Глава 12
— Его зовут Ник Харпер.
Крепко сжимая губами тонкую сигарету, я отчаянно щелкала зажигалкой, которая, словно издеваясь, абсолютно не хотела работать, не смотря на все мое упрямство. Замерзшие непослушные пальцы крепко сжимались на дешевом пластике, нога, обутая в тяжелый ботинок, нетерпеливо постукивала по грязной мостовой, а спину холодила буквально ледяная стена, к которой я привалилась, не доверяя самой себе. В голове царил полнейший сумбур из мыслей, мечущихся испуганным роем, виски сверлило тупой, ноющей болью, а легкие сжимались, и я отчаянно надеялась, что столь необходимая мне сейчас доза никотина прояснит разум.
Пожалуй, в такие моменты я искренне завидовала непоколебимому спокойствию вулканцев, жалея, что мое сознание оставаться таким незамутненным в моменты стресса не может.
— И что? — нетерпеливо выдохнул Джим, стоящий в паре шагов от меня, и я, на мгновение подняв голову, мазнула по капитану хмурым взглядом. Судя по серьезному выражению его лица, мужчина чувствовал себя не уверенней, чем я, сложившаяся ситуация ему абсолютно не нравилась но, в отличии от меня, он пока вряд ли понимал, в какой заднице мы оказались.
В точно таком же состоянии, судя по молчаливым переглядываниям, находились и другие члены нашей десантной группы, — в маленьком темном переулке, скрытом от оживленной улицы высокими, мрачными стенами, царила напряженная тишина, прерываемая лишь хриплым дыханием. Задумчиво заложивший руки за спину Спок рассматривал меня с примесью легкого любопытства и привычного равнодушия, словно размышляя о том, стоит ли при сложившихся обстоятельствах мне вообще доверять, стоящая возле него Ухура, прибывшая сюда вместе с коммандером всего несколько минут назад, нервно покусывала губу, то и дело косясь в сторону оживленной улицы, откуда доносились громкие вопли и смех, а все еще смущенный, тихо покашливающий в кулак Чехов, кажется, не отошедший от спонтанного поцелуя, переминался с ноги на ногу и то и дело поглядывал в сторону МакКоя, опирающегося плечом о стену.
С того времени, как мы встретились в темном узком переулке, мужчина не произнес ни слова, предпочитал больше слушать, чем говорить, и выглядел необыкновенно задумчивым, словно крепко на чем-то сосредоточившись. Изучающий взгляд поблескивающих в темноте глаз медленно скользил по каждому из присутствующих, немного дольше, чем следовало, застывал на неуверенно чувствующем себе Чехове, и мне почему-то казалось, что мысленно доктор перебирает весь свой арсенал гипошприцов, выискивая среди них самый большой. Отвлекающий маневр, свидетелем которому стали главный врач «Энтерпрайза» и его капитан, все еще был слишком свежим в памяти, однако каждому из присутствующих хватило такта о нем не вспоминать.
В сложившейся ситуации это было огромным плюсом.
— Тея! — сообразив, что отвечать ему я не спешу, Кирк в два широких шага оказался рядом и легко встряхнул меня за плечо. Очередной раз тихо щелкнула зажигалка, взвился в темноте трепещущий огонек, и я, прикурив, наконец, искусанную сигарету, сделала столь необходимую мне затяжку. Терпкая горечь обожгла горло, перехватив его спазмом, мгновенно согрела грудь, наполняя легкие, и я, задержав седой дым во рту, медленно выдохнула его ввысь, чувствуя, как понемногу расслабляются сведенные судорогой мышцы.
Спрятала в карман зажигалку, отметив, как с непривычки начинает жечь глаза, а после, сделав еще один глубокий вздох, почти равнодушно пожала плечами.
— Он контрабандист, как вы это могли уже понять. Технологии, оружие, наркотики... Черт, этот парень с самого начала не гнушался ничем, лишь бы продать подороже. Ходили даже слухи, что некоторое время он занимался работорговлей, однако подтверждения лично мне найти не удалось. Да и не интересовало это меня, если быть совсем уж честной.
Севший от волнения голос звучал совсем тихо, постоянно заглушался далекими отзвуками улицы, шумящей где-то за углом, однако остальные члены десантного отряда молчали, не пытаясь меня перебивать и старательно вслушиваясь в каждое слово. Судя по тому, как с каждым мгновением темнели их лица, то, что я говорила, им явно не нравилось, они то качали головами, то переглядывались между собой, словно размышляя о том, в какую задницу влезли на этот раз, и я их, в общем-то, не могла за это винить. Спок, единственный, кто оставался показательно-равнодушным, слушал меня не менее внимательно, чем другие, однако при этом что-то в его темных, почти черных глазах подсказывало мне, что ничего нового для себя вулканец после моих откровений не открыл. Я отлично знала, что он, как и Торнтон, не раз читал мое дело, даже не сомневалась, что он наверняка пытался найти те детали, которых в этом деле не было, и только едва заметно поджатые губы выдавали охватившее мужчину волнение. Изучающий взгляд скользил по моему лицу, руки были плотно сцеплены за спиной, и я в этот момент здорово коммандеру завидовала.
Сама я таким равнодушием похвастаться не могла.
— Около шести лет назад по наводке одного из членов сколоченной Харпером банды его и остальных его дружков повязали во время очередной сделки, — продолжила я, прекрасно понимая, что лучше бы моим спутникам знать, с кем они имеют дело. Никотин вязкой горечью сковал язык и почти обжигал легкие, но с ним было хоть немного легче. — Доказательств их вины было предостаточно, отягчающих обстоятельств тоже, и, насколько мне известно, их должны были засадить на всю оставшуюся жизнь. И если Харпер сейчас здесь, это может значить только одно — этот сукин сын сбежал из тюрьмы.
— Постой, откуда тебе известно обо всем этом? — не выдержала Ухура, прервав мою неспешную речь, и я, запнувшись, округлившимися глазами уставилась на девушку, шагнувшую ко мне, чтобы привлечь внимание. Лейтенант отчаянно хмурила брови, требовательно глядя на меня, и под подобным напором я на мгновение растерялась.
Взгляд скользнул к Споку, стоящему за плечом, и я невольно приподняла брови, словно бы безмолвно спрашивая у вулканца, что же мне делать. Я понимала, что долго молчать не получится, понимала, что рано или поздно, но этот вопрос всплывет, как бы ни хотелось оттянуть этот момент, однако, не смотря на все свои внутренние убеждения, совершенно не была готова к тому, что это случится вот так вот. Почему-то сейчас невольно подумалось о том, как отчаянно Эндрю тогда упрашивал меня не глупить, просил остепениться и подумать о последствиях, и только сейчас впервые мне вдруг стало... стыдно.
Образовавшийся в горле комок проглотить удалось не сразу, явно заметивший мои душевные метания Спок коротко кивнул, будто бы подбадривая, и я, собравшись с силами, кривовато усмехнулась, упрямо вскинув подбородок:
— Потому что именно по моей наводке Харпера упрятали в тюрьму.
Лица присутствующих как-то забавно вытянулись, в направленных на меня взглядах ярким огнем горело недоверие пополам с растерянностью, а услышав короткий, нервный смешок, я резко повернула голову к Кирку, стоящему ко мне ближе всех. Капитан вскинул брови, приоткрыв рот и словно бы пытаясь что-то сказать, однако вместо этого только молча обернулся на МакКоя, будто ища у него поддержки. Нахмурившийся доктор медленно выпрямился, отлепившись от холодной стены, расправил плечи, мгновенно став еще более внушительным, и вперил в меня сверлящий, испытывающий взгляд, от которого по спине мгновенно пробежались мурашки. Напряжение, охватившее мужчину, я чувствовала почти физически, и даже не обратила внимания на то, как Нийота, явно не ожидавшая услышать такой ответ на свой вопрос, шумно выдохнула, прикрыв глаза.
