Единственная

Прошёл ещё один год. Год наблюдений, анализов, формул и гипотез. Год, в котором я почти не оставляла себе времени на воспоминания или сожаления. Почти.

Моё сознание было сфокусировано: я изучала каждую реакцию своего тела, каждый сбой или, наоборот, сверхспособность. Я работала в лаборатории, сверяясь со старыми записями отца, отмечая то, что совпадает, и то, что пошло по его плану... или, к счастью, — не пошло. Я словно собирала пазл из собственных клеток.

Иногда мне казалось, что я стала сама себе научным проектом. Веросика Барнс: единственный в мире живой носитель целой линейки экспериментальных сывороток, созданных гением с извращённым сознанием.

И всё же — я оставалась собой. Женщиной.

Это было странно. Я привыкла к вниманию ещё в далёком прошлом, но в новом мире оно ощущалось иначе. Резче. Прямее. Плотнее. Я чувствовала взгляды на себе каждый раз, как проходила по коридору базы, как появлялась в спортзале, даже когда просто тянулась за кофе в столовой.

Они думали, что я не замечаю — но я замечала.

Некоторые пытались незаметно обернуться. Кто-то останавливался, чтобы дать мне пройти первой. Один молодой техник даже уронил планшет, когда я, наклонившись, доставала что-то из ящика.

Но никто не подошёл. Никто не осмелился заговорить. Ни флирта. Ни попыток. Ничего.

И правильно.

Потому что я — не одна. Потому что, даже спустя десятки лет, даже через лёд, боль и одиночество... моё сердце всё ещё принадлежало одному мужчине.

Джеймсу. Баки. Барнсу.

Я не могла представить себя рядом с кем-то другим. Не потому что не было достойных — а потому что никто другой не заставлял моё сердце биться так, как он.

Я вспоминала его руки. Голос. Его упрямство. Его улыбку — редкую, но искреннюю. Тепло его тела рядом ночью. Его грубоватую нежность, когда я нуждалась в ней.

Он был частью меня. И я жила — потому что он этого хотел. Потому что он сражался ради этого.

Я знала: время идёт. Всё меняется. Но есть вещи, что не подвластны годам.

Любовь. Преданность. Вера.

И если однажды случится чудо — если Баки окажется жив, каким-то невозможным образом... Я буду ждать. Хоть вечность. Хоть в тени всех этих взглядов.

Потому что моё сердце — уже давно сделало свой выбор.

Сегодня — долгожданный выходной. Я проснулась без будильника, без записей, без графика обследований и без необходимости надевать лабораторный халат.

На мне были широкие светло-синие джинсы, которые, как мне не раз говорили, «уже не в моде», но мне было всё равно. Мне в них удобно. А ещё — белая футболка, чуть великовата, с небольшим выцветшим рисунком щита Капитана Америки. Я её стащила у Стива ещё пару недель назад, когда он оставил её на спинке стула. Она пахла чисто и по-домашнему — немного кофе, немного стирального порошка, немного как... «друг».

Я натянула бейсболку, распустив волосы под неё, накинула лёгкую куртку — и вышла. Город встречал меня по-особенному: тёплым ветерком, шумом такси, запахом хлеба и жареного мяса с уличных тележек. Нью-Йорк дышал. Жил. И сегодня я была частью этого ритма.

Мой первый пункт — кофе. И не простой. Я нашла небольшую кофейню на углу Пятой и какой-то забытой улицы, где варили вишнёвый кофе. Настоящий. Не химический сироп, а аромат свежей вишни и крепких зёрен. Я взяла один с собой, прихватив ещё и пончик с малиновой глазурью.

И вот я шла. Просто шла по улице, не спеша. Люди суетились, кто-то разговаривал по телефону, кто-то торопился, кто-то просто стоял, уставившись в экран. А я ела свой пончик и наслаждалась каждой каплей кофе, каждым шагом.

Сегодня мне не нужно было быть учёной. Не нужно было быть бывшим экспериментом. Не нужно было вспоминать, что такое боль, лёд или война. Сегодня я просто была Веросикой.

Я улыбалась прохожим. Не всем, конечно. Но тем, кто ловил мой взгляд — да. Один малыш показал на меня пальцем и радостно закричал что-то про супергероев. Я подмигнула ему. Его мама покраснела и улыбнулась в ответ.

Жизнь в будущем всё ещё была странной. Иногда пугающей. Но в такие дни, как сегодня, она казалась... возможной.

И знаете, может, через пару улиц я зайду в парк. Сяду на лавочку. Просто посижу. Посмотрю, как люди живут. Как солнце скользит между небоскрёбами.

Сегодня я жила. Просто — жила.

Я только устроилась на лавочке в парке, положив ногу на ногу, держа остатки пончика в одной руке, а в другой — пустой стаканчик от вишнёвого кофе. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, лёгкий ветер играл моими волосами, и в груди было... спокойно. По-настоящему спокойно.

