: рваные раны, ушибы, синяки в районе рёбер, но без переломов. Костяшки сбиты, плечо разодрано, колени разбиты. Капельница стоит, отпаиваем. Обезвоживание и истощение - сильное, но не угрожающее.

Я задержал взгляд.

- Анализы?

- Наркоты в крови нет. Следов от систематического приёма - тоже. Но что-то ей вкололи. Седатив или что-то тяжелее. Врач удивился: тело в полном истощении, а внутри - чисто, как у спортсменки. И ещё...

Он замялся.

- Говори.

- На спине, вдоль позвоночника - шрам. Старый, тонкий, аккуратный. Как после хирургии. Может, коррекция чего-то.

- Сознание?

- Пока нет. Врач говорит - очнётся через пару часов. Температура в норме, давление низкое, но стабильное.

- Имя?

- В отключке же, как узнать. Но... - он понизил голос, - во сне бормочет что-то. Несвязно. Имя не уловил.

Я молча кивнул и направился внутрь. Дом ещё спал. Тишина, нарушаемая только моими шагами.

Комната пахла антисептиком и чем-то тёплым, успокаивающим - лавандой, кажется.

Я подошёл к кровати.

Девушка лежала на белоснежных простынях, дышала едва заметно. Волосы распущены по подушке. Под бинтами - горящая кожа. Даже во сне лицо оставалось напряжённым. Будто готова в любую секунду вскочить.

Я сел рядом. Осторожно коснулся лба - температура в норме.

Никакой реакции. Только лёгкое подрагивание век, дрожащий выдох. Сознание рядом - но ещё не решилось вернуться.

- Что мне с ней делать? - бросил я Артёму. Он только пожал плечами.

Я встал и подошёл к окну. За стеклом - безупречное утро. Сад был тих, нежен, обманчиво спокоен. Только я знал, насколько нестабилен этот покой.

Пробыл у неё ещё минут десять. Тишина. Ни движений, ни звуков - только осторожное, почти испуганное дыхание. Поговорил с врачом - подтвердил всё, что пересказал Артём, только с медицинской точностью и лишними словами.

- Оставь с ней кого-нибудь из персонала, - сказал я подчинённому, выходя. - Если очнётся - пусть сразу сообщат. А сам пока выясни, кто она.

- Принято, шеф.

- В офисе камеры. Всё пишется. Проверь все ракурсы. Сделай скрин с максимальным разрешением. Прогони через базы - внутреннюю сеть, паспортные, соцсети, биометрику. Если глухо - поднимай частные каналы.

Артём кивнул. Я посмотрел на него пристально.

- Ни одного байта наружу. Даже намёка. Мы не имеем права на утечки. Особенно с такими «подарками». Кто знает, кого Родион нам подкинул. Идиот... руки бы ему оторвать.

- Понял. Сам всё сделаю. Без посредников.

- Хорошо. И ещё. Найди, откуда её привезли. Камеры возле клуба, выезд, трасса. Родион не сам её привёл - ты это знаешь.

- Понял. Пробью маршрут.

- К вечеру.

-Будет раньше, если техника не подведёт.

- Ладно. Будет время - сам заеду вечером.

***

Артём явился в офис после обеда - намного быстрее, чем я рассчитывал. С тем самым выражением лица, которое говорило само за себя: он всё нашёл.

- Я думал, будет сложнее, - уверенно произнёс он и прошёл по кабинету с планшетом в руках.

Он положил его на стол, развернув экран ко мне.

- Смотри, шеф. Это - за пару дней до того, как её привезли.

Я наклонился. На экране - запись с уличной камеры. Вечер. Небольшой закоулок между домами. На видео - она. Та самая девчонка. Одежда та же, что была на ней ночью, только ещё целая. Останавливается внедорожник, трое мужчин выходят. Среди них - Родион. Подходят к ней - неторопливо, будто по делу.

Следующие десять секунд - как из учебника по самообороне. Она двигалась быстро и чётко: сначала - удар в колено одному, тот сложился. Второму - в горло, затем локтём по скуле. Ни грамма паники. Всё выверено, на автомате. Один попытался подняться - получила ногой в живот. Конец. Схватила сумку - и убежала.

Я тихо присвистнул.

- Вот почему у неё были сбитые костяшки, - прокомментировал Артём. - А теперь смотри дальше.

Он включил следующий файл.

Параллельная улица, через десять минут. Всё то же самое. Только в какой-то момент она падает, её скручивают. Смогла вырваться - и врезала локтем в нос. Что было дальше - не видно, но в машину её уже грузили без сознания. Перед тем как уехать, Родион берёт сумку и бросает в ближайший мусорный контейнер.

- Прям ураган, а не девка, - усмехнулся Артём, но тут же осёкся под моим взглядом.

- Что ещё?

- Информация такая: зовут Мира Соболева. Двадцать два года. Проживает в коммуналке недалеко от центра. Зарегистрирована там же. Комната принадлежит ей. Четыре с половиной года в столице, из них четыре работает горничной в отеле "Парус".

Я кивнул.

- Семья?

- Родители во Владивостоке. Мать - бухгалтер. Отец - преподаёт в колледже. Братьев, сестёр нет.

- С Родионом?

- До того дня не связана. Ни по базам, ни по соцсетям, ни по номерам телефонов. И с его окружением не пересекалась. Девочка вообще не из этого мира. По крайней мере - по документам.

Он сделал паузу и показал на запись:

- А вот объяснение, откуда такие приёмы. КМС по рукопашному бою. С детства занимается. Была в сборной. Ушла после травмы - позвоночника. Потом операция. Видимо, оттуда и шрам. Реабилитация - чуть больше года. После этого - спорт бросила.

Я вгляделся в её лицо на стоп-кадре. Решительное, собранное. Губы сжаты, взгляд сосредоточен.

- Она двоих здоровых мужиков уложила, - произнёс с неприкрытым восхищением.

- Да, шеф. И это двое из людей Родиона. Один сейчас в частной клинике - нос чинит. Второй тоже зализывает раны.

Я откинулся в кресле. Всё вставало на свои места... многое объяснялось. Я, конечно, сразу понял, когда увидел рожи двух ублюдков, что это она к ним руку приложила - но чтоб настолько...

- Камеры дома?

- Всё пишут. Архивы шифрую. Доступ - только у меня.

- Молодец. Теперь слушай. Когда очнётся...

- А, кстати, - прервал он меня, - насчёт «очнётся»... Уже. Час назад отзвонились.

Я застыл.

- Сознание ясное?

- Более чем. Врач осмотрел. Встала, пошатнулась - но устояла. Молчит. Только глазами цепляется за всё. Сканирует, как будто. Ни слова - пока. Но, судя по лицу, помнит всё.

Я встал, не отвечая. Быстро схватил куртку с кресла.

- Ты к ней?

- А ты как думаешь?

- Шеф... аккуратнее. Такая - не девочка. Динамит. Пока не поймёт, где и кто - может и снова в нос заехать. Даже врачу руку отдёрнула.

- Тем интереснее, - усмехнулся я.

Я вышел в коридор. Внутри будто щёлкнул тумблер. Всё стало чётким. Резким. Как перед выстрелом.