— Погоди, Тея, ты сказала, что его сдал кто-то из банды, — спохватился Павел, до этого не подававший голоса, и я, с трудом отведя взгляд от Боунса, покосилась на друга. — Не значит ли это...
— Да, лапушка, я тоже была частью этой банды на протяжении двух лет, — смысла скрывать этого совсем не было, раз уж начала говорить обо всем остальном, и я только пожала плечами, сделав очередную затяжку, когда со стороны присутствующих донеслась вторая волна пораженных вздохов. — И, предупреждая дальнейшие расспросы, скажу сразу, что да, я тоже принимала участие в сделках Харпера, и да, я имела непосредственное отношение к продаже оружия, технологий, запрещенных препаратов и наркотиков, и да, случаи употребления последних в моей биографии тоже случались. Собственно, обвинения у нас с Ником были схожи, с той лишь разницей, что срок по моему приговору был условным. Сами понимаете, искреннее раскаяние и так далее...
Тлеющая сигарета начала обжигать пальцы, и я, бросив ее на землю, притоптала окурок ногой, сложив руки на груди и прислонившись к стене. Почему-то после признания дышать стало немного легче, воспаленные и раздраженные глаза то и дело слезились, и чтобы избавиться от этого ощущения, я на мгновение сомкнула веки, испытывая накатившую вдруг усталость. Все эти душевные разговоры и жалкие пародии на сеансы у психотерапевта изрядно раздражали, с куда большим удовольствием я бы сейчас занялась тем, для чего мы и прибыли на Гард-Порт, однако у других, судя по всему, проснулся недюжинный интерес к происходящему.
— Ты знал? — неожиданно громкий голос Кирка вспорол повисшую в переулке тишину, и я невольно вздрогнула, распахнув глаза. Явно пораженный всем услышанным капитан оглянулся на Спока, глядя на него с огромным подозрением, и сузил глаза, наткнувшись на абсолютно равнодушное выражение лица друга. — Вот, о чем вы с Торнтоном говорили на корабле, вот, о каких «необходимых знаниях и опыте» шла речь. Поэтому ты был уверен, что Тея не подходит для службы на корабле?
— Информация о двух условных тюремных сроках имелась в личном деле лейтенанта Аллен, — невозмутимо отозвался вулканец, покосившись на капитана со странной смесью эмоций в непроницаемом взгляде. Что-то среднее между жалостью и обреченностью. — Если бы ты читал личные дела членов экипажа, тебе было бы об этом известно, Джим. Должен заметить, что причиной для сомнений в целесообразности присутствия лейтенанта на борту «Энтерпрайза» стала не только эта информация, но и...
— А другим ради разнообразия ты не хотел ничего рассказать? — перебил вулканца МакКой, подошедший ближе, и старпом тут же умолк, явно не желая отвечать. Смеривший его недовольным взглядом доктор обернулся ко мне, сжав губы в тонкую полоску, и от такого внимания стало совершенно не по себе. Передернув плечами, я на мгновение опустила голову, а после, раздраженная вспышкой минутной слабости, вновь вскинула подбородок, с готовностью встретив взгляд Боунса. — Значит, наркотики и контрабанда, да?
— Разве это имеет какое-то значение, Леонард? — не удержавшись, огрызнулась я, и мужчина тут же умолк, нахмурившись и уставившись на меня с плохо скрываемым раздражением. Отлепившись от стены, я в пару широких шагов оказалась рядом, запрокинув голову, чтобы видеть поблескивающие в темноте серо-зеленые глаза, и даже не обратила внимания на то, как от близости знакомого мужского тепла кожа покрылась мурашками. Всего лишь на короткое мгновение весь остальной мир исчез, словно стертый ластиком, звуки поутихли, а собственное дыхание стало просто оглушительным, и от взметнувшихся в сознании воспоминаний и образов сердце забилось колотушкой. С огромным трудом сумев удержать себя и свои эмоции в руках, я сжала кулак и заговорила как можно спокойней, тщательно выверяя каждое слово. — Единственное, что нас должно сейчас интересовать, это неизвестное мощное оружие, которое способно уничтожить корабль вместе со всем его экипажем. Если Ник здесь, значит, точно причастен, потому что такой возможности этот гад попросту не упустит. Нам нужно добраться до него раньше потенциального покупателя, и чем быстрее мы это сделаем, тем лучше.
— Тея права, — поспешил вмешаться Кирк, мгновенно переключившись с новостей на ситуацию, которая у нас сложилась. Положил руку на плечо МакКою, перехватив его взгляд и едва заметно качнув головой, а потом, посерьезнев, повернулся ко мне. — Что ты предлагаешь?
Воспользовавшись тем, что доктор больше на меня не смотрит, я заставила себя отвести взгляд и отступить на шаг, собираясь с мыслями, которые испуганным пчелиным роем метались в голове. Прикусила нижнюю губу, поочередно посмотрев на присутствующих, оглянулась в неприветливую темноту запутанной паутины узких переулков, которые скрывали мое прошлое, с таким трудом гонимое прочь, а после попыталась мыслить здраво. Выбор у нас был совсем невелик, если мы хотели добиться результата, однако тот факт, что нам опять приходилось рисковать своими головами, мне совсем не нравился.
Перед глазами вспыхнуло улыбчивое, знакомое лицо Уильяма, от чего болезненно сжалось сердце, и я, шумно выдохнув, взглянула на капитана.
— Единственное, что действительно заинтересует Харпера, это хорошая сделка, — уверенно произнесла я, не позволяя себе усомниться в собственных словах. Ведь если уверенности не хватит мне, то другим придется совсем несладко. — Если мы сумеем предложить ему за оружие то, от чего он не сможет отказаться, можно считать, что нам повезло.
— Нам нужно перебить цену предыдущего покупателя, — подметил Чехов, явно уловив ход моих мыслей. Открытое мальчишеское лицо посмурнело и было необыкновенно сосредоточенным, и даже знакомые соломенные кудряшки не смягчали образ собранного и уверенного в себе офицера Звездного флота. — Что довольно сложно сделать, учитывая тот факт, что мы даже примерно не знаем, сколько Харперу уже предложили.
— Значит, нужно дать столько, сколько никто не сможет перебить, — присоединилась к разговору Ухура. Явно переняв манеру поведения от своего мужчины, лейтенант была холодна и невозмутима, задумчиво поджимая пухлые губы, и только в больших, чуть раскосых глазах, обрамленных длинными ресницами, плескалась тревога. Сложившаяся ситуация девушке, как и остальным, решительно не нравилась. — Другое дело, как я понимаю, мы должны предъявить доказательства, что сможем заплатить, — темная бровь изогнулась, когда Нийота покосилась на меня.
— Ник чертовски осторожный сукин сын, он рисковать не станет, — я кивнула в ответ, прекрасно понимая, что это действительно может стать проблемой, и взглянула на Кирка почти с отчаяньем, злясь на себя за то, что ничего толкового в голову не приходило. Судя по тому, как недовольно пыхтел капитан, его гениальные идеи тоже не посещали, чуть сузивший глаза Спок так же хранил молчание, с гораздо большим интересом, кажется, рассматривая стену напротив, а нахохлившийся, как воробей, МакКой и вовсе не горел желанием принимать участие в общем мозговом штурме, судя по тому, как недовольно рассматривал носки своих же ботинок.
