Глава 1
Вокруг царил невероятный хаос, огромное человеческое море плескалось и ревело, грозясь накрыть с головой, и я, пытаясь протолкнуться сквозь плотный поток людей, только крепче сжимала лямку заброшенного на плечо рюкзака. Мир в половине седьмого утра по земному времени казался мне просто отвратительным, сонный организм намекал, что без порции крепкого кофе он работать просто-напросто отказывается, а в голове отбойными молоточками стучали воспоминания о двух десятках стопок крепкой текилы, опрокинутых вчера в баре неподалеку от общежития.
И ведь, положа руку на сердце, я искренне не собиралась праздновать свое назначение, планируя сразу после официальной церемонии выпуска отправиться в комнату и собрать вещи, однако Уильям умел убеждать, а мерзкий голосок где-то внутри сознания тихо шептал, что неизвестно еще, когда получится выпить. Доводы разума оказались предупредительно засунуты на задний план, хмельной алкоголь заставил позабыть обо всем остальном, а события вечера вместе с громкими поздравительными криками превратились в один сплошной калейдоскоп ярких пятен.
Вполне закономерно, что проснулась я утром от истошно орущего уже n-ный раз будильника, с больной головой и в полнейшей растерянности. Часы показывали, что на шаттл, отходящий к верфи, я катастрофически опаздываю, сумка радовала глаз пустым нутром, а нижнюю челюсть словно сковало болью, и я с тоской вспомнила о том, что, кажется, вчера мы с кем-то что-то не поделили. Впрочем, времени об этом раздумывать не было, как не было времени и разлеживаться, поэтому пришлось, за несколько минут судорожных метаний по комнате собрав все свои немногочисленные вещи и натянув на себе более-менее чистую одежду, вылететь из общежития подобно пуле.
К счастью, таких же везунчиков после вчерашнего назначения было много, волна спешащих выпускников Академии утащила меня за собой, забросив в шаттл за мгновение до того, как он поднялся в воздух, а за несколько минут полета мне даже удалось подремать на плече своего соседа. Незнакомый андорианец покосился на меня, задумчиво дернув одной из своих антенн, однако не произнес ни слова, а я, не испытывая ни малейших угрызений совести, пыталась подавить поднимающуюся изнутри тошноту.
По прибытию на станцию окружающий хаос, кажется, лишь усилился, народ все подтягивался, выбираясь из подлетающих шаттлов, но оглядываться по сторонам мне было совершенно некогда. Быстрый осмотр разношерстой толпы позволил заметить несколько знакомых лиц, Уильяма, с которым мы проучились все четыре года, и с которым не раз попадали вместе в передряги, среди них не наблюдалось, поэтому я, справедливо рассудив, что попрощаться уже не успеваю, решительно рванула вперед, ориентируясь по указателям на экране падда. Судя по имеющимся у меня данным, звездолет «Энтерпрайз», на службу на который я была назначена, отчаливал от доков через полчаса, а это значило, что мне стоит поспешить.
Пройти процедуру полного обследования я не успевала уже чисто физически, искренне надеясь, что разберусь с возникшими проблемами по мере их поступления, была больше озабочена необходимостью найти своего будущего руководителя и подтвердить вступление в должность, чем прохождением обязательного медицинского осмотра, и лишь придала себе наиболее уверенный вид, затормозив перед распахнутой дверью нужного мне шлюза, у которого стоял хмурый офицер с паддом в руках.
— Имя, — потребовал он, окинув меня равнодушным взглядом.
— Лейтенант Тея Аллен, прибыла для несения службы на USS «Энтерпрайз» в составе службы безопасности, — отчеканила я, чувствуя, как от всеобщего хаоса возвращается знакомая липкая мигрень. Мерзкий привкус, поселившийся во рту, никуда исчезать не хотел, а потребность в кофе росла в геометрической прогрессии, что исключительно негативно действовало на мое настроение, и так не отличающееся особым оптимизмом.
— Пройдите на восьмую палубу, в офис главы службы безопасности, — все так же кисло велел офицер, мимолетно взглянув на приказ о моем назначении. — Лейтенант-коммандер Торнтон ожидает вас.
— Благодарю, — я убрала в рюкзак падд, подтянула сползающую лямку, а после, даже не оглядываясь на суетящуюся станцию, решительно шагнула в длинный коридор-рукав, ведущий к двери шлюза напротив. Звуки вокруг мгновенно приглушились, заставив почувствовать себя словно в вакууме, каждый шаг от холодных стен отбивался громким эхом, и я старалась даже не думать о том, что там, за надежной металлической стенкой, нет ничего, кроме бескрайнего, негостеприимного космоса.
