Глава 37: Еще раз
POV Даоток
Я ворочался в кровати почти полчаса. Все никак не мог заснуть. До этого долго отмокал в горячей ванне, надеясь хоть немного расслабиться. Пи Крим, которая была рядом, пыталась заговорить со мной, как обычно. Она сказала, что слышала что-то у двери, когда я вернулся, но не смогла выйти посмотреть, что это было. К счастью, она ничего не видела. Чем больше меня спрашивали, тем больше я думал об этом. Каждый раз, когда вспоминал, губы сами собой плотно сжимались.
Я не шутил, когда говорил, что все плохо. И думаю, что теперь точно станет еще хуже. Мое сердце и раньше часто колотилось из-за него, но в этот раз все было сильнее.
Так как я обычно ко всему отношусь пофигистически, и лицо у меня, и поведение у меня такие же. Кто-то говорил, что практически невозможно увидеть, как я улыбаюсь. Но еще реже можно увидеть, как я краснею и теряю самообладание. А теперь это происходит снова и снова.
Он, похоже, кайфует, когда видит меня таким. Каждый раз он только сильнее смущает меня, и при этом у него всегда такая довольная физиономия. Я хоть и пытаюсь скрыть эмоции, но никак не могу контролировать покраснение щек и ушей.
Я решил наказать его за тот поцелуй – просто какое-то время не разговаривать с ним, пока мне самому не станет легче. Первая причина была – наказание. А вторая то, что я до сих пор не могу смотреть ему в глаза или нормально говорить, когда нахожусь рядом с ним.
Не думал, что я могу так стесняться. Нет... это все из-за него. Это и есть то самое "смущение"? Последнее время я вообще не могу это сдерживать. (п/п - смущение от присутствия рядом с тем, кто нравится)
Если бы друзья узнали, они бы угорали надо мной до упаду. Особенно Норт, он ведь только и ждет повода меня поддеть.
Выйдя из ванны, я увидел пакеты с сегодняшними покупками. Открыв, я разложил все по местам: одежду, обувь, кепки. И, глядя на это, невольно улыбнулся. Что он за человек вообще? Такой эгоист... даже подарки покупает...
Когда все было убрано, я устало рухнул на кровать. Подумал, что сразу вырублюсь, но нет. Я свернулся калачиком под одеялом, хотя в комнате было совсем не холодно.
Эта кровать кажется слишком большой...
Вот что страшно. За несколько дней, что он обнимал меня во сне, я успел пристраститься к его прикосновениям.
Я закрыл глаза, пытаясь не думать об этом. Минут через тридцать сдался и потянулся за телефоном, чтобы убить время. Прилетела куча сообщений от Пи через стенку, хотя мы расстались всего несколько часов назад. Я опять невольно улыбнулся. Просмотрел уведомления, но не стал их открывать.
☀️: Уже помылся?
☀️: Че делаешь? Работаешь?
☀️: Почему не читаешь? Интернет пропал?
☀️: Шучу
☀️: Я уже поиграл, а ты все не отвечаешь
☀️: Ты работаешь или спишь?
☀️: Во сколько у тебя завтра пары? У меня дежурство, так что отвезти тебя не смогу
☀️: Ничего страшного, ответь когда сможешь
☀️: Ты злишься из-за поцелуя?
☀️: Не злись я стараюсь терпеть
☀️: Ну и что это? Почему молчишь? Или ты стесняешься? Точно стесняешься
☀️: Окей понял. Ты смущен. Звонить не буду. Даю тебе время до завтра чтоб насмущался вдоволь!
☀️: Я еще поиграю и лягу спать. Ты тоже ложись
☀️: Спокойной ночи
Этот парень...
Сам задает вопросы и сам же на них отвечает...
...Ладно. Спокойной ночи и тебе.
Я убрал телефон и снова лег. На этот раз уснул быстро. Утром встал и пошел в универ, как обычно. И снова, с самого утра, была куча сообщений от него. Из них я понял, что он уже отдежурил и теперь жаловался, что не выспался. А еще, что больше не хочет ходить на смены. Остальное – обычное нытье.