Мазнув по мужчине рассеянным взглядом, я едва заметно дернула уголком губ, неожиданно для самой себя смягчившись при виде столь знакомо нахмуренных бровей и хищных черт лица, а после вдруг шумно вздохнула, пораженная неожиданной догадкой.
— Наркотики! — воскликнула я, привлекая к себе всеобщее внимание, и тут же невольно сжалась, когда члены команды одновременно уставились на меня в ожидании. Мысль, пришедшая мне в голову, казалась необыкновенно удачной, почти гениальной, а внутри вспыхнул маленький огонек надежды, что все пройдет не так уж и плохо, как казалось изначально. Явно не ожидавший услышать столь громкое восклицание Леонард поднял голову и лишь удивленно вскинул брови, когда я возбужденно повернулась к нему. — Та планета, которую мы обследовали в мою первую высадку, ты сказал, что трава, которая там растет, обладает наркотическими свойствами, правильно?
— Она содержит реданол, который действует по принципу земной марихуаны, но наркотическое воздействие сильнее в несколько десятков раз, — кивнул Боунс, кажется, не до конца осознавая, куда я клоню. Нахмурился, переглянувшись с таким же серьезным Кирком, однако не успел больше ничего добавить, как я продолжила:
— И стоит больших денег, потому что в тех местах, где ее сорвали, она больше не вырастает, — я повернулась к Споку, который, судя по тому, как опустились его брови, первым догадался о моей затее. — Я видела отчеты, большая часть поверхности той планеты покрыта этой травой, и сомневаюсь, что кто-то знает об этом, раз уж никто из предприимчивых дилеров не приложился к этой жиле.
— То есть, ты хочешь предложить Харперу в обмен на оружие координаты той планеты? — уточнил Джим, явно не ожидая подобного поворота событий, а я неожиданно нашла поддержку в лице коммандера, который одобрительно, насколько это в его исполнении вообще было возможно, кивнул мне.
— Если мы представимся контрабандистами и заключим с этой бандой сделку, это будет лучшим исходом, — подметил он, взглянув на Кирка. — Информация об открытом, никому не принадлежащем источнике реданола обязательно заинтересует любого наркоторговца, учитывая цену этого вещества на черном рынке, и существует большая вероятность, что Ник Харпер согласится на такой бартер. А когда мы получим доступ к оружию, сможем арестовать всех членов банды и доставить их на суд. Если Харпер беглый преступник, нам не нужны дополнительные санкции, чтобы произвести его арест. Полномочий капитана «Энтерпрайза» для этого хватит.
На несколько мгновений в переулке повисла глухая тишина, прерываемая лишь шумом, доносящимся из-за угла. Хмурый Джим, поджав губы и сложив руки на груди, задумчиво покачивался с пятки на носок, явно пытаясь систематизировать всю ту информацию, которую только что услышал, Чехов с Ухурой, не вмешиваясь в общее обсуждение, переглядывались друг с другом, стоя в стороне, а явно довольный Спок, насколько вообще могли быть довольными вулканцы, с хладнокровностью многотонного айсберга наблюдал за Кирком. Боунс, явно все еще не до конца веря, что мы действительно будем так рисковать, запрокинул голову назад и тихо матерился себе под нос.
Свое искреннее нежелание участвовать во всем этом бедламе он даже не пытался скрыть, и я, скрепя сердце, могла такое отношение оправдать. В конце концов, и я не горела особым воодушевлением, мое присутствие в Гард-Порте было исключительно попыткой отомстить и добиться справедливости, и относись я у Уильяму хоть немного холодней, ноги бы моей здесь не было. И Леонард, и остальные, впрочем, тоже оказались здесь исключительно по моей вине или просьбе, это уж как посмотреть, тащить их за собой в самое пекло отчаянно не хотелось, но я прекрасно знала, что сама не справлюсь. Не с Харпером точно.
— Хорошо, я понял, — выдохнул, наконец, Джим, и сверлящий взгляд МакКоя метнулся к другу. С тяжелым вздохом, будто подписывая себе смертный приговор, капитан с силой потер лицо, на мгновение крепко зажмурился, а после поочередно взглянул на каждого из присутствующих. — Ухура, Чехов, возвращайтесь на шаттл, ждите нас там, если мы не вернемся в течение часа, улетайте немедленно. Спок...
— Коммандера лучше оставить, — вмешалась я прежде, чем Джим отдал приказ. Вскинувший брови мужчина повернулся ко мне, явно ожидая объяснений, темные брови вулканца самую малость опустились вниз, и я невольно смутилась, прочистив горло. — Лицо кирпичом, конечно, в торгах вещь незаменимая, но блефуют вулканцы откровенно хреново, так что... Ситуация и так рискованная, не хотелось бы все усложнять.
Что-то в моих словах заставило Спока поджать и без того тонкие губы, нахмурившийся Кирк, словно бы в поисках поддержки, оглянулся на остальных, однако прежде, чем кто-то успел что-то сказать, коммандер согласно кивнул, будто бы признавая мою правоту:
— В словах лейтенанта Аллен присутствует логика. Полагаю, мне действительно будет лучше остаться.
— В таком случае, мы пойдем втроем, — решил Джим, всплеснув руками, а после с озорством оглянулся на главного доктора «Энтерпрайза». — Что, Боунс, не забыл еще, с какой стороны фазер держать?
В ответ на это Леонард скрутил из пальцев неприличную комбинацию, продемонстрировав ее тут же прыснувшему другу, Ухура, дернув своего мужчину за руку, принялась что-то шептать ему на ухо, с видимой тревогой заглядывая в черные глаза вулканца, а я, отступив в тень и пытаясь справиться с накатившим вдруг волнением, вытащила еще одну сигарету. Терпкое тепло седого дымка вновь проникло в горло, устремившись к легким, грудь на мгновение словно стянуло обручем, а выдохнув ввысь облачко дыма, я с удивлением уставилась на явно смущенного Чехова, который подошел ко мне, старательно не глядя в глаза.
— Тея, я хотел сказать тебе... — начал паренек, запустив пятерню в густые соломенные кудряшки. На бледных щеках вспыхнул яркий румянец, и даже сквозь призму совершенно хренового настроения я не смогла не отметить, что выглядит энсин совершенно очаровательно. — То, что произошло... Ты мой друг, но у меня есть девушка, и я должен...
— Не беспокойся, лапушка, ты страдал только ради любви к искусству, — кривовато усмехнулась я, хлопнув друга по плечу. Взгляд, скользнувший в сторону, совершенно неожиданно наткнулся на стоящего возле Кирка Боунса, и дым от очередной затяжки застрял в горле, не позволяя сделать вздох. Деловито проверяя свой фазер и что-то доказывая капитану свистящим шепотом, Леонард выглядел хоть и недовольным, но собранным и необыкновенно серьезным, завывающий в узком колодце переулка ветер ерошил темные волосы, в беспорядке падающие на высокий лоб, и я даже не почувствовала, как уголки губ дрогнули в невольной, немного тоскливой улыбке. Я не хотела, чтобы кто-то рисковал из-за меня, я не хотела подвергать кого-то опасности, и от того, что этим самым «кем-то» был МакКой, мне становилось лишь хреновей. Я бы с радостью вмешалась еще раз, я бы упросила Джима не брать с собой и Леонарда, лишь бы ему ничего не угрожало, а вместо этого могла лишь нервно курить горькую сигарету, прижимаясь спиной к холодной стене. — Кажется, я предпочитаю мужчин постарше...
