Единственная

Я сидела на холодном полу, прижимая Баки к себе. Его дыхание стало ровным, лицо — спокойным, но каждая секунда без его сознания резала мне душу.

— Веросика! — раздалось откуда-то сзади.

Я обернулась. Сэм.

Он подбежал, окинул взглядом разгром, упавшие тела охраны, следы боя... и нас.

— Он в порядке? — Он опустился рядом, помог мне уложить Баки поудобнее.

— Усыпляющее. Из оружейки. Я... — я не закончила. Просто кивнула. — Он чуть не убил Стива. И чуть не убил меня.

Сэм на секунду прикрыл глаза и кивнул. Потом осторожно поднял Баки за плечи, я — за ноги.

— У нас есть минут десять до того, как сюда ворвутся. Стив уже выходит через аварийный проход. Я показал ему путь.

Мы двигались быстро, осторожно, пока сигнал тревоги не начал гудеть всё громче. Я чувствовала, как сердце бьётся в горле.

Через служебный выход мы вышли к заднему двору. Там уже ждал Стив. Он встретил нас взглядом — в нём смешались боль, тревога и упрямство.

— Он дышит? — спросил он сразу.

— Да, — ответила я. — Уснул. На пару часов.

Стив молча взял Баки у Сэма и перенёс его в небольшой фургон, спрятанный в переулке. Мы поехали.

⸻

Мы остановились в безопасном месте — старом подземном гараже, где, по словам Сэма, никто нас искать не станет. Баки уложили на матрас, накрыли пледом. В комнате было тихо, почти темно.

— Он очнётся? — спросил Стив, садясь рядом и глядя на него.

— Да, — ответила я. — Только... возможно, не сразу узнает нас. Это может быть как прошлый раз. Или совсем иначе. Я не знаю.

Сэм молча налил мне воды и сел рядом. В комнате повисла тишина, полная напряжения и тревоги.

Мы просто ждали.

Я смотрела на лицо Баки. Такой он был — мирный, уставший, чужой и родной одновременно. И я молилась, чтобы, проснувшись, он снова стал собой. Нашим Баки.

⸻

Баки зашевелился. Его пальцы слегка дрогнули, веки дёрнулись, и наконец — он открыл глаза. Стив наклонился ближе, взглядом и жестом успокаивая:

— Всё хорошо, Баки. Ты в безопасности.

Баки медленно приподнялся на локтях, огляделся. Его взгляд был сосредоточенным, но ещё немного мутным — как будто разум только начинал пробуждаться.

— Где я?..

— В безопасном месте. — Стив осторожно подошёл ближе. — Тебя снова пытались использовать... Мы остановили их.

Баки молчал несколько секунд, а потом, с усилием, поднял глаза на Стива:

— А где... где она?

— Кто? — Стив нахмурился.

— Веро... Где моя Веро?

Наступила тишина. Сэм, стоявший в углу, бросил на Стива короткий взгляд. Тот снова посмотрел на Баки:

— Зачем тебе Веросика?

Баки медленно сел, держась за голову. Глаза его были серьёзны, но в них — мягкий блеск:

— Я вспомнил. Как мы познакомились... Там, в лаборатории. Как она смотрела на меня. Как давала воду, когда я думал, что умру. Я помню, как её голос звал меня обратно... Я помню её.

Из темноты медленно вышла я.

Я стояла за его спиной всё это время. Боялась. Что он снова не узнает. Что снова будет пустой взгляд. Но теперь он смотрел на меня — по-настоящему. И я знала: он вернулся.

Он резко поднялся и в два шага оказался передо мной. На секунду замер — и сразу же обнял. Сильно. Резко. Упрямо, будто боялся, что я исчезну.

Я крепко обняла его в ответ, уткнувшись в плечо. В глазах защипало.

— Я здесь, Баки. Всегда была.

Он прошептал:

— Прости, что заставил тебя ждать.

И я поняла: теперь всё только начинается.

⸻

Они укрылись в заброшенном ангаре на окраине. Ночь уже давно опустилась на город, но внутри помещения горела одинокая лампа, отбрасывая мягкий свет на карту, разложенную на ящиках. Четверо — Баки, Стив, Сэм и Веросика — стояли вполукруге. У каждого было своё напряжение на лице. Стив держал руки на бёдрах, Сэм прислонился к стене, а Веросика сидела на ящике рядом с Баки, внимательно слушая. Баки был сосредоточен, но в его глазах всё ещё оставался след боли — от воспоминаний и контроля, которому он недавно подвергся.

— Он называл себя доктор Рейнеке, — начал Баки, сжав кулак. — Но это был не он. Не настоящий. Настоящий психолог, которого мне должны были прислать, мёртв. Тот, кто пришёл, был... другой. Он знал кодовые слова. Каждое. Читал их с тетради, и у него не дрогнул голос.

Веросика чуть наклонилась вперёд, её взгляд стал тревожным.

— Ты помнишь его лицо?

Баки кивнул.