В обед пришло сообщение от Кхуна Кима, что он был неподалеку и хотел бы встретиться. Я вспомнил, что Пи Артит просил поскорее закрыть вопрос с ним, и согласился поговорить.
Если бы я встретился с ним тайком, то Пи через стенку точно бы взбесился. Поэтому я написал ему заранее. Тот велел пойти в конкретную кофейню. Я пошел, как он сказал, особо не понимая зачем, но, увидев, что там работает Пи Мин, сразу все понял.
Так как кроме меня клиентов не было, я перекинулся парой слов с Пи Мин, пока не пришел Кхун Ким. Пи Мин сказала, что специально устроилась на работу, чтобы отвлекаться и не думать о Пи Доне.
Когда вошел Кхун Ким, Пи Мин уставилась на него и смотрела очень долго. В общем, я понял, что кое-кто явно подговорил ее присматривать за мной. Но я не стал ничего говорить.
– Если честно, я давно понял, что ты мне нравишься, – вдруг серьезным тоном признался Кхун Ким. – Наверное, еще с нашей первой встречи. Но, увидев тебя вчера с ним, я снова задумался. Можешь дать мне шанс? Уверен, я смогу позаботиться о тебе лучше, чем он...
– Нет, – сразу же отрезал я, как обычно, без эмоций. – Извините, Кхун Ким, но не стоит думать о таком. Боюсь, это повлияет на мою работу.
– Почему, Юсон? – его голос стал громче. Я раздраженно вздохнул. – Из-за него?
– Верно.
– Но я не отступлю.
– Вам стоит отступить, – твердо произнёс я холодным тоном. Ни один мускул не дрогнул на моем лице, он сразу сник. – Я никогда не смогу посмотреть на вас так, как вы хотите. Так что давайте просто работать как раньше.
Он замолчал, затем недовольно нахмурился и поджал губы.
– Не понимаю, зачем выбирать такого человека. Он же ненадежный, лживый, грубый и вообще хам.
– Это как-то связано с нашей работой? – резко парировал я. – И кстати, вы его только что оскорбили. Извинитесь.
Он побледнел, но все же сказал:
– Прости. Это было неправильно с моей стороны. Я больше не буду так делать... И, если все-таки решусь снова попробовать... все равно бесполезно, да?
– Да.
– Ты действительно любишь этого мужчину?
– Да.
Он тихо усмехнулся. Я уставился на него непонимающе.
– Я опоздал, да? Хотя встретил тебя раньше, чем он.
– Нет. Даже если бы подошли раньше, ответ был бы тот же, – спокойно сказал я. – Только он. Это может быть только он.
– Завидую, – улыбнулся он. – Мы же можем продолжать работать вместе, как прежде?
– Да.
– А ты не чувствуешь себя неловко с ним?
– Конечно, нет.
– Значит, это были только мои фантазии. Прости, не принимай близко к сердцу и не думай обо мне плохо, пожалуйста. Я просто волнуюсь о те..
– Вам не стоит волноваться. Давайте лучше вернемся к работе, – оборвал я его, возвращая разговор в нужное русло. Кхун Ким кивнул, соглашаясь.
...
...
– Эй!!!
– А? – я резко обернулся от неожиданности, на что он расхохотался.
– Чего ты так дернулся?
– Это ты меня напугал, – пробормотал я, отводя взгляд.
– А чего тогда сказал "а"?
– Хм? Не знаю. Тебе не нравится?
– Нет, – он мотнул головой. – Просто непривычно.
– Ну да, мне тоже.
– Я, кстати, никогда не спрашивал о том, хочешь ли ты, чтобы я говорил с тобой более вежливо, – сказал он. – Но, наверное, ВЫ не хотите, чтобы я заставлял себя. (п/п - наша Звездочка - парень очень вежливый и со своим дураком говорит с вежливым окончание -краб, я уже писала в предыдущих главах, что не стала "выкать" в речи Дао, так как восприятия "вы" русс и "краб" тайского очень различаются. В тайском намного больше уровней вежливости, которые не передашь одним "Вы". Обычно это перекрывается "Пи", но Дао его так даже в мыслях не зовет. У него очень безликое повествование. А вот Артит фигню выдает с первых страниц, но в этом предложении прям очень вежливо спросил, поэтому - ВЫ)
– Заставлял?