— Что? — удивленно округлил глаза Павел, явно не разобрав мой тихий шепот, и я, спохватившись, выровнялась, натянув на лицо привычный ехидный оскал и приобняв парня за плечи.
— Ничего, лапушка, тебе пора уже, — я подтолкнула Чехова к Ухуре и Споку, а после, отбросив недокуренную сигарету, повернулась к Джиму. — Ну, что, капитан, выдвигаемся?
В «Джо и его друзья» было по-прежнему шумно и многолюдно, тяжелый сигаретный смог не позволял рассмотреть деталей, но во второй раз, уже зная, что искать, я без труда подмечала фигуры, скрывающиеся в сумраке отдаленных углов. Они делали вид, будто пришли сюда развлекаться, как остальные, делали вид, что гораздо больше их интересует алкоголь в стеклянных бокалах, чем сумасшедшее веселье вокруг, но внимательные, блестящие глаза не упускали ничего. Я чувствовала напряжение, исходящее от стоящих за спиной Джима и Леонарда, видела, как они настороженно поглядывают по сторонам, и беззвучно молилась лишь о том, чтобы нигде не произошло осечки.
План был далеко не идеален, составлен на скорую руку, но я, успевшая во времена своего участия в банде повидать немало, предполагала, что на торговцев оружием, все-таки, мы похожи. С натяжкой, конечно, однако тяжелые взгляды и ненавязчиво демонстрируемые фазеры отбивали у окружающих всякое желание присматриваться к нам повнимательней, и это было нам на руку.
Перехватив взгляд Кирка, я едва заметно дернула головой, указывая на одного из мужчин, которые привлекли мое внимание, а после решительно направилась к барной стойке, облокотившись на нее и лениво постукивая пальцами по гладкому металлу.
— Что красотка желает этим вечером? — полюбопытствовал у меня улыбчивый бармен, возникший передо мной спустя пару мгновений, и я, подавшись вперед, чтобы сократить расстояние между нами, лениво протянула:
— Красотка желает увидеться с одним человечком. Ник Харпер, слыхал о таком?
Призывная улыбка мгновенно слетела с тонких губ, в карих глазах полыхнула стужа, и парень, с подозрением сощурившись, последовал моему примеру, склонившись ниже. МакКой, маячащий за моей спиной, как-то нервно дернулся, будто бы желая вмешаться, однако остался неподвижным, явно прекрасно помня мои слова, сказанные до того, как мы вошли в бар. Вмешательство могло только все испортить, а ситуацию я хотела контролировать как можно дольше.
— И что же тебе понадобилось от Ника? — голос был тихим, едва слышным, никакого веселья в нем больше не звучало, и какое-то шестое чувство у меня внутри буквально взвыло, предупреждая об опасности. Я ни мгновения не сомневалась в том, что сейчас в нашу сторону направлено внимание всех членов банды, находящихся в зале среди обычных посетителей.
— Передай ему, что его принцесса вернулась и просто до умопомрачения хочет увидеться с старым другом, — тщательно заставляя себя говорить спокойно и не реагировать на скрытую опасность, я улыбнулась так лучезарно, как только могла, и бармен, внимательно следящий за мной, медленно выровнялся, словно бы сомневаясь. Я не знала, какие у него были распоряжения на счет внештатных ситуаций, быстрый взгляд, брошенный в толпу, перехватить даже не пыталась, и не сдержала едва слышного вздоха, когда парень поджал губы.
— Жди здесь, красотка, — велел он мне, хлопнув по плечу своего напарника и исчезнув где-то за дверью служебного помещения, и у меня внутри медленно разжалась невидимая рука, все это время крепко сдавливающая внутренности.
— И что дальше? — прошипел Кирк, привлекая мое внимание, и я повернулась к мужчинам, надежно скрытая от любопытных взглядом их широкими спинами. Хмурый капитан явно чувствовал себя не в своей тарелке, сложив руки на груди и нервно постукивая ботинком по полу, а Боунс, время от времени раздраженно ерошащий растрепанные волосы, в ожидании уставился на меня, явно тоже желая услышать ответ на этот вопрос.
— Если повезет, нас любезно проводят к Нику и мы сможем договориться на счет оружия, — пожала я плечами, проведя взмокшими от волнения ладонями по бедрам, и вздрогнула от неожиданности, когда глава медицинской службы, теряя всякое терпение, дернул меня за предплечье, заставив поднять на него взгляд.
— Если повезет? — свистящим шепотом уточнил он, склонившись низко, чтобы нас точно никто не услышал. Горячее дыхание обожгло губы, и внутренности вновь скрутило горячим спазмом, не имеющим, впрочем, со страхом ничего общего. — Ты смеешься, Тея? Это весь твой план? Полагаться на то, что нам повезет? Серьезно, ребята, вы хоть понимаете, как мы рискуем? — мужчина мимолетно взглянул на Кирка, словно надеясь на то, что у того запоздало сработает инстинкт самосохранения. — Вместо того, чтобы лезть сейчас на рожон, мы могли...
Заметив мелькнувшую за спиной Леонарда тень, я резко сжала его руку в своей, заставляя умолкнуть, и мужчина, перехватив мой потемневший взгляд, мгновенно обернулся, кажется, даже не удивившись при виде четырех крупных мужчин, которые были хорошо вооружены и недвусмысленно хмурились, буквально сканируя нас взглядами. Чем-то неуловимо похожие друг на друга, они вызывали разумную опаску и недоверие, и мне было вполне понятно, почему капитан с доктором, словно бы невзначай, опустили руки на рукоятки своих фазеров. Мои собственные пальцы, словно живя отдельной жизнью, сжались на холодном пластике оружия до скрипа, а с пересохших губ сорвался вздох, когда МакКой чуть сместился в сторону, словно пытаясь закрыть меня собой.
Легкую слабость, вскружившую голову от ощущения знакомого терпкого запаха, я попыталась подавить в зародыше, заставив себя не отводить взгляд от незнакомцев.
— Мистер Харпер ждет вас. Прошу за мной, — негромким грудным голосом произнес один из них.
Это выглядело, как приглашение, но отказаться от него мы не могли, поэтому нам ничего не оставалось, кроме как послушно направиться вслед за незнакомцами в неизвестность. Двое мужчин шли впереди, остальные двое замыкали наше небольшое шествие, и у меня сложилось впечатление, будто нас держат под конвоем, готовясь перестрелять сразу же, стоит нам только дернуться. Подобравшийся и напружиненный Кирк словно готов был сорваться в любую минуту, чеканя шаг и исподлобья сверля взглядом затылок заговорившего с нами члена банды, а идущий рядом Боунс, отпустив мое предплечье, скользнул рукой вниз и крепко переплел наши пальцы. Тепло большой, сильной ладони согревало, придавая спокойствия, которого мне сейчас так сильно не хватало, и я отчаянно цеплялась за мужчину, чувствуя, как предательски дрожат колени.
Не то, чтобы я была настолько неуверенна в нашем плане, однако свернувшееся где-то глубоко внутри беспокойство не позволяло расслабиться ни на секунду.
Все так же под конвоем мы пересекли набитый народом зал, вышли к неприметной двери в конце помещения, возле которой стояло еще двое вооруженных ребят, проводивших нас изучающими взглядами, а после оказались в длинном коридоре, плохо освещенном мигающей одинокой лампой на потолке. Тяжелая металлическая дверь захлопнулась за нашими спинами, отрезая шум множества голосов и истерическое громыхание музыки, мерзкий холодок скользнул по спине, от чего кожа покрылась мурашками, и я невольно выдохнула, ощущая себя героиней захудалого фильма ужасов. Голые бетонные стены и мигающий свет только усугубляли это впечатление, и я попыталась заставить себя сосредоточиться.
