Afterglow [h.s]

– Гарри! – позвала молодого человека Тереза, на что тот обернулся и замедлил шаги, которыми он так быстро измерял коридор больницы.

– Здравствуй! Как ты? – улыбнулся Гарри, обнажая свои белоснежные зубы. – Уже навещала мою пациентку?

– Здравствуй! – ответила Тереза, подбежав к мужчине. – Я хорошо. Кстати, как раз о пациентке хотела с тобой поговорить…

– Что случилось? – нахмурился Стайлс, поудобнее прижав к себе папку с историями болезней.

– Слушай, я, как ты и говорил, заходила к ней вчера вечером, но это ужасно, – вздохнула Тереза, запуская руки в карманы своих белоснежных брюк. – Она рыдала и не подпускала к себе никого на пушечный выстрел. Медсестры говорят, это длится уже весь день и они не могут заставить девушку выпить успокоительное. Это, конечно, естественная реакция на все происходящее, но, тем не менее, вчера мне не удалось ничего сделать.

– Я понимаю, – скривился Гарри, озадаченно почесав затылок. Его очень беспокоило состояние Лии, поскольку нервная система может не очень хорошо повлиять на выздоровление девушки после операции. 

– Я попробую сегодня снова сходить к ней. Может, ей уже лучше.

***

За окном становилось темнее, и снова капал дождь. Каждый плохой день Лии сопровождался жутким ливнем. Слишком неудачная закономерность. 

Лия давно очнулась от сна, на который повлияло успокоительное, но все же горестная тоска сжимала сердце молодой девушки. Брюнетка согнула коленки и поверх одеяла обняла ноги, опершись на коленки подбородком. Она тихо наблюдала за каплями дождя, которые впивались в стекло и беспомощно катились вниз, оставляя за собой мокрые дорожки. Лия больше не билась в истерике и не рыдала взахлеб, только соленые слезы тихо текли из её глаз, прячась в повязке, которая покрывала её щеки.

Сквозь закрытые двери все равно доносилась приглушенная суета и шум из коридора больницы, но на несколько секунд звуки стали отчетливее, что заставило Лию посмотреть в сторону двери.

– Здравствуй, Лия! Я могу войти? – осторожно поинтересовалась темнокожая женщина, заглянув в палату.

– Здравствуйте! Я не хочу показаться не вежливой, но я хочу побыть одна, – дрожащим голосом ответила девушка, вытирая слезы.

– Ты считаешь, что одиночество и барахтанье в собственных мыслях как-то помогут тебе?

– Я не знаю, – девушка опустила глаз от безыходности.

– Все-таки я бы хотела познакомиться с тобой, – женщина вежливо улыбнулась и зашла в палату, аккуратно прикрывая за собой дверь. – Меня зовут Тереза. Тереза Гилберт.

– Вы психолог, верно? Кто-то из медперсонала уже посчитал, что я могу выброситься из окна? – устало спросила Лия, покрепче обнимая себя за коленки и снова устремляя взгляд на пасмурную погоду за окном.

– Да, я психолог, но об окне речи не было, – Тереза попыталась как-нибудь разрядить обстановку, что ей, к счастью, удалось, поскольку девушка грустно хмыкнула, и уголок её губ на мгновение поднялся вверх. – Я просто хочу поговорить с тобой.

– О чем? – брюнетка пустыми глазами посмотрела на женщину, которая села в кресло возле койки.

– Обо всем. Мне рассказали о последних событиях в твоей жизни. И, я думаю, нам нужно поговорить о твоем брате, – предложила Тереза, ожидая реакцию Лии. 

– Вы, правда, считаете, что мне сейчас так легко вспоминать о нем? – обреченно вздохнула девушка, посмотрев на женщину глазами, полными боли и отчаяния.