Поджилки и так с каждым мгновением дрожали все больше, а вспоминая поэтические пьяные рассуждения Уильяма о том, что все мы умрем среди холодных мертвых звезд, я беспокоилась, как бы не развернуться и на всех парах не броситься назад. В конце концов, именно ради этого момента я угробила четыре года своей жизни, которые могла потратить на что-то другое, и этой прорвы времени мне теперь было искренне жаль. Раз уж не удалось слиться еще в самом начале, то и сейчас горевать бесполезно.
Стоило только оказаться на борту «Энтерпрайза», как я тут же поморщилась от слепящего яркого света, который болью бил по чувствительным глазам. Вокруг было слишком... бело и слишком чисто, мне тут же захотелось немного приглушить свет и повыдирать каких-то проводов, чтобы разбавить этот ослепляющий порядок, однако снующих вокруг служащих, кажется, это совсем не смущало. Одетые в форму Звездного флота, демонстрирующие необыкновенную занятость только им известными делами, мужчины и женщины бегали куда-то белоснежными извивистыми коридорами, не замечая помехи в лице одной маленькой, растрепанной меня, а я, чувствуя себя в этом месте невероятно неуютно, невольно огляделась по сторонам. Мгновенно захотелось то ли мятую футболку расправить, то ли убрать за ухо нечесаные с утра волосы, завязанные в небрежный узел.
Увидел бы меня названный папаша, его бы обязательно хватил удар.
Словно в ответ на эту мысль в заднем кармане потертых джинс пронзительно запищал коммуникатор, и я без малейшего удивления увидела знакомую иконку.
— Пошел ты к черту, — изогнула губы злая усмешка. Только успевшая покрыться корочкой ранка в уголке губ, оставшаяся после вчерашнего вечера, вновь открылась, заставив зло зашипеть, и я недрогнувшей рукой сбила вызов, совсем не желая сейчас слушать нравоучения адмирала Брауна. Вчера я краем глаза видела его среди членов комиссии во время вручения, однако общаться с ним не хотела от слова совсем. После его грандиозной подставы с Академией разговаривали мы от силы раз пять, а слушать о собственной безголовости мне надоело еще после первого.
В целом, я не могла сказать, что Эндрю мне не нравился, поначалу отношения у нас были даже дружескими, да и заботился отчим обо мне все это время абсолютно искренне, однако после смерти мамы десять лет назад все вдруг совершенно изменилось, а царящее между нами непонимание, кажется, с каждым годом лишь росло. Зачисление в Академию без моего на то ведома, конечно же, баллов в моих глазах адмиралу не прибавило, во всех своих неудачах во время учебы я винила только его, и сейчас совсем не хотела, чтобы еще один пункт прибавился к уже забитой копилке факторов, которые портили мне это утро.
— До взлета осталось двадцать минут, — прозвучал из динамиков мягкий механический голос, и я, вздрогнув и отвлекшись от своих мыслей, почти бегом направилась к восьмой палубе, чувствуя, как скользят подошвы старых потертых кед по гладкому темному полу.
В хитросплетениях многочисленных коридоров потеряться было легко, и я отчаянно вспоминала изученные схемы звездолетов класса «Конституция», которые отличались, разве что, некоторыми деталями. Где-то под легко вибрирующим полом гудели двигатели, на борту проводились последние проверки перед отлетом, и я кляла и себя, и Уильяма последними словами за то, что нам вообще пришло в голову потратить полночи на привычное пьянство. Не случись этого, не пришлось бы сейчас нестись по извилистым коридорам звездолета, наплевав на все протоколы и порядки.
Нет, медосмотр я, конечно, проходила, как и другие обязательные проверки, а подделать в документах дату было вообще плевым делом, однако начинать первый день службы с маленьких, не совсем законных хитростей, было не очень хорошо. Тем более, куда красноречивей за меня говорили факты из моей биографии, и я с нервной дрожью ожидала того момента, когда мне придется стоять перед будущим непосредственным руководителем, изучающим эту самую биографию.
Что-то мне подсказывало, что разговор выдастся не слишком приятным.
Коридор вильнул вправо, к лифтам, и я, заметив, как полыхнула впереди зеленым приборная панель, изо всех сил устремилась к подъехавшей кабине, ловко огибая встречных служащих и бормоча себе под нос слова извинений. Размениваться на любезности было некогда, полупрозрачная дверь одного из лифтов открылась, и я, не успев затормозить на скользком полу, изо всех сил врезалась в мужчину, шагнувшего из кабины мне навстречу.