– Ну... быть слишком вежливым.
– Да не надо, – ответил я. – Просто говори как привык.
– Понял, – он с довольным видом похлопал меня по плечу. – Но, знаешь, когда ты так пугаешься и отвечаешь "а", выглядишь охренеть как мило.
Я промолчал, оставив его выпад без ответа. Мы вышли из кофейни, но через пару минут нас догнала Мин.
– Тит, ты забыл ключи от своего транспорта
– Спасибо, – поблагодарил тот и забрал ключи.
Мин улыбнулась мне, увидев, как он меня обнимает.
– Ты на байке приехал? – спросил он. Я кивнул. – А ты, Мин?
– Я на машине. Такси
– Тогда отгони мой байк домой, – сказал он и кинул ключи Мин. Она поймала, глядя на него в замешательстве.
– Твой здоровенный байк? Ты хочешь, чтобы я его пригнала?
– Да.
– А ты сам?
– А я домой со своим парнем, конечно же. Я вернусь с ним. (п/п - в ориге было партнер, но переводчик заменил на парня, что в принципе одно и то же)
– Что? – я вытаращился на него. Что он имеет в виду под "вернусь с ним"? А байк?
– Я хочу сидеть сзади и обнимать тебя за талию.
– Нет, у Патча колеса спустятся. (п/п - если кто забыл имя звездочкиного мопеда Патчарамон. Дао купил его в понедельник, а Патчарамон – счастливое имя для человека, родившегося в понедельник.)
– Я не такой уж и тяжелый, – заупрямился он. Мин едва сдерживала смех, пока я смотрел на них обоих и обреченно вздыхал. – Ну и где твой байк? Я его ни разу не видел.
– Вон, – я кивнул на Патча, припаркованного перед магазином.
– Ты реально собираешься повезти такого шкафа, как Тит, на Scoopy? – Мин посмотрела сперва на меня, а потом на него с полным недоверием. – Ты же, блин, медведь. Серьезно? Ты правда собираешься это сделать?
– Конечно. Я весь в предвкушении. Никогда не катался на таком, – радостно улыбнулся он.
Я смотрел на его высокую фигуру в лабораторном халате, чувствуя себя неловко. Я не понимал, почему он хочет поехать на моем мопеде. Сначала он сказал, что заберет меня, а теперь мне придется везти его.
Бедный мой Патч... Лучше бы ты поехал на своем здоровом байке. Пожалуйста...
– Я просто за тебя переживаю. Не хочу, чтобы ты в какой-то колымаге тряслась. Так что езжай на моем. (п/п - было общее значение для транспорта общественного, скорее всего речь о сонгтео или тук-туке)
Ну и отмазка...
– Как я узнаю, где он? – возмутилась Мин.
– Там, с той стороны. Только не поцарапай мой драгоценный байк.
– Серьезно? – Мин недовольно поморщилась. – Бедный Дао, приходится иметь с тобой дело. Ты же сказал, что заберешь его...
– Ну что, поехали?
– Ты сам поведешь? Я боюсь упасть.
– Нет, я хочу сидеть сзади, – уперся он.
Я обреченно вздохнул и смирился. Я сел на Патча, убрал подножку, завел, и тут он запрыгнул сзади. Нас тут же повело от его веса, но он успел выровнять, уперевшись ногами.
– Расслабься, а то грохнемся.
– Тяжелый ты, – раздраженно буркнул я.
Только бы у Патча колеса не лопнули. Я снова вздохнул, чувствуя себя безнадежно, а вот он почему-то был в хорошем настроении. Аж сиял, как ни в чем не бывало.
– Эй, подождите! – крикнула Мин, давясь от смеха. – Вам самим надо бы на себя взглянуть со стороны. Дао-малыш и Тит-огромный медведь на одном байке! Это ж капец какое жалкое зрелище.
– Мин, заткнись! Дао, не слушай ее. Поехали.
– ...Т-ты такой тяжелый.
– Жалко тебя, Дао. Твое лицо говорит само за себя, – хохотала Мин. – На нем прямо написано, как тебя все это бесит.