Взгляд незаметно скользнул к каменному, непроницаемому лицу Леонарда, идущего рядом, метнулся к Кирку, обманчиво расслабленно спрятавшему руки в карманы, а после устремился к широкой спине незнакомца, идущего впереди. Вышагивая по длинному, холодному коридору, он даже не оглядывался на нас, не ожидая подставы и прекрасно понимая, что его напарники не сводят с нас своих прицелов, которые я чувствовала между лопаток, и чем дальше мы уходили от главного зала бара, тем больше росло внутри меня беспокойство. Дышать было тяжело почти физически, при виде еще одной двери, замаячившей впереди, зубы сжались так крепко, что на скулах заиграли желваки, и я, на мгновение зажмурившись, отпустила ладонь МакКоя. Пальцы мужчины скользнули по нежной коже, нечитаемый взгляд пересекся с моим, однако прежде, чем мы успели сделать хоть что-то, наш провожающий остановился у двери, трижды постучав, а после с какой-то издевательской учтивостью оглянулся на нас, поведя рукой:
— Леди первая.
Под ложечкой засосало, внутри все буквально перевернулось, однако я, не желая демонстрировать этого никому, упрямо вскинула подбородок и качнулась вперед, пройдя мимо улыбающегося незнакомца и решительно толкнув дверь. По глазам ударил яркий теплый свет, легкие наполнились запахом сигарет, алкоголя, пороха и чего-то еще, неуловимо знакомого, от чего задергался нос. Почти родная, изученная за несколько лет до малейшей детали обстановка погрузила меня в водоворот воспоминаний, захлестнувших с головой, а все внимание мгновенно сосредоточилось лишь на одном-единственном человеке, при виде которого с губ все-таки сорвался предательский вздох.
Ник Харпер был для меня когда-то и спасением, и самым худшим кошмаром в одном лице, и я, к сожалению, слишком поздно поняла, что этот человек из себя представляет. Тогда, десять лет назад, когда умерла мама, справиться с собственной беспомощностью, злостью и ненавистью ко всему миру было невозможно, я искала утешения хоть в чем-то, не заботясь о том, что делаю только хуже, и когда один знакомый, толкавший мне наркоту, познакомил меня с главарем банды, я даже не поняла, насколько сильно попала. Лишенный каких-либо моральных принципов, следующий своему собственному своду правил и сосредоточенный на том, как заполучить больше власти, денег и уважения, Харпер не останавливался ни перед чем, с легкостью брался за самые грязные и подлые сделки, если это сулило ему большую выгоду, и я, видя перед собой уверенного и сильного парня, думала, что его покровительство станет для меня выигрышным билетом.
Глупая, бессознательно тратящая деньги богатого высокопоставленного отчима, со смазливым личиком и жаждой адреналина, я была для Ника, как он сам говорил, талисманом на счастье, была вхожа туда, куда не могли попасть другие члены его банды, и умела нравиться людям, которые при заключении сделки с куда большим интересом рассматривали меня, чем слушали самого Харпера. Он таскал меня на свои встречи, он отправлял меня договариваться с клиентами, прекрасно зная, как важно мне его одобрение, и я, пачкаясь в этой грязи с каждым днем все больше и больше, была искренне уверена в том, что мне повезло больше, чем другим девочкам из банды, которых Ник легко и без зазрения совести мог подложить под нужного человека.
Это было для меня всего лишь развлечением, способом отвлечься и не думать о боли, и слишком поздно я начала понимать, что делаю себе медвежью услугу.
Запросы Харпера переставали быть теми подростковыми забавами вроде наркотиков и мелкого хулиганства, они набирали обороты и давно уже вышли за рамки закона, и даже в моем одурманенном травкой и алкоголем мозгу очень скоро вспыхнуло понимание, что из этой западни нужно выбираться, пока не стало совсем хреново. Вмешательство спохватившегося Эндрю, решившего спасти падчерицу, помогло вырваться, почти всех членов банды взяли прямо во время очередной сделки по продаже не оружия, — живого груза, и после суда, на котором мне единственной удалось, благодаря отчиму, отделаться условным сроком, я была уверена, что с Ником мы больше никогда не увидимся.
Но сейчас он вновь стоял здесь, такой же уверенный в себе, исполненный какого-то животного, хищного шарма, проскальзывающего в движениях и взгляде, и я не могла заставить себя сдвинуться с места, как и когда-то. Харпер был красив странной, выбивающейся за общепринятые стандарты красотой, на пороге сорокалетия обзавелся серебристой сединой, поблескивающей в соломенных волосах, и улыбался знакомой, замораживающей кровь улыбкой, от которой у меня перехватило дыхание.
— Моя маленькая принцесса! — воскликнул мужчина, словно бы искренне радуясь нашей встрече, и широко раскинул руки, приглашая в свои объятия.
Сердце тяжело бухнуло в груди, язык прилип к небу, и я, огромным усилием заставив себя усмехнуться, послушно направилась к нему. Усмешка вышла натянутой и кривоватой, взгляд затравленно скользнул по комнате, подмечая еще пятерых мужчин, до нашего появления, кажется, занятых разговором, а где-то за спиной захлопнулась дверь, от чего я едва заметно вздрогнула, ощущая пробежавший по спине холодок. Старое, когда-то льстившее, а сейчас искренне ненавидимое прозвище гремело в ушах набатом, и каждое движение приходилось тщательно выверять, чтобы не сбиться.
— Рада видеть тебя, Ник, — мне даже удалось заставить голос не дрожать, распахнуть объятия оказалось не так-то просто, и я пискнуть не успела, когда Харпер, преодолев разделяющее нас расстояние в два шага, крепко прижал меня к своей груди. Дыхание сбилось от дурманящего резкого запаха, острые заклепки кожаного крепкого костюма впились в кожу, доставляя боль, но я даже не пошевелилась, когда широкая ладонь легла мне на поясницу, обжигая холодом сквозь тонкую сетку. Ник весь был каким-то чужим, почти ледяным, и я ощутила непреодолимое желание как можно скорее согреться, только вот вместо этого покорно скользнула ладонью по плечу мужчины, вспоминая, как когда-то радовалась подобному проявлению благосклонности.
Глупая домашняя собачонка, не иначе.
— Сколько же времени прошло, лет шесть, кажется, — Харпер отстранился, окинув меня изучающим взглядом, и, кажется, остался доволен. — Выглядишь ты просто прекрасно, принцесса, я рад, что та досадная неприятность с заключением под арест на тебя не повлияла.
— Неприятная история вышла, — со смешком кивнула я, приложив все усилия, чтобы в глазах не промелькнула охватившая меня тревога. О том, кто сдал тогда всю банду полиции, Ник не знал, мое участие в этом громком деле было по просьбе Эндрю старательно засекречено, ведь все понимали, что такой гад, как Харпер, обязательно захочет отомстить предателю. От одной лишь мысли, что сделал бы со мной глава банды, узнай о моем вкладе в дело, внутри все сжималось. — Мне сказали, тебя посадили надолго, приятно видеть, что это оказалось неправдой.
— Скажем так, мои планы шли вразрез с решением суда, поэтому пришлось устранить эту проблему, — в хрипловатом голосе не прозвучало ни малейшего намека, однако я почему-то даже не сомневалась, что мужчина имел ввиду. Под ложечкой вновь неприятно засосало. — Не представишь мне своих спутников, принцесса?