– Я знаю, что тяжело. Но ты расскажи все, что думаешь, поплачь. Я не стану тебя останавливать. Тебе нужно отпустить его, смириться с тем, что там, на Небесах, ему, возможно, будет лучше, чем в этом жестоком мире, – слова женщины были такими убедительными и легкими, что Лия невольно верила Терезе. – Поверь мне, это поможет тебе. Расскажи мне, каким был твой брат. 

– Я не знаю, каким образом это поможет, но я попытаюсь, – переведя дыхание, брюнетка начала свой рассказ. – Ник… Он был самым лучшим старшим братом на свете. Ник всегда опекал меня, особенно после смерти родителей. Мне тогда было семнадцать, когда их не стало. Ник к тому времени уже работал, у него была своя жизнь, но, тем не менее, он взял меня к себе и стал опекать. Затем я поступила в колледж и переехала в общежитие, а он остался Нью-Йорке…

– А у него не было семьи? В смысле он не обзавелся хотя бы девушкой? – поинтересовалась Тереза, на что Лия усмехнулась всплывшим воспоминаниям.

– Нет. У моего братца всегда был дурной вкус на девушек, или, скорее, он просто был невезучий. Все они то ли предавали его, то ли пользовались его деньгами… Правда, любил он только одну девушку – Клэр Льюис. Она была нашей соседкой по лестничной площадке с самого детства. Помню, тогда мы часто играли вместе. Клэр была очень хорошей девушкой, но потом неё появился парень, а Ника она всегда считала просто лучшим другом… В общем, три года назад Клэр вышла замуж и съехала к своему жениху. Больше мы с ней не встречались. После неё Ник никого не любил, по крайней мере, он не говорил мне больше ни о ком.

– Он всегда все рассказывал тебе? – нежно улыбнулась Тереза, понимая, что у Лии с её братом были очень теплые отношения. И сама Лия казалась женщине очень светлым и добрым человеком, несмотря на то, что сейчас её настроение никак не излучало радость. Но то, как она рассказывала о своем брате, заставляло женщину улыбнуться, но и глубоко в душе почувствовать, насколько плохо Лие без него теперь.

– Да, – усмехнулась девушка. Воспоминания заглушали её горе, заставляя забыть о потере, и маленькая радость просыпалась в её сердце, когда она думала о своем любимом брате. – Он ничего не скрывал от меня. У нас никого не было, кроме друг друга, так что любые тайны были неуместны. У меня никогда особо не было друзей. После смерти родителей я слишком замкнулась в себе, перестала доверять людям, и только Ник оставался единственным человеком, которому я могла верить.

– Но, мне кажется, сейчас ты не так замкнута, верно? – женщина поудобнее подперла подбородок, опершись локтем на ручку кресла.

– Да, со временем все изменилось, – ответила Лия, потупив взгляд куда-то в стену. Её брови немного нахмурились, придавая лицу задумчивый вид, который еле можно было разглядеть за повязками. В память девушки начали врезаться воспоминания об университете – времени, когда ты уже точно должен был повзрослеть и определиться со своим будущим. Тогда Лия твердо решила, что нужно двигаться дальше, нужно меняться и отбросить все проблемы, которые только замедляли её движение. – Просто спустя несколько лет я смирилась с потерей родителей и смогла снова возвращаться к нормальной жизни, но только я встала на ноги, как история снова повторяется… 

Из глаз Лии снова бесшумным потоком побежали слезы. Женщина, долго не думая, подсела на край койки и обняла девушку. Тереза видела, как Лия нуждается в поддержке, и сейчас никто из близких больше не мог оказать её девушке. Судьба была так не справедлива с бедной Лией, отобрав у неё всех родных, а ведь она совсем не заслуживала этого. Тереза успокаивающе гладила брюнетку по спине и с горестью пыталась понять, за что такой светлой и доброй девушке выпали такие испытания. 

– Тише, дорогая… Ты справишься, я верю, – женщина продолжала сжимать хрупкую девушку в своих объятиях, пытаясь хоть немного успокоить её. – Ты сильная, Лия…