Но, конечно же, не вечно.

Тр-р-р-р.
Звонок. На экране — Фьюри. Я тут же устало закатила глаза и шумно выдохнула.
— Конечно... — пробормотала я и с едва слышным вздохом выкинула стаканчик в ближайшую урну, прежде чем нажать зелёную кнопку на экране.
— Слушаю вас, директор, — сухо сказала я, чувствуя, как всё настроение выходного дня начало рассыпаться на осколки.

— Веросика, — его голос был как всегда спокойный, но в нём слышалась напряжённость. — Нам снова нужна твоя помощь.

— Конечно. Что на этот раз? — ответила я уже привычным тоном "активного агента", вытягиваясь в спине.

— У нас... гость. Вероятно, ты слышала о нём. Бог лжи и коварства. Локи. Он украл тессеракт.

Мой живот тут же сжался, пальцы сжали край скамейки. Я знала, что такое Тессеракт. Слишком хорошо. А имя Локи... прозвучало так, будто снова настали те времена — когда за каждой тенью скрывалась угроза, и каждая секунда могла стоить кому-то жизни.

— Где он? — сразу, быстро, без лишних вопросов. — Что нужно делать?

— Мы пока не знаем, где он. Но он ускользнул с тессерактом и забрал с собой пару лучших агентов. Есть информация, что он не просто бежит — он что-то ищет.
Фьюри помолчал.
— Нам нужен суперсолдат. Надёжный. Храбрый. С опытом.

— Тогда у вас есть я, — ответила я спокойно, вставая с лавки и отряхивая джинсы. — Сколько у меня времени?

— Пятьдесят минут. Отправляю координаты. Встретимся в штабе.

— Принято. Конец связи.

Я положила трубку в карман, провела рукой по волосам и медленно выдохнула. Лицо снова стало сосредоточенным, шаг — быстрым, взгляд — острым. С этой секунды отдых закончился.

Парк остался позади. Теперь началась работа.

Я зашла в здание штаба уверенно и молча — в коридорах раздавались отрывки разговоров, но я никого не слушала. В голове всё звенело от напряжения. Локи. Тессеракт. Похищенные агенты. Проблема масштаба вселенной. И я — снова часть этого.

Лифт с тихим звуком открылся, и я быстро шагнула внутрь, нажав нужную кнопку. Полминуты — и я уже в нужном крыле, направляясь к кабинету Фьюри. На автомате поправила волосы, вдохнула — и распахнула дверь.

И вот... я замерла на секунду.

В комнате было людно. Я сразу узнала некоторых.

У стены стоял Тони Старк — в дорогом костюме, с бокалом чего-то явно не офисного в руке. Он меня изучающе осматривал, приподняв бровь, и на губах у него появилась ленивая, но заинтересованная ухмылка.
Рядом стояла Наташа Романофф, в чёрном облегающем костюме, с холодным и внимательным взглядом. Я уже пару раз мельком видела её в штабе, но сейчас её взгляд на мне задержался дольше обычного.

На стуле у окна — Стив. Он сразу поднял голову, увидев меня, и на лице его появилась лёгкая, тёплая улыбка. Я кивнула ему в ответ, ощущая, как между нами прошёл привычный ток понимания.
Мы снова в этом вместе.

Фьюри встал из-за стола, шагнул ближе и повернулся к нам всем:

— Все в сборе, — сказал он сдержанно, но веско. — Значит, слушайте внимательно.

Он посмотрел на каждого из нас в отдельности, задержав взгляд на мне буквально на полсекунды дольше.

— Много лет назад я начал проект. Протокол. Название у него было простое — "Мстители".
Он сделал паузу.
— И вы, — он провёл рукой по комнате, — и есть его основа.

Я подняла бровь. Мстители?
Не то чтобы я удивилась. Мир меняется, угрозы становятся глобальными. И да, кто-то должен их останавливать. Но всё же... это было масштабно.

— Нам нужно объединиться. Срочно. Потому что мы имеем дело с тем, кто не просто играет по своим правилам, — продолжил Фьюри. — Локи — не человек. Он бог. Хитрый. Опасный. И у него — Тессеракт.

Я сжала губы, обводя взглядом всех присутствующих.

— Он уже захватил несколько наших агентов. Он ищет... что-то. Что-то, что даст ему ещё больше власти. Мы не можем допустить, чтобы он вышел за рамки Земли.

Он отступил на шаг назад:

— У вас мало времени, чтобы познакомиться. Но вы должны научиться работать вместе.
Он снова посмотрел на меня:
— Это — ваша новая команда. И это — ваш новый бой.

Я слегка кивнула, уже чувствуя, как в груди загорается старое, почти забытое пламя.
Если ради спасения мира нужно снова идти в бой — я пойду. Даже если на этот раз — с совершенно новыми союзниками.