Внимательный, подмечающий каждую деталь взгляд Ника скользнул куда-то мне за спину, и я, старательно заставляя себя играть по установленным правилам, оглянулась через плечо. Кирк с МакКоем, пытаясь не привлекать к себе лишнего внимания, маячили возле самого входа, похожие друг на друга одинаковым хмурым выражением лиц, а за их спинами, недвусмысленно удерживая двумя руками тяжелые дробовики, высились уже знакомые охранники Харпера. Как и прежде, они хранили молчание, вели себя подчеркнуто спокойно, словно их тут и вовсе не было, однако обольщаться я не спешила — подобные тактические уловки были мне хорошо знакомы, я прекрасно видела, как ненавязчиво, но уверенно оттеснили меня от друзей, и знала, что в случае, если все пойдет через зад, уложить всех троих ребятам Ника не составит большого труда.
Оглянувшись на одного из своих конвоиров, Леонард нахмурился еще сильнее, если это было физически возможно, а после, словно не удержавшись, почти в упор уставился на меня. Плотно поджатые губы выдавали охватившее мужчину беспокойство, стоящий возле него Кирк, нервно поводя подбородком, изучающе поглядывал на вооруженных членов банды, и что-то мне подсказывало, что терпение ребят на грани.
— Хорошие парни, помогают мне в одном деле, — не стала я углубляться в детали, отделавшись ничего не значащей фразой, а после привлекла внимание Харпера к себе. — Собственно, поэтому я тебя и искала. Мне нужно с тобой поговорить, Ник.
Бывший покровитель чуть склонил голову набок, гипнотизируя меня долгим, испытывающим взглядом, от которого внутри все буквально переворачивалось, однако я из кожи вон лезла, чтобы буря, царящая внутри, не пробилась наружу. Заискивающая, такая привычная когда-то улыбка осветила лицо, легкий взмах ресниц спрятал густо подведенные глаза, и мне даже не нужно было читать мысли, чтобы понять, что подобная кротость пришлась Харперу по вкусу. Громкий, довольный смех вспорол воздух, заставив вздрогнуть, холодная ладонь обожгла поясницу, и я даже не пыталась сопротивляться, когда мужчина утащил меня к небольшому кожаному диванчику, стоящему посреди комнаты.
— Садись, принцесса, рассказывай, — добродушно велел Ник, устроившись напротив в удобном кресле с широкими подлокотниками, и коротко щелкнул пальцами. Из сумрака дальней стены выскользнула соблазнительная фигуристая официантка, одетая в излишне короткое, обтягивающее платье, безмолвно протянула контрабандисту пузатый бокал с виски, в котором звенели три кубика льда, и так же тихо упорхнула обратно, словно ее и не было. — Даже любопытно, что у тебя за дело такое.
Тон был мирным, почти ласковым, однако в глубине холодных глаз плескалась стужа, и обмануться она мне не позволяла. Совсем не спеша доверять наигранному спокойствию, я поерзала на диване, устраиваясь поудобней, забросила ногу на ногу, сцепив на колене пальцы в замок, а после выпрямила спину, пытаясь прибавить себе хоть немного уверенности. Зыбкое положение отнюдь не прельщало, тот факт, что три жизни сейчас зависят от того, насколько хорошо у меня подвешен язык, совсем не ободрял, и я не сдержала глубокого вздоха, собираясь с мыслями.
— Одного хорошего человечка интересуют всякие забавные игрушки, а если эти игрушки еще и обладают огневой мощью... — я многозначительно умолкла, предлагая Харперу подключить свою фантазию, и судя по тому, как едва заметно дернулся уголок губ, новая информация мужчину заинтересовала, хоть он и не подал виду. — Ходят слухи, что в этих краях с недавних пор появился человек, у которого в запасе имеется новейший прототип. Говорят, равных ему по мощности до сих пор нет.
— Да? — делано удивился Ник, пригубив свой виски, а у меня по спине скользнул холодок. Тишину повисшую в помещении, можно было резать ножом. — И кто же говорит?
— Птички поют, — легко пожала я плечами, а после откинулась на спинку дивана, чувствуя, как мелко подрагивают запястья. Чтобы это было не так заметно, приходилось изо всех сил сжимать сплетенные пальцы, кровь в висках шумела набатом, и я очень надеялась, что сердце грохочет не так громко, как мне казалось. Невероятное желание оглянуться на друзей, чтобы почувствовать их поддержку, сводило с ума, и я сама на себя злилась за такую слабость.
В конце концов, до знакомства с командой «Энтерпрайза» мне всегда было проще одной.
— Любопытные птички вокруг тебя летают, принцесса, — с тихим смешком покачав головой, Харпер плавным движением поднялся с кресла, а после, болтая своим бокалом, подошел к большому голографическому экрану на пустой стене, изображающему дикий пляж с шумящим морским прибоем. Порывистые волны разбивались о скалы, превращаясь в белую пену, и картинка выглядела так реально, что мне казалось, будто свежий бриз вот-вот коснется лица. В некотором роде Ник был романтиком, но меня это совсем не утешало.
Пользуясь тем, что мужчина на меня не смотрит, я все-таки оглянулась через плечо, заметив, как переглядываются между собой МакКой с Кирком, явно испытывающие неслабую тревогу. То и дело косясь на своих конвоиров, мужчины пытались делать вид, что все в порядке, и только лихорадочный блеск в глазах выдавал беспокойство, плещущееся где-то внутри. Я сглотнула возникший в горле комок, отчаянно мечтая оказаться подальше от этой дыры, а после резко оглянулась на Харпера, который с любопытством обратился ко мне:
— Предположим, я догадываюсь, о каком прототипе идет речь, — Ник поставил тихо звякнувший бокал на стеклянный столик, спрятав руки за спину, а после прошелся по комнате неспешным шагом, словно о чем-то размышляя. Он был расслаблен и спокоен, и только черная кожа поскрипывала при каждом движении широких плеч. — Допустим, даже знаю, где он находится. Вопрос в том, что этот твой хороший человек может предложить взамен?
— Значит, прототип действительно у тебя? — не удержалась я от колкого вопроса, однако покровительственная улыбка, тут же вспыхнувшая на лице Харпера, мгновенно заставила меня засунуть непослушный язык куда поглубже. Нахмурившись, я несколько секунд пожевала губами, а после, не глядя, протянула руку.
Тихие шаги за спиной сменились невнятной возней, привлекшей внимание, я резко оглянулась, выровнявшись, словно шест проглотила, и успела заметить, как качнувшегося ко мне Леонарда тут же взяли под прицел. Тяжелая рука надзирателя легла на плечо главного доктора «Энтерпрайза», колючий серо-зеленый взгляд пересекся с моим, и я, почувствовав, как внутри все буквально заледенело, повернулась к Харперу. Грудь сковало невидимыми цепями, рука невольно дернулась к фазеру, и я поймала себя на мысли о том, что готова воспользоваться им незамедлительно, если Боунсу будет что-то угрожать.
Такой порыв... испугал.
— Ты позволишь? — звенящим от напряжения голосом поинтересовалась я, чувствуя, как загустела атмосфера в помещении. Несколько мгновений ничего не происходило, и мне уже начало казат
ься, будто сейчас загремит стрельба, однако Ник, коротко улыбнувшись, только едва заметно кивнул, заглянув мне за плечо.