– Чего ты вдруг расстроился? – удивился он.
– Серьезно, ты выглядишь, как медведь на Scoopy, – снова встряла Мин. – Бедный Дао, Тит тобой помыкает.
– Ты хочешь, чтоб я тебе врезал, Мин? – рявкнул тот. – Не мешай мне. Лучше бы радовалась за мою любовь, чем ржала.
Идиот... (п/п - ты прав, Звездочка)
– На! Сфоткай, – сказал он, протягивая Мин телефон.
Она сделала снимок: я с кислой рожей и он – сияющий как начищенный чайник.
– Ты еще и в халате! Черт, глаза б мои этого не видели. Выколите кто-нибудь мне глаза! – Мин вернула телефон. – Ну раз тебе норм, то и ладно.
– Вот именно. Не мешай, поддержи лучше. Кстати, ты дал своему мопеду имя?
– Ага. Патч.
– Ну, Патч, вези-ка нас домой!
– ...ладно, – я чуть прибавил газу. Балансировать с его весом было тяжело. Мин была права – со стороны это смотрелось ужасно.
– Смотрите не грохнитесь! – крикнула Мин нам вслед. Я проигнорировал, сосредоточившись на том, чтобы удержать равновесие.
Я вздрогнул, когда он вдруг обнял меня за талию и уткнулся лицом в плечо. Затем снова вздохнул. Никогда еще не было так сложно вести мотоцикл.
– О чем ты с Кимом говорил?
– О работе.
– Так долго?
– Ну... не только о ней.
– И о чем еще?
– Можем обсудить потом? Я сейчас за рулем.
– Ха-ха, ну ладно. Слушай, можешь держать руки прямо? Со стороны выглядишь, как школьник, который только учится ездить.
– Ты слишком тяжелый! – огрызнулся я. – И вообще, не обнимай меня за талию.
– Нет, я поехал с тобой только потому, что хотел узнать, каково это, обнимать тебя за талию, – весело сказал он, сильнее прижавшись и уткнувшись лицом мне в плечо. – Ты еще и пахнешь приятно.
– Отстань.
– Не гони меня. Ты хоть понимаешь, что это для меня значит? Я никогда раньше так на байке не катался.
– Фууух.
– Можно я тебя обниму?
– Можно, – ответил я.
Я не против, чтобы он меня обнимал, просто не хотел, чтобы он ехал на Патче. Если у него спустится шина, будут проблемы. Но я об этом не думал, так как было достаточно тяжело вести мопед из-за парня, нагло примостившегося позади меня.
– Прокатишь меня по кругу.
– Нет.
– Жадный. А ведь я тебя катал.
– ...
– Ладно, теперь я буду твоим пассажиром.
– Э-э...
– Поверни тут, – сказал он, указывая рукой. – Тут не так много народу. Чуть в обход, зато спокойнее.
– Э-э, – я все-таки повернул, куда он показал. Изначально я просто собирался встретиться с Кхуном Кимом, ну как в итоге я умудрился оказаться вот в такой ситуации?
Мы наконец-то добрались до кондо. Я слез с Патча весь измученный, и тут же понял, как холодно без его объятий. Всю дорогу я был сосредоточен исключительно на вождении, не думая ни о чём другом.
– Чего ты такой уставший?
– ... – я не ответил, просто пошел к подъезду, он плелся за мной следом. До этого я проверил колеса Патча, и, к счастью, ни одно не было пробито, просто чуть спущено.
– Здорово быть пассажиром.
– Почему?
– Ты не заметил, но я тебя столько раз трогал. И обнимал.
– Фуух.
– Почему ты весь день не отвечал на мои сообщения? – спросил он в лифте. Я промолчал, думая о вчерашнем поцелуе, от которого у меня до сих пор пропадал дар речи.
Я поднял на него глаза и, увидев его улыбку, тут же отвернулся. В лифте повисла тишина. Когда мы добрались до двери в мою квартиру, я протянул руку, чтобы попросить вернуть мои вещи, но он не отдал их мне, а лишь подмигнул.
– Останься со мной.
– Нет, – сразу отрезал я.
– Я не буду делать того, что вчера.
– Нет.
