переезд
Августовский вечер выдался тёплым, но душным. Солнце ещё не успело спрятаться за крышами, когда машина остановилась у трёхэтажного дома на окраине города.
— Приехали, — сухо произнёс отец Пувина, выключая двигатель.
Пувин нервно сжал рюкзак, глядя на высокие ворота. Здесь жил его дядя — младший брат матери, которого он толком никогда не знал.
Дверь открылась, и на крыльце появился высокий мужчина в белой рубашке. Он выглядел строгим, сдержанным, и только лёгкая усталость в глазах выдавала, что за его образом холодного взрослого скрывается человек, которому непросто.
— Пувин, — отец подтолкнул сына вперёд. — С этого дня будешь жить у дяди. Учись, слушайся.
Парень кивнул, чувствуя, как в горле пересохло.
— Здравствуй, — голос дяди был низким и немного грубым, но в нём слышалась забота. — Проходи.
Пувин переступил порог. В доме пахло кофе и деревом. Просторно, чисто, слишком тихо. Здесь не было шумных разговоров семьи — только шаги и дыхание.
— Твоя комната наверху, — сказал Понд, указывая на лестницу. — Удобства есть. Если что-то нужно — скажи.
— Хорошо… дядя, — неуверенно ответил Пувин, поднимаясь по лестнице.
Он оглянулся и заметил, что мужчина всё ещё стоит внизу, наблюдая за ним. Взгляд был внимательный, чуть настороженный, словно Понд не знал, чего ждать от этого подростка, которого ему предстоит опекать.
Пувин закрыл дверь своей новой комнаты и сел на кровать.
«Как же странно… жить с почти чужим человеком. Интересно, какой он на самом деле?» — подумал он, глядя в окно, где темнело небо
На утро
Утро в новом доме началось слишком рано. Пувин привык вставать позже, но громкие шаги внизу и запах жареных яиц не дали ему спать дольше.
Он наспех оделся и вышел из комнаты. Лестница казалась бесконечной, но на кухне его уже ждал дядя.
— Доброе утро, — коротко сказал Понд, стоя у плиты. Он был в домашней футболке и шортах, волосы чуть растрёпаны. Вид у него был не таким строгим, как вчера вечером.
— Д-да, доброе, — пробормотал Пувин, садясь за стол.
Перед ним тут же оказалась тарелка с омлетом и тостами.
— Я не знал, что ты любишь, поэтому сделал простое, — Понд присел напротив и начал есть.
Пувин аккуратно взял вилку. Его немного смущало, что атмосфера была почти деловой: ни улыбки, ни лишних слов.
— Вкусно, — наконец сказал он.
— Хорошо, — дядя кивнул. — У нас правила простые: завтрак в восемь, ужин в семь. Если не успеваешь — предупреждай.
— Я понял, — тихо ответил Пувин.
Он хотел добавить что-то ещё, но промолчал. Слишком уж трудно было разговаривать с человеком, который словно держал между ними невидимую стену.
Понду, похоже, тоже было непривычно. Он бросил короткий взгляд на племянника и впервые позволил себе лёгкую улыбку.
— Ешь больше. Ты слишком худой.
Эти слова прозвучали неожиданно мягко. И Пувин впервые почувствовал, что за строгостью дяди прячется тепло, которое просто так не вырывается наружу.
(Продолжение следует и будет очень очень много)