От удара из легких вышибло весь воздух, в голове словно что-то взорвалось, а пальцы судорожно сжались на плотной синей ткани формы, когда чужие руки рефлекторно подхватили меня, удерживая от падения. В нос ударил запах терпкой туалетной воды и медикаментов, взгляд рассеянно скользнул по небритой щеке и темным волосам, а где-то над головой уже знакомый механический голос равнодушно оповестил:
— До взлета осталось пятнадцать минут.
— Прошу прощения, — тут же рванулась я всем телом, ловко выбираясь из чужой хватки. Сжала пальцами окончательно сползший рюкзак, не глядя, хлопнула незнакомца по плечу и ввалилась, по-другому не скажешь, в пустую кабину, выбрав на панели номер нужной палубы. — Спасибо, что поймал.
Полупрозрачная дверь закрылась прямо перед лицом явно изумленного мужчины, лифт почти бесшумно рванул вверх, и я, прислонившись спиной к стене, на мгновение прикрыла глаза, пытаясь бороться с внезапно накатившей тошнотой. Руки немного подрагивали, непослушные волосы, окончательно утратившие приличный вид, то и дело лезли в глаза, а легкие буквально жгло от нехватки никотина, а может, и чего покрепче. Сомнительно, что нечто подобное можно было найти на корабле Федерации, а лишать себя маленьких радостей я отнюдь не собиралась.
Разумеется, как и медицинское обследование, личный досмотр с обязательным осмотром багажа я пройти тоже не успела.
На восьмой палубе было тише и спокойней, однако и здесь в коридорах было достаточно служащих «Энтерпрайза», которые удивленными взглядами сопровождали мой феерический забег. Номера отсеков пролетали перед глазами калейдоскопом, губы беззвучно шевелились, отсчитывая ненужные, и я вновь едва успела затормозить на скользком полу, увидев мерцающую табличку с необходимой мне надписью. Шумно выдохнула, стараясь взять себя в руки, вытащила из рюкзака падд, крепко сжав его в пальцах, а после решительно коснулась кнопки вызова.
Дверь распахнулась, словно только этого и ждала, и я, расправив плечи, решительно шагнула в просторный светлый офис. Взгляд тут же зацепился за большой иллюминатор, в котором яркими огнями переливалась парящая в открытом космосе станция, и у меня буквально дыхание перехватило, когда я осознала, какое удивительное зрелище пропустила, бессовестно все проспав в шаттле. Легкий страх перед неизвестностью дрожью пробежался по телу, но я тут же подобралась, услышав тихое вежливое покашливание.
— Лейтенант Тея Аллен прибыла согласно назначению для прохождения службы на USS «Энтерпрайз», — отрапортовала я, вытянувшись в струнку под изучающим взором немолодого уже, абсолютно лысого мужчины в красной форме, который при моем появлении отложил свой коммуникатор, по которому, очевидно, только что разговаривал.
— Вольно, лейтенант, — глава службы безопасности протянул руку, желая ознакомиться с приказом, и я послушно передала свой падд, чувствуя, как начинают потеть от волнения ладони. Не то, чтобы я беспокоилась, что меня могут не принять на службу, в конце концов, приказ уже издан и не подлежит обжалованию, однако свой послужной список я прекрасно знала, как знала и реакцию людей на него. — Итак, Тея Аллен, двадцать пять лет, четыре года обучения в Академии, вторая на курсе. Вы показали отличные результаты на боевых симуляторах, подавали заявку на место пилота, но позже отозвали ее. Почему?
— Решила, что в службе безопасности от меня будет больше толку, лейтенант-коммандер, — ответила я почти честно, даже глазом не моргнув. Мужчина поднял голову, с прищуром посмотрев на меня, а после вновь вернулся к изучению досье.
— И это никак не связано с конфликтом с инструктором Гаррисоном, и дальнейшим получением им телесных повреждений во время угона учебного шаттла? — в тихом, вкрадчивом голосе прозвучала тщательно скрытая насмешка, но я даже бровью не повела, упрямо вскинув подбородок.
— Никак нет, лейтенант-коммандер.
Не объяснять же новому начальству, что Гаррисон был козлом и сексистом, сначала откровенно заявлявшим мне, что женщине нечего делать у панели пилота, а после нахально уточнившим, при каких условиях я смогу сдать у него тест на профпригодность. Святошей я отнюдь не была, но подобные личности вызывали у меня лишь тошноту, а когда стало понятно, что несколько поданных на урода за превышение должностных полномочий рапортов канули в небытие, дело пришлось взять в свои руки. Гаррисон явно не ожидал, что во время очередного полета мне придет в голову отклониться от учебной программы, а наш феерический, но короткий полет закончился крушением шаттла после нескольких эффектно выполненных фигур высшего пилотажа.