– Почему?
– Потому что нет. Больше я с тобой оставаться не буду.
Он взял мой ключ-карту и открыл дверь. Затем затащил меня внутрь, захлопнул дверь, прошел к дивану и усадил меня. От неожиданности я ойкнул, когда понял, что сижу у него на коленях.
Он поднял мои руки и обвил ими свою шею. Я дернулся, но он крепко держал меня за талию. От этой близости сердце забилось еще сильнее. Я отвернул лицо, но он поднял мой подбородок, заставив смотреть прямо в его глаза. Его глаза сияли, но взгляд был серьезным. Я замер, словно утопая в этом взгляде.
– Ты злишься из-за вчерашнего? – он крепче прижал меня, наши тела соприкоснулись, отчего лица стали ближе. Так как я сидел у него на коленях, наши глаза оказались на одном уровне. Он уткнулся лицом мне в плечо, скользнул к шее и уху, поцеловал мягко. Я непроизвольно напрягся. Кончики его волос щекотали, но куда сильнее чувствовалось тепло его дыхания.
– Нет.
– Тогда почему бы тебе не остаться со мной?
...Я сжал губы, избегая его взгляда. Щеки и уши горели... Что со мной? Почему я так краснею?
– Мм? – его низкий голос раздался прямо у моего уха, словно нарочно дразня. Я попытался оттолкнуть его, но без толку.
– Ты же сказал, что не будешь делать того же, что вчера!
– Я и не буду. Но что с тобой? Почему ты меня избегаешь?
– Отодвинься.
– С какого хера?
– ... – я надулся от злости. Он тихо усмехнулся, явно пребывая в хорошем настроении.
– Ладно. Давай поговорим вот так, глядя друг другу в глаза.
– Нельзя поговорить нормально?
– А это ненормально?
– Мне... это не нравится, – я нахмурился и снова попытался подняться, но не смог. Сидеть вот так было очень неловко. Мы были слишком близко друг к другу.
– Почему?
– ... – я не ответил, а просто спрятал лицо у него на плече, вцепившись в его белый халат.
Сердце колотилось так, что я боялся, что он его услышит. Он замер, удивленный моим жестом.
– Эй, Пи. Отпусти меня.
– Ты издеваешься?
– Нет, я серьезно. Я хочу поговорить.
– Ладно, хоть ты и очень милый, когда так просишь, но я тебя никуда не отпущу. Поговорим так.
Я тихо вздохнул. Я прятал лицо не потому, что хотел казаться или сказать ему что-то милое, а потому что если мы не будем смотреть друг другу в глаза, моему сердцу будет полегче. Он обнял еще крепче, будто наслаждаясь тем, что я прячусь.
– Скажи, о чем вы говорили с Кимом?
– Сначала о работе.
– Угу.
– А потом... он сказал, что я ему нравлюсь.
– Что?! – в его голосе прозвучало раздражение, и мне стало не по себе. Я затаил дыхание, потому что внезапно мне стало страшно.
– Кхун Ким сказал, что я ему давно нравлюсь, – я начал быстро объяснять. – С... с прошлого года, но он этого не осознавал.
!!!...
Он резко поднял меня с колен и швырнул на диван, а сам навалился сверху. У меня глаза полезли на лоб от его резкости. Он склонился надо мной, и я быстро вскинул руки, чтобы остановить его прежде, чем он что-либо сделает.
– Ты... можешь успокоиться? – сипло выдавил я, тяжело дыша. – Ты же сам сказал, что не будешь делать, как вчера.
Хотя мой разум помутился от его близости, я попытался его урезонить. Он впился зубами в мое запястье. Легонько, небольно. Но внутри, в животе, как-то странно дернулось.
– И что ты ему сказал?
– Я отказал, – тихо, но твёрдо ответил я.
– Отказал?
– Да. Потому что мне уже нравишься ты. И это должен быть только ты ...
Эти слова вызвали у него широкую довольную улыбку. Он поцеловал меня в щеку, потом уткнулся лицом в изгиб моей шеи. Я попытался отползти, но диван был узкий, а он тяжелый.
– Видишь этот след?
– Что?
– Это знак, что ты мой.