— Невысокий. Европеец, скорее всего. Немец или австриец по акценту. Очень точный, чистый, даже... педантичный. Как у тех, кто всю жизнь в лаборатории. Волосы зачесаны назад, тёмные. Всё продумано до мелочей. Он хотел, чтобы я потерял контроль. Хотел этого публичного провала.

Стив молча сжал челюсть, глядя в карту.

— Значит, это всё подстроено. Чтобы ты сорвался, чтобы правительство и СМИ увидели в тебе угрозу. Чтобы оттолкнуть даже тех, кто нас поддерживал, — проговорил он.

Сэм нахмурился.

— Зачем? Почему бы просто не убить тебя? Зачем такой спектакль?

Баки покачал головой.

— Я думаю, он хотел меня отвлечь. Чтобы я ничего не заподозрил до самого конца. Он не просто использовал код — он наблюдал, что произойдёт после. Как я сломаюсь. Он хотел, чтобы я убил. Но Стив... вы остановили меня.

— Мы семья, — бросил Стив коротко.

Веросика сжала руку Баки, и он мягко взглянул на неё.

— Он сказал что-то, что ты запомнил? — снова спросила она. — Что-нибудь важное?

— Только то, что время пришло. Он сказал это, когда выходил из комнаты. И ещё... на его часах была гравировка. Маленькая, но я её заметил. "E.S.Z." — три буквы.

Сэм прищурился.

— Звучит как инициалы. Или кодовое название. Но это уже за пределами обычных операций.

Веросика встала, словно что-то вспомнила.

— Земо. Это может быть связано. Всё указывает на него. Он инженерен, системен. Он бы оставил такой след — не для всех, а для тех, кто сумеет его понять.

Стив перевёл взгляд на карту и обвёл пальцем точку на севере.

— Тогда нам нужно выдвигаться. Он идёт в Сибирь. Туда, где содержали других таких, как ты, Баки.

Баки кивнул. Веросика посмотрела на него и прошептала:

— Мы не позволим ему разрушить тебя снова.

Сэм вздохнул, поднимая рюкзак.

— Тогда пора собираться. У нас ещё есть шанс остановить это прежде, чем он развалит весь мир.

Мы вчетвером сидели за пустым столом: Стив, Баки, Сэм и я. Обсуждали, кого можно привлечь на свою сторону. Мир катился в хаос — и у нас был список людей, готовых в него шагнуть. Только сначала нужно было их найти.

— Скотт Лэнг, — сказала я, листая досье. — Бывший инженер. Способности к миниатюризации, технология Пима. Он может быть полезен.
Стив кивнул.
— Он вроде как теперь «вне системы». Но если ты сможешь его убедить — попробуй.

⸻

Калифорния. Маленький дом в пригороде. На звонок открыл сам Скотт. На мне были очки, а на лице — усталость, как будто я не спала неделю. Он уставился на меня, потом за моё плечо, где стояли Стив и Сэм.

— Вы серьёзно?.. Это что, розыгрыш?
— Нет, — спокойно сказала я. — Нам нужна твоя помощь. Земо пытается добраться до советской базы. Там, по нашим данным, хранятся тела сверхсолдат, подобных Баки. Их могут разбудить. И направить не туда.

Скотт молча впустил нас в дом. Я села за кухонный стол, достала планшет и начала показывать снимки, данные, снимки с камер наблюдения, архивы.

— Это всё кажется бредом, — пробормотал он.
— Бред — это когда ты уменьшаешься до размера муравья, — усмехнулась я. — А это — просто наука. И очень опасный человек, который знает, как её использовать.

Скотт посмотрел на меня чуть дольше.
— Ты раньше где работала?..
— В Старк Индастриз. До... — я чуть замялась, — до того, как это стало проблемой.
Он вздохнул.
— Ладно. Скажи, у кого мы крадём машину на этот раз?

⸻

На нашей импровизированной базе царила лёгкая паника. Все собрались: Клинт, Ванда, Скотт... и мы. Я помогала с планом. Над схемой аэропорта Стив и Сэм спорили о направлениях отвлечения, а я вставала между ними, показывая стрелки на планшете.

— Стив, если ты пойдёшь прямо — они сразу догадаются, что ты цель. Пусть Ванда и Клинт устроят отвлечение, а ты с Баки уйдёте в обход, — объясняла я.
— А ты? — спросил он.
— Я с вами. Кто-то должен знать, как обезвредить те капсулы, если мы до них доберёмся.

Ванда молчала, но смотрела на меня с мягкой тревогой. Скотт жевал энергетический батончик, а Сэм мрачно чистил оружие.

— План прост, — подытожил Стив. — Мы уходим в Сибирь. Если кто-то не хочет — можете уйти сейчас.
Никто не ушёл.

Я глубоко вдохнула. Внутри дрожало, но я была спокойна. У нас почти не было шансов — но иного выбора не оставалось.

И я знала: если хотя бы один из них останется цел — значит, всё было не зря.