После этого матерящегося и блюющего Гаррисона с переломами ноги и пары ребер забрали санитары, я была отстранена от занятий и отправлена на общественные работы после двух недель, проведенных на больничной койке, и, конечно же, о полетах после такого можно было забыть, но... оно того стоило.
— Нарушения учебной дисциплины, несколько взысканий и... даже так? — густая седеющая бровь удивленно изогнулась, от чего гладкий лоб испещрило несколько глубоких морщин. Кажется, шеф службы безопасности нашел себе увлекательнейшее чтиво, о чем недвусмысленно намекали его смеющиеся глаза. — Не каждый может похвастаться столь... богатым опытом в таком юном возрасте. И как нынче поживают заключенные в Калифорнийском исправительном учреждении?
— Не могу знать, сэр, оба срока были условными, — крепко сцепленные челюсти разжать оказалось необыкновенно сложно, руки до боли вцепились в несчастные лямки рюкзака, а к горлу опять подкатила тошнота, и я не удержалась от вопроса, который беспокоил меня все это время. — Это может стать проблемой?
— Бросьте, лейтенант, на такую ерунду наш капитан не обращает внимания, — глава службы безопасности легко отмахнулся, будто я сморозила какую-то глупость. — Гораздо важнее для нас ваши умения, а они у вас на высоте, так что, лейтенант Аллен, поздравляют вас с зачислением в штат USS «Энтерпрайз», — мужчина протянул мне мой падд и поднялся со своего места. — Меня зовут Брайан Торнтон, и с этой минуты вы поступаете в мое подчинение. Позже познакомитесь с капитаном и коммандером. Сейчас отправляйтесь в свою каюту, переоденьтесь и... — лейтенант-коммандер сделал странный жест рукой, смерив меня изучающим взглядом, — приведите себя в порядок. После этого вернетесь ко мне, я ознакомлю вас с вашими обязанностями и вручу график работы.
— Благодарю, сэр, — с губ сорвался облегченный вздох, ладонь, потянувшаяся за паддом, предательски дрожала от схлынувшего волнения, и чтобы скрыть это, я спрятала обе руки за спину, коротко кивнув. — Разрешите мне идти?
— Идите, — мой новоиспеченный начальник вновь опустился в кресло, сосредоточив свое внимание на каких-то своих документах, а я, не желая искушать больше судьбу, поспешила к выходу из офиса, пытаясь не сорваться на предательский бег. — Кстати, не забудьте отправить мне заключение пройденного обследования и разрешение допуска на корабль. Они будут добавлены в ваше личное дело.
— Разумеется, лейтенант-коммандер, — нервно улыбнулась я, а после, боясь нарваться на неприятности, скрылась в коридоре, чувствуя, как колотится от испытанного волнения сердце.
Народу вокруг стало в разы меньше, металлический голос где-то под потолком предупредил, что до взлета осталось пять минут, и я едва удержалась, чтобы не прислониться горячим лбом к холодной стене, чувствуя, как мелко дрожат коленки. Сорвавшийся с разбитых губ вздох получился каким-то надсадным, словно через силу, и я, не справившись с эмоциями, остервенело потерла руками лицо, желая хоть немного взбодриться и привести себя в чувство. Самое сложное было позади, теперь мне нужно было только найти свою каюту, привести себя в подобающий лейтенанту Звездного флота вид и приступить к выполнению своих обязанностей. Мысли об этом будоражили кровь, разгоняя ее по венам, внутри все на мгновение сжалось, и мысленно я сделала вывод, что перед всем этим мне просто жизненно необходимо покурить.
— Каюта 47 D, — прочла я в распоряжении, пробежавшись взглядом по экрану падда, а после, спрятав его в рюкзак, решительно направилась к лифтам, собираясь заняться поисками своего будущего места жительства.
«Энтерпрайз» немного подрагивал и мирно, мягко гудел, сообщая о том, что скоро покинет верфь и отправится навстречу далеким глубинам темного космоса, а я, проходя мимо одного из огромных иллюминаторов, на мгновение зацепилась взглядом за холодные далекие звезды, подмигивающие с бархатного ночного полотна.
Кто знает, возможно, это не будет столь глупой тратой времени, как казалось изначально...