– Ай!.. – я зашипел, почувствовав резкую боль в шее.
Еще один засос и прямо рядом со вчерашним. Я и так ночь не спал, думая о том поцелуе. Утром я был немного рассеян и не заметил этот след, поэтому не прикрыл его... Черт, получается все видели!
– Знаешь, как я бесился, когда он таращился на тебя в кафе.
Он наклонился и поцеловал меня в ключицу, а затем двинулся дальше, оставив ещё один красный след. Я крепко сжал губы, пытаясь унять боль и изо всех сил отталкивая его. Он подчинился, отстраняясь. Я недовольно нахмурился, а он вдруг мягко коснулся губами моего лба.
– Не делай такое лицо.
Я поднял воротник рубашки, чтобы скрыть красный след, сам не зная, зачем. Я сел на край дивана. Он встал и снял халат, оставшись в белой рубашке.
– Дай руку.
– Зачем?
– Я не в духе.
– Хм, – я протянул ему руку.
Его большая ладонь мягко сжала мою. Он поднес мою руку к губам и поцеловал. При виде этого у меня екнуло сердце. Он опустил мою руку себе на колени, но не отпустил.
– Он понял, что ты отказал ему?
– Угу, думаю, понял.
– На твою работу это не повлияет?
– Нет.
– Он от тебя отстанет?
– Угу, я прямо сказал, что это невозможно. Он согласился.
– Вот и сдался. Черт... если бы знал, я бы тебя не отпустил.
– Нельзя, это моя работа.
– Ладно, я стараюсь быть понимающим, – сказал он раздраженно, глядя на наши сцепленные руки. Я невольно улыбнулся.
– Так что за работа?
– Иллюстрации для его романа.
– Хех, такая ерунда, а ты так тянул, – он раздраженно посмотрел на меня. – Но хорошо, что ты не злишься из-за вчерашнего.
– Да я ни из-за чего не злюсь.
– Просто стесняешься, да?
– А-а... угу.
– Такой милый! – он протянул руку и игриво ущипнул меня за щеку. – Так ты не хочешь оставаться со мной, потому что смущаешься?
– Я... не знаю, что делать.
Я сказал это, а сердце колотилось так, что невозможно было что-то предпринять, чтобы как-то успокоить его. Он медленно придвинулся и мягко обнял меня.
– Тебе и не надо ничего делать. Я сам все сделаю.
– ... – услышав это, я машинально хлопнул его по руке.
– О, ты только что меня ударил.
– Я злюсь.
– Ну так ударь сильнее. Ты действительно собираешься это сделать? Хорошо. Ударь меня, как бы сильно ты меня не ударил, ты меня все равно не убьёшь.
– Схожу за стулом. Им ударю. Сиди тут и жди, – сказал я и сделал вид будто собираясь встать, но он меня остановил.
– Ты настолько зол, что готов стулом меня двинуть? – рассмеялся он.
Потом мы просто сидели и болтали обо всем. Вернее, это он говорил, а я слушал. Слушал я его намного внимательнее, чем другого человека пару часов назад. В кафе Кхун Ким рассказывал о себе кучу всего, поэтому разговор о работе так затянулся. Но я особо не слушал его, лишь краем уха уловил, что с ним было за последний год.
– Блядь, не хочу завтра на дежурство! Бесит.
– Угу.
– Что, даже не утешишь меня?
– Тебе все равно идти придется.
– Знаю. Но я хочу, чтоб ты меня утешил.
– Опять по голове погладить?
– Нет, поцелуй меня.
– Нет.
– Вот черт... – он сразу сник и поднялся. – Придется возвращаться к себе с разбитым сердцем. Целый день учеба, потом еще смотреть, как ты сидишь с другим. И этот другой тебя любит и не сводит глаз, хотя на его месте должен быть я. А я, как побитый и никому ненужный пес, вернусь и буду зализывать раны.
Вид у него был настолько жалкий, что я покачал головой.
– Наклонись чутка.
Я притянул его за рубашку и коснулся его щеки губами. Сердце едва не вылетело. Он замер, ошарашенно глядя на меня.
– Ты еще расстроен?
– Расстроен! Давай еще раз!