Член банды, удерживающий Леонарда, сразу же отступил, словно только и дожидался команды, шумно выдохнул подобравшийся Кирк, медленно расслабляясь, а Боунс, почувствовавший свободу, приблизился к кожаному диванчику, на котором я сидела, одновременно с этим вытаскивая из кармана падд. Холодный пластик перекочевал ко мне в руку, горячие пальцы всего лишь на мгновение скользнули по моей коже, разгоняя мурашки по всему телу, а подняв голову, я прочла в глазах мужчины то же беспокойство, которое сжигало меня.
— Надеюсь, ты знаешь, что такое реданол? — полюбопытствовала я, продолжая играть свою роль, и Харпер, явно не ожидая услышать подобного, сначала приоткрыл рот, а после, запрокинув голову назад, вдруг совершенно искренне расхохотался. Громкое эхо смеха отбилось от каменных стен, пробрало присутствующих до дрожи, и я невольно поежилась от неприятного ощущения.
— Принцесса, неужели, ты хочешь заинтересовать меня партией наркоты? — почти простонал мужчина, вытирая выступившие от смеха слезы и отчаянно качая головой. Члены банды, присутствующие в комнате, кажется, искренне не понимали причин такого веселья, МакКой, вернувшийся к Джиму, коротко с ним переглянулся, однако я, поджав губы, пережидала неожиданный всплеск спокойно. — Я думал, ты знаешь меня лучше.
— Я говорю не о партии, Ник, — медленно покачала я головой, подавшись вперед, и протянула Харперу падд, предлагая взглянуть самому. — Я говорю о целой планете.
Веселье медленно улетучилось с холодных глаз, улыбка застыла на высеченном из камня лице, и Харпер, помолчав пару мгновений, взял предложенный падд, углубившись в чтение. С каждым мгновением выражение его лица менялось, густые брови поднимались все выше, и мне почему-то ужасно захотелось засмеяться — таким удивленным я своего бывшего покровителя раньше не видела. Подобная картина выглядела до ужаса карикатурно, однако момент явно был не тот, чтобы веселиться.
Думала я только об одном — кажется, наш план был не так уж плох, если Ник действительно заинтересовался.
— Здесь нет координат, — подметил мужчина, подняв на меня голову, и я только улыбнулась со всей доброжелательностью, на которую была способна.
— Конечно, нет. Координаты будут тогда, когда мы договоримся о сделке. Уж извини, но путь назад с плохими новостями мне заказан, — я демонстративно пожала плечами, а после, поднявшись с диванчика, посмотрела на собеседника сверху вниз, позволив себе всего лишь на короткое мгновение почувствовать собственное превосходство. — Я знаю тебя, Ник, я работала на тебя два года, и если кому я могу доверять в этой сделке, так это тебе. Мой заказчик это знает, поэтому и предлагает щедрую цену. И единственное, в чем он хочет быть уверен, это в том, что столь желанная для него игрушка не уйдет кому-то другому.
Харпер, молча выслушивающий каждое мое слово, задумчиво кивал, явно размышляя о чем-то своем, легко постукивал пальцами по колену, отбивая одному ему знакомый ритм, а внимательный, пронзительный взгляд сверлил не хуже мощного сканера, словно пытаясь заглянуть мне в голову. Легкая улыбка буквально приклеилась к губам, от чего болью свело скулы, лицо закаменело, и мне казалось, будто все мышцы превратились в гранит. Нервы стали оголенными проводами, потрескивающими от напряжения, пальцы свело судорогой, и хватило бы одного маленького толчка...
Я боялась и ненавидела человека, сидящего напротив, и сумасшедший коктейль эмоций бурлил в груди, разжигая звериное бешенство, которое требовало выхода.
— Хорошо, принцесса, я тебя понял, — выдохнул вдруг Харпер, последовав моему примеру и поднявшись с диванчика, и наши лица оказались почти на одном уровне, заставив меня вернуться с небес на землю. Чувство собственного достоинства сдулось, страх плотной удавкой свернулся вокруг шеи, и я судорожно вздохнула, ощутив, как меня обдало ледяным холодом, исходящим от мужчины.
— И что ты решил? — поинтересовалась я, а внутри все буквально замерло от одной лишь мысли — вот оно, тот самый момент, которого мы так ждали.
— Можешь передать своему заказчику, что я согласен на сделку, — довольно улыбнулся Харпер, протянув мне руку, и я, с трудом заставив себя сдержать облегченный вздох, покорно вложила свою ладошку в его. Напряжение схлынуло горячей волной, горло перехватило спазмом, а услышав где-то за спиной два шумных выдоха, я лишь на мгновение прикрыла глаза. — Детали мы обсудим при следующей встрече, и ты сама понимаешь, что я заинтересован в том, чтобы совершить бартер в кратчайшие сроки, точно так же, как и твой работодатель.
— Думаю, он будет рад это услышать, — улыбнулась я, попытавшись как можно незаметней освободить свою руку, однако мужские пальцы неожиданно сжались на моих крепче, не отпуская. Настороженный, тщательно подавляемый взгляд пересекся с пытливым взглядом контрабандиста. — Значит, мы договорились?
— Осталось прояснить только один момент, — Харпер чуть склонил голову набок, рассматривая меня, словно диковинную зверушку, а после легко, почти невесомо провел пальцами по моей щеке, отведя назад непослушные русые пряди. Спину свело судорогой, дыхание перехватило, и я с трудом подавила безумное желание отшатнуться. — Скажи-ка мне, принцесса, что же за сладкогласая птичка напела тебе обо мне?
Невинный вопрос казался вполне уместным, звучал по-прежнему тепло, почти ласково, но я, наверное, слишком хорошо знала Ника, чтобы на это купиться, и догадка поразила меня мгновенно.
Он понял.
Не знаю, где мы прокололись, не знаю, что пошло не так... но он понял.
И теперь у нас не осталось ни малейшего шанса уладить все мирно.
Я замерла на секунду, как и когда-то, всматриваясь в ледяные, равнодушные глаза, в которых никогда не было ни капли тепла, а после, наверное, впервые за весь вечер искренне улыбнулась, покачав головой. Волосы взмыли в воздух и вновь осели на плечах, в груди что-то болезненно сжалось, от чего стало трудно дышать, и я подалась вперед, сократив расстояние между нашими лицами всего до пары сантиметров. Горячее дыхание смешалось с холодным, и я прошептала на выдохе:
— Экипаж того самого корабля, который ты уничтожил.
Тихий голос превратился с судорожный хрип, и прежде, чем кто-то из присутствующих успел сделать хоть что-то, моя свободная рука нырнула к фазеру.
Громкий выстрел эхом отбился от бетонных стен, яркая вспышка на мгновение ослепила, заставив рефлекторно зажмуриться, а горячая волна от взорвавшегося энергетического щита ударила в грудь, отбросив меня назад. Сгруппировавшееся тело наткнулось на мягкую спинку дивана, от удара из легких вышибло весь воздух, а где-то над головой загремели выстрелы и крики, и я даже не стала пытаться принять вертикальное положение. Рванулась изо всех сил, перенеся вес, и буквально завалилась, по-другому не скажешь, вместе с чертовым диванчиком, услышав совсем рядом:
— Тея, осторожно!
В небольшой комнатке и спрятаться-то было негде, небольшой диванчик, пара кресел, стеклянный столик и несколько металлических шкафчиков представляли собой хреновые укрытия, учитывая серьезное вооружение, а о том, чтобы выбраться тем путем, которым мы пришли, не было и речи, — и ежу становилось понятно, что нас никто не выпустит. Фазер в руках отозвался еще несколькими выстрелами в воздух, почти наугад, взгляд метнулся в сторону, подмечая Кирка, сошедшегося врукопашную с одним из надзирателей, а совсем рядом полыхнула вспышка фазера МакКоя, и только этого мне хватило, чтобы понять, что с моими друзьями пока что все в порядке. Успокаивало это мало, но была хоть какая-то надежда.
— Девчонка нужна мне живой! — рявкнул где-то слева явно обозленный Харпер, и я, взметнувшись над своим укрытием, выпустила в ту сторону несколько зарядов. Вновь полыхнула яркая вспышка, просвистела где-то над головой граната, а в следующее мгновение полыхнул огнем взрыв, и помещение затянуло горьким густым дымом.
Вынужденный вздох заполнил легкие, глаза моментально заслезились, и я, скорее интуитивно почувствовав приближающуюся опасность, метнулась в сторону. Совсем рядом прогремел выстрел, чье-то тяжелое тело рухнуло на пол рядом, а с губ сорвался рефлекторный вскрик, когда чужие пальцы сжались на моем запястье.
— Тея, это я, — сквозь шум разум различил знакомый голос Кирка, и я в последний момент удержала руку, готовую встретить невидимого глазу противника тяжелым ударом. Увидеть что-то дальше своего носа было невозможно, сидящего рядом капитана я не видела, но все равно бесполезно крутила головой, пытаясь найти Леонарда, убедиться, что с ним все в порядке. Громкие выстрелы, крики и звуки ударов давили на виски, не позволяли сориентироваться в произошедшем, и я чувствовала, что задыхаюсь. — Надо выбираться!
— Где Леонард?! — в голос пробилось искреннее беспокойство, которое я даже не пыталась скрыть, а на висках каплями собирался пот. — Джим, где он?!
— Он был где-то рядом, я не...
Грохот еще одного падающего тела привлек внимание, дернувшийся Кирк утянул меня в сторону, прикрывая от выстрелов, и я, пригнув голову, перебежала к раскуроченному, перевернутому дивану, тщетно надеясь разогнать перед глазами густой дым. Вокруг царил настоящий хаос, какофония звуков не позволяла сосредоточиться, и я чувствовала, как раскалываются виски.
— Боунс! — рявкнул Джим, однако не успел произнести и слова, как на нас из клубов плотного дыма вылетел один из мордоворотов Харпера. Удар мощного кулака пришелся моему капитану в челюсть, сцепившиеся мужчины, не удержавшись на ногах, покатились по земле, а я, услышав приближающийся грохот спешных шагов, резко увернулась, почувствовав, как рядом задрожал воздух.
Перед глазами плясали тени, рассмотреть человека, напавшего на меня, я не могла, однако невидимому глазу противнику это не помешало несколько раз довольно ощутимо меня приложить. Отбиваясь скорее рефлекторно, обрушивая удары наугад, я то и дело пыталась проморгаться, чтобы смахнуть выступившие слезы, отточенный удар, пропущенный в пылу схватки, заставил больную голову буквально загудеть, и я, сплюнув скопившуюся во рту кровь, бегущую с разбитой губы, зло зарычала, чувствуя собственную беспомощность. Дым, которому было некуда исчезать, по-прежнему клубился вокруг, однако глаза успели к нему самую малость привыкнуть, и я, рассмотрев прямо перед собой смутную тень, вложила все свои силы в один точный, профессиональный удар.
Хрупкая кость сломалась под костяшками, чья-то теплая кровь оросила кожу, а где-то в дыму заорал МакКой:
— Скотти, вытаскивай нас отсюда!
Что ответил нашему доктору главный инженер «Энтерпрайза», я даже не услышала, да и важно мне было не это — полыхнувшая спустя мгновение яркая золотая вспышка разогнала дым перед глазами, где-то рядом грязно выругался Кирк, голос которого перекрыл грохот выстрела, и я, переступив по полу ногами, ощутила под подошвой кроме осколков разбившегося столика какой-то тихо потрескивающий пластик.
Загудела где-то под потолком вытяжка, перед глазами начало просветляться, и я, уклонившись от очередного удара, с трудом огляделась во всеобщем хаосе. На полу лежало несколько тел, разбитая, покореженная выстрелами мебель валялась вперемешку с осколками, а недалеко от меня, всего в паре шагов, стоял Кирк, крепко сжимающий в руках фазер. Взгляд капитана был направлен на пол, и проследив за ним, я с отчаянным стоном узнала в темных остатках пластика и металла раскуроченный выстрелом коммуникатор.
— Тея, теперь ты, — отозвался в ухе передатчик голосом Скотти, Джим, подключенный к общему каналу, рванул ко мне, прекрасно понимая, что это наша единственная возможность убраться отсюда вдвоем, но прежде, чем я успела протянуть руку навстречу капитану, цепкие пальцы сжались на моем запястье до хруста.
Острая вспышка боли пронзила руку, заставив буквально взвыть, перед глазами заплясали тени, и я сквозь слезы оглянулась через плечо. Сверкающий безумными глазами Харпер сжимал вывихнутую конечность, явно не собираясь ее отпускать, на знакомом лице, превратившемся в яростную маску, плясали тени, а фазер выпал из мгновенно ослабевших пальцев, и я понимала, что освободиться просто не успеваю.
Устремившийся ко мне Кирк отчаянно взмахнул своим оружием, ставшим абсолютно бесполезным в этот момент — я была для Харпера отличным живым щитом.
Воздух вокруг сгустился, золотое свечение принялось разгораться все сильнее, и я, превозмогая боль, приняла единственное правильное решение.
— Спасай свою задницу, Джим! — рявкнула я, повернувшись к капитану, и изо всех сил швырнула ему свой коммуникатор.
Сработал эффект неожиданности и отточенные до автоматизма рефлексы — летящий в него предмет Кирк поймал до того, как успел сообразить, что я делаю.
— Тея, ты... — начал было он, широко распахнутыми лазурными глазами уставившись на меня, но в следующее мгновение вторая яркая вспышка полыхнула в комнате, золотой свет ударил по глазам, и фигура Джима растворилась в воздухе, не оставив после себя и следа.
В раскуроченном, задымленном помещении, пропахшем гарью и кровью, залегла мертвая тишина, прерываемая лишь хриплым дыханием.
Чувствуя, как болезненно колотится о клетку ребер сердце, я медленно повернулась к старому знакомому, наблюдая за тем, как расплывается на его перекошенном лице яростная, взбешенная улыбка, больше похожая на оскал.
— И что дальше, Ник? — буквально выплюнула я в лицо контрабандиста, не сдерживая выплескивающегося яда и пытаясь не обращать внимания на усиливающуюся боль в поврежденном запястье.
— А дальше мы с тобой пообщаемся, принцесса, — многообещающе произнес Харпер, отпустив мою руку, но больше я сделать ничего не успела.
Летящий в лицо кулак перехватить мне так и не удалось, сильный, сбивающий с ног удар обрушился на левую скулу, от чего откинулась назад голова, а хищная слабость набросилась на сознание, не позволяя собраться с мыслями.
— Тея! Тея, мать твою! — оглушительно заорал в ухе динамик, чей-то знакомый голос отчаянно пытался дозваться до меня, но ответить я так и не смогла.
Усыпанный осколками пол принял меня, как родную, темнота раскрыла свои приветливые объятия, и на грани угасающего сознания я смогла почувствовать, как чьи-то грубые пальцы рывком вырывают из уха передатчик. Звенящая боль стала нестерпимой, и я, судорожно вздохнув, скользнула в беспамятство....